ЗАМЕНА ПСИХОАНАЛИЗУ

№ 2015 / 39, 04.11.2015

Все психотерапевтические издания,  от Книги Иова до…

 

…рецензируемой в этих строках, работают с такой трудноопределимой субстанцией, как Страдание. Опыт автора Елены Вяхякуопус значителен. Нейропсихолог, выпускница МГУ, будучи экспертом международных социальных программ, двадцать пять лет работала в России, Финляндии, Франции, Узбекистане, Украине, других странах.

За годы служения убедилась: «Люди тратят время на перемывание одних и тех же бесконечных проблем, а изменений в их самочувствии не происходит. Традиционные методы всяких арттерапий, расслаблений под музыку на ковре, и самовнушений мало помогают».

14Книга – не безадресный «SOS» в Море Страдания, скорее: лоция. Из многих хлебнувших (из того моря) выбраны: «Ближние помощники».

«Удивительно, в наше время, когда эгоизм открыто провозглашается мудростью, в огромном числе находятся люди, творящие ежедневный подвиг, даже не подозревая, что они герои. Ухаживают за близкими иногда всю жизнь. Мы называем их «ближними помощниками». Если б «близкие» не помогали, потребовались бы тысячи новых больниц, лечебных центров, интернатов, домов престарелых. Ближние помощники выгодны для государства»!

Поясню беспроблемной, «мажорной» аудитории: «ближние помощники», это… защитный экран, стоящий между вами и Страданием.

Второй автор, известный питерский писатель Александр Мелихов, оставляет далеко в стороне (и внизу) все рациональные доводы «ближние помощники выгодны для государства». Дело в том, что он в десятках уже книг (без разницы фикшн/нон-фикш), начиная с «Весов для добра» почти вопиет об одном: «Реальность без грёзы отвратительна. Грёза даёт силы для жизни и уничтожает страх смерти»… Философской основой книги стала его «экзистенциальная защита через эстетизацию переживаний, создание красивого образа себя, своего несчастья».

Ему-то, Мелихову, наверно, почти смешон хвостик в названии: «… в трудное время». Подозреваю, на взгляд писателя «трудное время» для человека началось примерно… в шестой день Творения, в крайнем случае – в седьмой, когда «Бог почил», оставив его наедине с некоторыми трудноразрешимыми проблемами.

Несколько лет тому, я писал в НГ-EL по поводу другой книги Мелихова:

«За неимением в современном Санкт-Петербурге действующего Кружка петрашевцев (с возможностью последующего факультативного прохождения курса Царской каторги), известный петербуржский писатель Александр Мелихов выбрал для своего дальнейшего самоистязанияразвития волонтёрскую службу. Его организация окормляла людей с суицидальными наклонностями, порой совершавшими безуспешные (хотя тут Что есть – Успех?) попытки самоубийства»…

Но экзистенциальные штудии Мелихова не мешают книге быть вполне конкретным пособием по самоорганизации общественных групп, «ближних помощников». Названия Глав:

«Длительность собрания, Где лучше всего собираться? Почему нужно чаще бывать на природе? Здоровый эгоизм – насколько нужно себя любить? История финнов из Стокгольма. Старение – что в этом хорошего?».

Хотя декларированный а книге принцип объединения показался мне несколько размытым: «Группы создаются, чтоб получать помощь и утешение и одновременно помогать и утешать. Усиливать друг друга». Эдакий «Манифест»-Light: «Утешители всех стран, соединяйтесь». Остаётся довериться многолетнему опыту авторов.

«В гостях у шведского профессора, известного борца за права инвалидов. Он сам – в кресле-коляске. Группу молодых инвалидов сопровождали работники общественной организации не-инвалиды… Шведский профессор: «В группе все должны быть инвалиды». Директор: «Но это сегрегация! Неправильно! На наших занятиях мы всё делаем вместе!» Профессор усмехнулся: «Вот мы сидим с вами уже час и ваши ребята не сказали ни слова. Кто говорил? Вы. И так будет всегда на ваших «занятиях». Кто директор? Преподаватели? Все – не инвалиды. А им нужны свои группы»…

Практические примеры, выводы:

«Для любого важно внимание, особенно, людей противоположного пола. Некоторые современные женщины говорят, что им безразлично, как к ним относятся мужчины, но это – слова лисицы о винограде… Один терапевт, работая с женщинами, оказавшимися в тяжёлом душевном состоянии, говорил им комплименты, как бы нечаянно, «не сдержав порыва чувств». И всегда на самых мрачных лицах появлялся проблеск улыбки… Женщину бросает муж. Подруги: Вот и хорошо, он тебя недостоин. Или: Всех бросают. Такие «утешения» обесценивают ещё и прошлое. Настоящее утешение – показать: мы потрясены твоим горем. Не обязательно словами, можно взглядом, жестом. Чтоб она видела: мы потрясены рассказом, хотим помочь, пусть и не знаем, как это сделать. Главное: изгнать из переживания оттенок унизительности. Изобразить её горе огромным, но красивым, даже величественным. Пусть почувствует себя участником высокой трагедии, героем драмы»…

Порадовало, что в примерах – и наш Морозов: «Народоволец, пожизненное заключение в Шлиссельбургской крепости. Никогда не позволял себе валяться на койке, постоянно делал зарядку. Когда начался туберкулёз, продолжал изо всех сил вести здоровый образ жизни, в конце концов, исцелился, после 20 лет одиночки вышел на свободу здоровым человеком, автором многих научных трудов. Дожил до девяноста двух лет»…

Добавлю, в Ленинградскую блокаду тот Морозов, будучи под 90 ушёл на фронт, кажется снайпером, а его научные труды стали основой многотомья Фоменко-Носовского, «новой хронологии».

Ну и главное средство психотерапевтов: Дать человеку высказаться до конца, ведь он всё равно, когда-нибудь, умолкнет… – здесь мне вдруг вспомнилась… Книга Иова. – Ба! Да то ж было первое в Истории психотерапевтическое пособие! Иов многострадальный, потерял несметное богатство, дом, сыновей… Пришли к нему три мудреца: «Хочешь, поговорим об этом?» А серьёзно: вся психотерапия, сама может, не зная того, умещается в одном стихе «Книги Иова»: Так, не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда; но человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх.

Мода на психотерапию пошла, когда следом за невиданным скачком уровня жизни: неврозы, психбольницы, суициды. Сравнительная статистика последних особенно властно опровергала марксову «первичность материального». Вполне сытые обыватели листают путеводители «джихад-туристских» маршрутов, пилоты пикируют на горы.

В принципе у нас есть своя, вполне действенная замена Гештальттерапии, Психоанализу, Нарративной психотерапии… плохо лишь, что она несовместима с болезнями печени, дорожает и теперь только до 23 часов. Потому вернёмся к книге Елены и Александра:

«Многие ли из нас в молодости испытывали счастье, как его понимает Эпикур: счастье – в спокойствии духа? Да, конечно, в старости смерть ближе, чем в молодости. Но никто не знает, какой век ему отпущен. Одна дама начала думать о смерти в 50 лет. Жаловалась на сердце, головные боли, запугивала себя и родных страшными предчувствиями. Прощаясь с детьми, говорила: возможно, мы уж не увидимся. И так сорок лет. Хотя могла бы провести вторую половину жизни радостно… Что такое много/мало, когда речь идёт о жизни? Бывают минуты, которые стоят многих месяцев.
И месяцы, которые не приносят ничего».

Не поспоришь.

Игорь ШУМЕЙКО

 


Как сохранить радость жизни в трудное время / Елена Вяхякуопус, Александр Мелихов; СПб.: Журнал «Звезда», 2014.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *