КОЛЫШЕК НА МЕЖЕ В ОКЕАНЕ БЕЗУМИЯ

Рубрика в газете: Блиц-опрос лауреатов “ЛР”, № 2019 / 1, 11.01.2019, автор: Евгений МОРОЗОВ (Нижнекамск)

 

Евгений МОРОЗОВ, поэт

 

– Женя, какие события прошедшего года стали для тебя знаковыми?

– Совсем недавно вышла моя новая книга стихов «О том, как ты была всегда». Я плотно занимался ей последние полгода, это время прошло под её знаком. В разное периоды жизни на меня производили впечатление стихи Дениса Новикова, Бориса Рыжего, Роберта Фроста, Гумилёва, Мандельштама. Насчёт современников могу сказать то, что у них, в основном, учишься форме и подаче материала. А содержанию, каким-то духовным вещам – у классиков. Я всё время пытаюсь найти что-то новое в литературном процессе, но сейчас подуспокоился. И больше устаю от своих стихов, чем от чужих.

– Ты хочешь сказать, что втянулся в литпроцесс и воспринимаешь его как непосредственный участник, уже успевший и подустать, а не как новичок?

– …Наверно, но я всё-таки не знаю, насколько погружен в литпроцесс – я ведь живу не в Москве, а в Татарстане. В основном я воспринимаю всё через фэйсбук.

– И что видишь в фэйсбуке? Кого?

– Замечаю большую дифференцированность, много различных обществ и групп. Есть некие знаковые личности, вокруг которых образуется какой-то культурный слой. Не могу судить о значимости этих людей, но кого вижу в фэйсбуке… Дана Курская, Данила Давыдов, Борис Кутенков, Ольга Аникина, Евгения Баранова, Григорий Горнов.

– Чем занимаются все эти люди?

– Пишут, как и все, стихи. Об объективной ценности этих стихов говорить, наверно, рано. Я и сам не всегда понимаю, то ли я делаю, правильно ли делаю.

– А что определяет эту объективную ценность?

– Говоря словами Пастернака, «пораженье от победы ты сам не должен отличать». Когда человек пишет, у него не должно быть выхода, он просто должен быть во всеоружии готов к предстоящему тексту. Должен быть мудр, как змей, и прост, как голубь. Иногда ценность сделанного видна сразу, но это бывает редко. К тому же, сами представления об этой ценности, критерии могут меняться, как меняется время. Сейчас поэзия уже не так популярна и открыта, как раньше, и напоминает такую… масонскую ложу по всей стране.

– Не кажется ли тебе, что всё это просто междусобойчик, тусовка, и поэтов читают только поэты? А кто читатель, и есть ли он?

– Смотря где, смотря о каких поэтах речь. В Москве люди больше способны воспринимать сложные вещи, у нас в Татарстане – меньше. Но в основном всё же происходит в Интернете: человек целенаправленно ищет какого-то автора и знакомится с его творчеством.

– А так ли уж внимательно читают люди в сети? Не пропадает ли многое из внимания – в силу избытка и общедоступности информации или из-за того, что те или иные стихи недостаточно лайкаются и репостятся?

– Сначала, наверно, люди реагируют на уже известное имя – а потом через какую-то родную ноту, которая угадывается, читатель начинает резонировать в ответ и уже целенаправленно ищет творчество конкретного автора… Благо, из Интернета это легко – бывают посты в соцсетях, публикации в журналах, а иногда даже книги можно скачать в цифровом виде или выступления посмотреть на ютубе. Внимание появляется через совпадение читателя с текстом, через актуальность реципиента, акуальность его жизненной ситуации или настроения, которая совпадает с содержанием прочитанного. Через близость эстетики автора и читателя. Это раз. Техническая сторона – другой вопрос. Я не знаю, насколько он работает, но есть версия, что выкладывать тексты лучше в определённое время, когда посетителей в Сети наибольшее количество, естественно и самому проявлять активность, комментировать кого-то и лайкать, чтобы и тебя заметили, заметили, что ты есть, ты живой и обладаешь своим мнением.

– Может, печатная книга теперь – просто знак некого статуса?

– У меня была мысль, что книга – это такая веха для автора, колышек на меже. Способ отрефлексировать свои мысли, решить творческие задачи и проблемы. В этом отношении она полезна и, может быть, и правда нужнее самому автору. Какой она станет для читателя – другой вопрос. Я лично всегда стараюсь протянуть читателю некий «канат понимания», за который он мог бы крепко взяться.

– А что, в первую очередь, нужно читателю – ради чего он читает стихи?

– Мне кажется, читателем движут поиски красоты. У всех, на самом деле, людей, по моему убеждению, есть некая потребность в поэзии, которая может выражаться по-разному. Кто-то пойдёт выпить, кто-то будет строгать в мастерской какую-нибудь полезную вещь, а кто-то будет читать стихи.

– А что для тебя поэзия – и что движет поэтом?

– Поэзия для меня – это некая энергия, помноженная на усилия стилевого выражения и поделённая на личные обстоятельства автора. А поэтом, как и человеком вообще, движет «великая энергия заблуждения» – как сказал режиссёр Элем Климов или, не помню точно, его супруга, актриса Лариса Шепитько. То, что заставляет человека действовать, не зная до конца, зачем, почему, правильно ли он действует. Когда человек чувствует, что смысл во всём этом есть, но в рамках земной жизни трудно сказать, в чём именно он состоит.

– Как тебе кажется, у «объективной ценности» и «красоты» есть какое-то «дно»? Некий рубеж, ниже которого искусство перестаёт быть искусством. Например, многим нравятся стихи Ах Астаховой или песни Стаса Михайлова, но ведь это не красота, а просто пошлость.

– …Наверно, незыблемых критериев в этом смысле нет. Для всех всё по-разному, в зависимости от уровня развития.

– Не говоришь ли ты так потому, что живёшь в таком мире, где трудно говорить о чём-то незыблемом в принципе?

– Пожалуй. Я живу на островке посреди океана безумия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *