Наше общее дело – Отечественность!
(Беседу вёл Евгений Толмачёв)
Рубрика в газете: Интервью, № 2026 / 20, 22.05.2026, автор: Борис ЕВСЕЕВ
Прозаик, вице-президент Русского ПЕН-центра, заслуженный работник культуры Российской Федерации, лауреат премии Правительства РФ в области культуры Борис Евсеев рассказал о влиянии пространства на творчество, о взаимоотношениях писателей и власти и о том, почему путь технического прогресса – тупиковый.
– Борис Тимофеевич, Ваша книга «Потёмкинский остров» – в шорт-листе премии «Гипертекст». Чем она уникальна в ряду предыдущих сочинений?
– Человек – существо пространственное. В этой книге мне впервые в своей практике удалось создать своего рода пространственную биографию края и порождённого им человека: от четырёхлетнего возраста и по сегодняшний день. У каждого края есть своя внутренняя, непоказная, но реально ощутимая биография. Биография края состоит из переплетений сотен и тысяч человеческих судеб. Но она едина и целостна в утверждении собственного места на Земле. При этом пространственность – это не туристические мелькания и дорожно-хозяйственные расчёты. Пространственность человека – это погружение в геоэкзистенциальное, небывалое, но реально существующее состояние природно-людского единства, делающего окружающий мир одушевлённым и до какой-то степени разумным. Из чувства не просто личного, а лично-географического бытия, «Потёмкинский остров» и возник. В силу этого я и считаю «Остров» не сборником, а неразъёмной книгой.
И ещё одно. Вселенское – всегда проявляет себя на малом пространстве. Великое, не умеющее предстать в малом – мыльный пузырь. Писатель не умеющий представить свой или окружающий мир на малом пространстве рассказа – тоже мыльный пузырь. В «Потёмкинском острове»: весь мой мир. И поэтому остров, на котором бывал Григорий Александрович Потёмкин, для меня шире, чем материк, и больше, чем архипелаг. Даже покорив Космос, заселив ближние и дальние планеты, человек будет стремиться, – как это происходило с Петром Великим – к малым жилым помещениям, к сжатому до атомного ядра пространству книг и географических карт.
И ещё одна функция пространства: оно порождает многоритмию. А ритмы прозы всегда расширяют возможности нашей мысли. Одна или две фразы своим ритмом могут перевернуть в нашем воображении весь белый свет, изумив сперва автора, а затем и читателя. Уловив первые фразы рассказов «История улётной души» и «Никола Мокрый» («Мой дядя был похож на Солженицына» и «Святые – не пьют!») я обнаружил поистине райские поля бессознательного, о которых даже не подозревал.
Ну, и наконец, «Потёмкинский остров» не только пространственная биография, но и сгусток души, которая когда-нибудь снова проплывёт над просторами Новороссии, чтобы опять возвратиться в Москву.
– О какой из своих книг Вы можете сказать: «Она свидетельствует о выходе на совершенно новый уровень»?
– Хорошо бы каждая книга выводила каждого писателя на новый уровень! У меня таких книг всего три. Вернее, две книги и одна только что завершённая рукопись. Это «Отречённые гимны», о которых широко писала в своё время «Литературная Россия», роман-версия «Евстигней» и пока что рукописная художественная биография отца «Русского космизма» Николая Фёдоровича Фёдорова.
В «Отречённых гимнах» – новым уровнем для меня стали изображения реальных мытарств человеческой души, находящейся между жизнью и смертью. А также в изображении (роман был закончен в 1999, а опубликован в 2002 году) военных действий между Украиной и Россией и в возникновении сдвоенной Донбасско-Азовской республики – только у меня эта республика называлась не ЛДНР (помните, такое общее название сперва имели ЛНР и ДНР?), а РУБР. Роман предостерегал и даже молил: будущее существует уже сейчас! Гляньте, – что будет! И начните действовать, пока не поздно. Не услышали…
«Евстигней» – это противостояние родоначальника отечественной оперы и тогдашних отрицателей русского пути в классической музыке, а также новый уровень русской культуры, на который она поднялась в конце ХVIII века. Ну, а художественная биография Фёдорова, для меня полное ошеломление, случившееся после осмысления того, что сделал и написал этот великий прозорливец. А, кроме того, в неожиданном открытии возможных дел, которые можем совершить мы, развивая его учение о воскрешении отцов, о вразумлении природы и о расселении людей в ближнем и дальнем Космосе.
Россия – великая страна творчества
– Борис Тимофеевич, какие у Вас ожидания от преобразований в СПР?
– В последние годы я наблюдаю за жизнью всех наших писательских Союзов (кроме ПЕН-центра) больше со стороны, поэтому несколько слов не столько об СПР, сколько вообще о взаимоотношениях писателей и власти. Командно-административная система – не помощник в писательских делах. Такая система может пригодиться в других сферах. Привыкшие не творить, а командовать творческими людьми – беспокойные ребята. Толку от них в литературе часто как от козла молока, а шуму и хаотичных действий много. Помните у Грибоедова?
Я князь-Григорию и вам
Фельдфебеля в Волтеры дам,
Он в три шеренги вас построит,
А пикнете, так мигом успокоит.
Конечно, теперь писателей можно выстроить и в одну нескончаемую шеренгу. Однако новых, ярких и жизненно необходимых для России книг от этого больше не станет. Серьёзные книги, влияющие на жизнь общества и отдельного человека, вообще могут на время исчезнуть. (Нет гранта – нет книги). Или останутся на долгое время в столах, как это произошло с гениальными рукописями Андрея Платонова и Михаила Булгакова. Самое удивительное это то, что третировали названных русских гениев в основном не власти предержащие, а завидущие коллеги. Наш доморощенный сальеризм и сегодня в полном разгаре! Кстати, возмущены новые Скалозубы не идейными расхождениями, а самим устремлением серьёзных писателей к непрерывности творчества. Что в корне противоречит их литературному политиканству. У нас в стране долгое время законодателями мод и устроителями бальных плясок были те, кого сейчас признали иноагентами, кстати, взлелеянными в первую очередь нашими, а уж во вторую – зарубежными чиновниками. Теперь пришло время тех, кто иноагентов чихвостил. Однако, как иноагенты, так и большая часть их противников думают не о литературе, а о шкурной выгоде. Патриотизм противниками иноагентов часто понимается однобоко и упрощённо. А ведь ещё Николай Фёдорович Фёдоров предлагал заменить само понятие патриотизм – отечественностью! В своей «Философии общего дела» он противопоставлял эти термины, считая показной «патриотизм» эгоистичным и разобщающим, а «отечественность» – синонимом сыновней любви и памяти предков. Думаю, сейчас у всех честных писателей (явных запроданцев, ориентированных лишь на доллары и евро, я, несмотря на их клятвенные заверения в писательской честности, из этого числа исключаю) – так вот: сейчас у всех честных писателей одно общее дело – Отечественность! Правда, хорошенько поработать на Отечество мешает как борьба многочисленных писательских тусовок и кланов, так и заунывные стоны о немедленном введении повсеместного единомыслия и отнюдь не любовных слияний.
– Мне кажется, что литература для России больше, чем просто литература…
– Россия – великая страна творчества. Фельдфебели придут и уйдут. А мощнейшие мысли, мотивы и образы – останутся навсегда. Правда, при ходьбе писательским строем могут пропасть и мысли. Но, поверьте, это только временно! Ведь без мыслей, рождённых серьёзной литературой, России просто не выжить. Ровно 100 лет назад вдумчивый русский философ Семён Франк написал: «Глубочайшие и наиболее значительные идеи были высказаны в России не в систематических научных трудах, а в совершенно иных формах – литературных». И в этом смысле ничего не изменилось: мысли рождают не теле- и компоэкраны, а работа с подсознанием и сверх-сознанием, которая возможна лишь во время «глубоководных погружений» в предмет изучения, а также во время вспышек прямовиʹдения (или «прямого виʹдения», как называла его академик Наталья Петровна Бехтерева). Писательское прямовидение – это восприятие и проницание окружающей нас действительности без использования привычных органов чувств: всей сущностью сразу!
Блогерство не творчество, а комментаторство!
– К сожалению, приходится видеть, что какие-нибудь блогеры, производящие тупой, контркультурный контент, имеют и деньги, и медийную славу. А люди творчества, создающие культурный пласт, подчас едва сводят концы с концами. Что пошло не так?
– Путь технического прогресса – путь тупиковый. Главная мысль, высказанная ещё в1964 году, в книге «Одномерный человек», примерно такова: чем больше прогресса, тем меньше свободы. А дословно её автор, Герберт Маркузе, написал так: «Развитая индустриальная цивилизация – это царство комфортабельной, умеренной, демократической несвободы». Причём здесь блогеры? Да притом, что они часто – всего лишь механические куклы прогресса или, точней, его мягкотелые придатки, зависящие не от окружающего мира, а от искусственного интеллекта и компьютерных склок. Блогерство не творчество, а комментаторство! Комментаторство в разумных пределах вполне приемлемо, а в неразумных – ведёт к уничтожению свободной творческой мысли. Комментаторов сейчас – как собак нерезаных. А вот людей, сберёгших и осмысливших свой врождённый творческий инстинкт – до обидного мало. И потом: подлинная культура – это борьба с энтропией. Хаотичное блогерство и поп-безделки, которые я называю гоп-стоп-культура, – это мировое уравнивание всех и вся. Подлинная культура, как отмечал ещё отец Павел Флоренский, противостоит уравниванию и движению к смерти. Да и что за слово, такое, – прости Господи, – блогеры? Имя им – листоблошки. Может, и не все блогеры таковы, но уж точно большая часть. Эти листоблошки – по сути, новые торговцы словом, по которым метла скучает, и которые обязательно будут изгнаны из пределов культуры, как были когда-то изгнаны торговцы из храма.
Не ищите счастья!
– В чём, по-Вашему, писательское счастье и писательское несчастье?
– Настоящий писатель несчастен быть не может. Во всяком случае в творчестве. Что касается личной жизни, то тут лучше Пушкина не скажешь: «На свете счастья нет, но есть покой и воля…» Основатель учения о логотерапии австрийский философ и психолог Виктор Франкл убеждал: человек стремится не к счастью, а к смыслу. Натужные поиски счастья – это путь в никуда. Каждый из нас сознательно или подспудно может отыскать высший смысл в творчестве, в религии, в страдании, в любви. Вступив на путь логоса-смысла, человек обретает внутреннюю силу, которая позволяет ему пережить самые тяжкие испытания, оставшись при этом неразрушимой личностью. К словам Франкла я бы добавил совсем немного: не ищите счастья! Оно обязательно проявит себя в каждом из вновь обретённых смыслов. И ещё: нужна истовая вера в то, что всё, что с нами происходит имеет смысл. Сомнения могут быть в частностях. А вот сомнения в общем смысле бытия – чреваты смертью. Попыткам одоления духовной и физической смерти нам всем не худо бы поучиться у великого прозорливца Николая Фёдорова.
Беседу вёл Евгений ТОЛМАЧЁВ
Фотография Сергея Каревского
Краткая биографическая справка
Борис Тимофеевич Евсеев – заслуженный работник культуры Российской Федерации, Лауреат премии Правительства России в области культуры и целого ряда других премий. Автор 30 книг прозы, четырёх сборников стихов и двухтомника эссеистики. Повести, рассказы, стихи и эссе переведены и опубликованы на 16 языках. Член МГО Союза писателей России, Союза российских писателей, вице-президент Русского ПЕН-центра.
“…Командно-административная система – не помощник в писательских делах. Такая система может пригодиться в других сферах. Привыкшие не творить, а командовать творческими людьми – беспокойные ребята. Толку от них в литературе часто как от козла молока, а шуму и хаотичных действий много…”
_______________________________________
“…У нас в стране долгое время законодателями мод и устроителями бальных плясок были те, кого сейчас признали иноагентами, кстати, взлелеянными в первую очередь нашими, а уж во вторую – зарубежными чиновниками. Теперь пришло время тех, кто иноагентов чихвостил. Однако, как иноагенты, так и большая часть их противников думают не о литературе, а о шкурной выгоде…”
______________________________________
“…Россия – великая страна творчества. Фельдфебели придут и уйдут. А мощнейшие мысли, мотивы и образы – останутся навсегда. Правда, при ходьбе писательским строем могут пропасть и мысли…”
_____________________________________
Браво, Борис Евсеев!
Налоговому полковнику и его прихвостням всё это будет очень полезно прочесть.
Браво!