НЕУДАВШИЙСЯ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ

Воспоминания рядового участника ноябрьского парада 1957 года

Рубрика в газете: Как это было, № 2018 / 38, 19.10.2018, автор: Вадим КУЛИНЧЕНКО (пос. Купавна, Московская обл.)

Прошла всего какая-то четверть века – и красное число 7 ноября стало уже не красным, а рядовым чёрным. Ничего нет вечного под Луной, но память остаётся памятью, пока мы живы. И эта память невольно приводит к сравнению дня сегодняшнего с днём вчерашним. Уже мало кто вспоминает, что каждый год в СССР самый грандиозный парад проходил 7 ноября, в строю этих парадов непременно вспоминался легендарный парад 7 ноября 1941 года, который стал легендой. Одним из участников ноябрьских парадов, причём юбилейного в честь 40-летия Октября, был и я. Этот парад нельзя тоже назвать рядовым в свете тех событий….

 

Изредка в СМИ возникают вопросы о военных переворотах. Возможно, в других странах это и возможно, только не у нас. Лично я, прослуживший в ВМФ 33 года, в переворот не верю. Почему? Да потому что знаю, что наши военные на это не пойдут в силу своей неспособности вершить государственные дела, тем более в таком состоянии, в каком они находятся сегодня.

 

Возвращаясь к октябрю 1957 года, попытаюсь осмыслить события подготовки к параду в Москве, юбилейному в честь 40-летия Октябрьской революции. Это событие с нынешних позиций мыслится совершенно по-другому, чем тогда. Недаром в армии бытует поговорка: «К лейтенантским погонам да генеральский бы ум!».

 

В начале октября 1957 года было объявлено, что училищу Подводного плавания выпала честь представлять на ноябрьском параде в Москве Военно-морские силы страны, я не оговорился, тогда ВМФ именовался так. Два батальона курсантов численностью 600 человек во главе с начальником училища Героем Советского Союза контр-адмиралом Египко Николаем Павловичем прибыли из Ленинграда в Москву для подготовки к параду.

 

Подготовка к параду, тем более в Москве, да к тому же юбилейному – тяжёлый труд. Парадный полк курсантов-моряков разместили в экипаже в Тушино, а тренировки проводились на площади речного вокзала в Химках. Переезд на машинах, крытых брезентом. Шагистика каждый день, почти без выходных. Завтрак, переезд, тренировки до 14–15 часов, переезд обратно, часто обед и ужин одновременно. Те, кто по каким-то причинам не показался на тренировке, занимались дополнительно индивидуальной подготовкой на плацу экипажа. Надо учесть, что питание по тем временам считалось хорошим, но не достаточно калорийным для парней 18–21 года, а сон не восполнял энергопотерь, потому что приходилось исполнять и наряды, и картошку чистить. Так что тем, кто восхищается парадными батальонами, проходящими по Красной площади, их выправкой и равнением, надо уяснить, что это достаётся нелёгким трудом, порой до изнеможения. Но молодость берёт своё… и ей были не чужды званые вечера, театры и просто знакомство со столицей. Но нам не повезло. С прибытием в Москву в гарнизоне был объявлен карантин в связи с гриппозным состоянием. Обычная практика, чтобы ограничить допуск военнослужащих в увольнение. Это было тяжело переживать. Многие впервые попали в столицу. Быть в Москве и ничего не увидеть… Я это особенно прочувствовал, будучи комсоргом батальона. Вопросы отдыха решались непосредственно с адмиралом и, надо отдать должное ему, он всегда находил выход – договариваясь с гражданскими предприятиями о проведении совместных вечеров, естественно, в их клубах. Свой клуб был мал и для танцев не приспособлен. Уже тогда в армии чувствовался недостаток в культурно-просветительных учреждениях. От нас требовали усвоения специальных знаний, воспитания в себе идейной убеждённости, а всё остальное было на втором плане. Культурный уровень каждый повышал по своим возможностям. В подтверждение хочу привести выдержку из исторического очерка о «Высшем Военно-морском училище Подводного плавания имени Ленинского комсомола» издания 1969 года: «Переход училища на новый профиль подготовки (имеется в виду ракетный. – В.К.) потребовал и перестройки партийно-политической работы. В соответствии с новыми задачами политотдел, партийные и комсомольские организации главное внимание сосредоточили на воспитании у курсантов высоких политических и морально-боевых качеств, высокой идейной убеждённости, любви и преданности делу строительства коммунизма, ненависти к врагам Советской Родины». И надо отдать должное, что эта установка была воплощена в жизнь, многие из участников того парада достигли вершин в подводной профессии, став адмиралами и Героями Советского Союза, но это было потом. А тогда мы были мальчишками, только вступающими в жизнь.

 

Прошла уже одна генеральная репетиция парада. Она проходила на поле центрального аэропорта. Её принимали маршалы из Министерства обороны. Всё шло своим чередом. Сделали два прогона. Ожидался третий, который должен был посмотреть сам Министр Обороны Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Каждому хотелось увидеть эту легендарную личность, хотя надо признаться, флотская общественность его немного недолюбливала. Г.Жуков чисто сухопутный полководец не очень ценил Военно-морской флот – это видно из его мемуаров, и оценил моряков, только посетив Югославию на крейсере «Куйбышев», откуда его ждали в октябре 1957 года. Но нам так и не удалось увидеть его в то время. Что творилось в верхах, нам было неведомо.

 

 

С 10 часов мы на лётном поле, в установленном порядке, кроме техники, выстроены все парадные полки, которые 7 ноября должны пройти по Красной площади. Обычно генеральные репетиции даже легче обычных тренировок – прошли раза два, но от силы три, и в казармы, а там усиленный обед, а если повезёт, то можно попасть куда-нибудь на интересное мероприятие. Но в этот раз что-то не клеилось, два раза раздавалась команда «К торжественному маршу!», висела в воздухе, держа всех в напряжении, но продолжения не следовало, и…. «Отставить! С мест не сходить, можно курить!». Но это уже не радовало. Всё уже искурили, сосало в желудках… подходил к концу уже 14-й час. На приёмной трибуне толпились маршалы и генералы, толпа то увеличивалась, то уменьшалась. После каждой команды «Отставить!» туда вызывались командиры парадных подразделений, ходил туда три раза и наш адмирал, который по возвращении собирал наших офицеров, что-то им толковал в сторонке, но они подходили к нам и ничего не могли объяснить, кроме того, что надо подождать, маршал задерживается. К 15 часам почувствовалась какая-то тревога, которая исходила от голоса, объявившего чтобы командиры полков немедленно прибыли к трибуне. Совещание там длилось недолго, и каждый почувствовал, что скоро должна наступить развязка длительному стоянию стольких вооружённых людей, правда, без патронов, но со штыками, на таком поле… Хотелось есть всем, а народная мудрость, «Путь к сердцу солдата лежит через желудок!», была очень кстати в этой обстановке.

 

Интуиция в этот раз никого не подвела, даже самых неверующих в здравый смысл нашей жизни. Не успели командиры ещё добежать до своих полков – лётное поле не футбольное – раздалась команда «К торжественному маршу!.. На одного линейного дистанции!..». Уже в движении к исходному рубежу мы узнали, что репетицию парада будет принимать Командующий Московским военным округом Маршал Москаленко. Об остальном будет сообщено в казармах.

 

Последнее сообщение вызывало чувство, что происходит не рядовое событие. Усиливало это чувство чёткая организация отправки полков с лётного поля – прямо с ходу на колёса. У конечной черты «торжественного марша» уже стояли наши машины, и все прямо с марша заполняли их кузова, закрытые брезентом. Они немедленно отъезжали. Проскочив без всяких задержек, мы к 17 часам были в экипаже, где тоже чувствовалась какая-то необычная обстановка. Нам было приказано составить оружие в пирамиды, сполоснуться и в столовую. Предлагалось не задерживаться, так как в зале нас ждут высокие гости. Но что нас удивило больше всего – это наличие цинков с патронами у столиков дневальных по батальонам и обильный обед с деликатесами и добавками, был даже торт. Как сказал нам дежурный по батальону, наш курсант: «Этот шмон начался с полудня. Говорят, приехали из ЦК, но что к чему ещё никто не знает». Сейчас я себе представляю, что всё было разыграно заранее. И в этой игре не последняя роль отводилась парадным полкам, где были в основном мальчишки, не искушённые в политике и верившие своим командирам на слово, а наши командиры привыкли беспрекословно выполнять приказы сверху. Они были ещё офицерами сталинской закалки – почти фанатики, асы в военном деле, но жизнь научила их не совать носа в другие дела.

 

В столовой было объявлено, что коммунисты и комсомольский актив сразу после еды приглашаются в клуб. Я уже с февраля 1957 года был кандидатом в члены КПСС. В клубе перед нами выступили представители ЦК, фамилии сейчас не помню, да это и не столь важно. Они довели до нас решение Октябрьского Пленума ЦК КПСС и призвали нас быть бдительными, поддержать партию и т.д. В основном это сводилось к тому, «что Партия вскрыла серьёзные недостатки в партийно-политической работе в Советской Армии и Флоте. Пленум ЦК КПСС, состоявшийся в октябре 1957 года, в постановлении «Об улучшении партийно-политической работы в Советской Армии и Флоте» осудил грубые нарушения ленинских принципов руководства Вооружёнными Силами, допущенные бывшим тогда Министром обороны Г.К. Жуковым. Обнаружилось, что он, будучи Министром обороны, проводил линию на свёртывание работы армейских партийных организаций, политорганов и военных советов (хотел ликвидировать бездельников. – В.К.), на ликвидацию руководства и контроля над Вооружёнными Силами со стороны партии, её ЦК и Советского правительства. Пленум вывел Г.К. Жукова из руководства органов партии». Да ещё мы предупреждались, что, возможно, будут вооружённые выступления, для чего нам выданы патроны. А ночью в Москву будут введены танки. Они действительно были введены и участвовали в параде. До этого танки в парадах не участвовали, боялись, что они повредят брусчатку. Всё закончилось мирным путём, а если бы… сколько было бы бессмысленных жертв? Всё происходило тихо и незаметно для рядового обывателя. Правда, ввод танков и тогда заметили москвичи, но времена были такие, когда ещё действовал безраздельный страх.

 

 

Маршал Г.К. Жуков, хотя и был некудышним политиком, раз дал так обвести себя Н.С. Хрущёву, которого сам и возвысил – это отмечалось в зарубежной прессе, у нас пока это белое пятно в истории – но, видимо, обладал большим чувством разумного, что не пошёл на противодействие несправедливому решению.

 

Я даже сейчас не представляю нашу роль в этом деле. Неужели нас собирались бросить в бой, если бы началось противостояние? Хорошо, что обошлось так мирно. Но, видимо, расчёт был, и что-то от нас зависело. Многие курсанты были награждены грамотами ЦК ВЛКСМ, ценными подарками. А после парада 7 ноября каждому курсанту в карточку поощрений была записана личная благодарность Председателя Совета Министров СССР Хрущёва Н.С.

 

Я был рядовым участником этого парада и, естественно, многого не знаю. Но, наверное, ещё живы люди, которые знают гораздо больше.

 

2 комментария на «“НЕУДАВШИЙСЯ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ”»

  1. Не понял: государственный переворот — это что Жукова отставили? Тогда почему неудавшийся? Если Жуков хотел произвести государственный переворот, то при чем тут парад? И можно ли назвать отставку министра обороны каким-то чрезвычайным актом? Не справился.
    Кстати, об отставке Жукова есть воспоминания более компетентные. Там и подробности имеются, и сам Жуков охарактеризован не с лучшей стороны — хам зарвавшийся и несправедливый. Надо было бы сначала их почитать, а потом садиться за клавиши.

  2. Метр в кепке? Заголовок придумал не я, а Вы умейте читать подзаголовок и особенно заключительную фразу. Вы, наверное, самый умный? Если так, то пишите лучше, читая «умные» книжки!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *