Петру Кошелю 70!

№ 2016 / 15, 31.03.2016

 Koshel Petr fmt

    Вячеслав, 20 апреля мне 70 лет. Всегда хотел жить в областном белорусском городке, преподавать в местном пединституте, идти, опираясь на трость, по набережной, размышляя об эпитетах в стихах Якуба Коласа. Вместо этого брожу, как призрак, по рублёвскому дому, и разное вспоминается. Мы ведь с Владимиром Алексеевичем Солоухиным ездили на поэтический фестиваль в Сараево, где неделю провели с Радаваном Караджичем. А теперь ему уже из тюрьмы не выйти. Я бы его в России спрятал. Ко мне однажды из Киева примчался прятаться Борис Олейник, – испугался Щербицкого, который, послушав перестроечные инвективы Олейника, промолвил: Да он с ума сошёл!
Многие сами в себя прятались. Разговоры с Василием Макарычем Шукшиным помню, одесские разговоры в общежитии с Высоцким. И все они, известные ныне и неизвестные, куда-то в нематериальное пространство улетели.
В моём возрасте часто разговаривают с ушедшими. Вот эти твои воспоминания о матери никогда не забуду. Всего доброго.

Пётр КОШЕЛЬ


 

Дорогой Пётр!
Вся наша редакция сердечно поздравляет тебя с юбилеем.
Ждём твои мемуары о великом русском гении Юрии Кузнецове.
Всех тебе благ, наш друг!

 


 

Друзья! 20 апреля Пётр Кошель отметит юбилей. Думаю, что-то даст и «ЛитРоссия».
Этот «стишок» я писнýл лет 6–7 тому назад. Посылал Кошелю, вроде не оскорбился…

А оскорблять я никого и не хотел, даже Соколкина!
Словом, если сочтёте нужным, используйте. Жму руку,

Валерий ГРИШКОВЕЦ

 

ЭТО КТО ТАМ ИДЁТ?..
(шутка, с долей иронии)

 

Это кто там идёт?
Петя Кошель.
Ну, в конце-то концов, расступись!
Кто идёт? Человек!
И – хороший,
Много ль гонит их улицей жизнь?..
Ну, про то, что швыряла, не будем.
Отшвыряла. Теперь-то – покой.
А пооболь – московские люди,
Тут забудешь, кто сам ты такой.
Вон в присутственном месте Алёшкин
Восседает, ну, точно Облог!
А с локтей разлетаются крошки –
Ухватить бы!.. Опять я не смог…
Михалковы – ну, ясное дело,
Пролетарских кровёв господа.
Тот, постарше, скажу тебе смело:
Не туда завернул, не туда…
Молодые – всё хлопцы крутые,
Им и служба – с кина до кина.
Но, поди ты, вконец шебутные,
Без вины, говорят, и вина…
Да, в писателях нешто Соколкин,
Не казацкого роду казак,
Распушил петушиную холку,
Пусть походит – на то и чудак.
Зашумел по Расее Огрызко –
Что ж, и тута скажу, пусть грызёт!
Я и сам бы куснул: вот он, близко,
А достать?.. Эх, опять не везёт…
Да и ты, брат Петруша, потише,
Больно палкой своей не стучи:
Тать на тати! Не хошь, а услышат.
И (как другу!) колёс не мочи…
Ну, а как там, скажи, на Таганке
Всё кислюгу в пивной подают?
Что ж, известно, скажу не по пьянке,
Олигархи и чёрта сожрут!..
Ты ж блюдись. А тем боле – с утряни.
Я (меж нами) от Пасхи – ни-ни!
А то ж было… Ну, знамо, не дряни,
Тут аптекарь – такой!.. Из родни.
Ну, бывай! А то я разошёлся,
Всё про службу, про долг, да про честь,
Вроде не про что боле. Извёлся.
Эх, бы, эх!.. Ну, пойду хоть поесть…

 

г. ПИНСК,

Брестская обл. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *