№ 2026 / 44, 05.11.2026, автор: Николай МАЛИНОВ (г. София, Болгария)

Дорогая редакция!

Председатель общества русофилов Николай Малинов из Болгарии попросил показать в нашей литературной печати свою статью о русофильстве в XXI веке. Это любопытная организация. Обратились ко мне потому, что я редактировал большой сборник русофилов к юбилею организации. О русофилах у нас мало пишут, больше о русофобах. В общем, на ваш суд.

 

С приветом, Вячеслав Сухнев

---

 

 

 

Как Москва превратила публичную дипломатию в стратегический ресурс во время Второй мировой войны и почему этот исторический опыт вновь приобретает актуальность…

 

История редко повторяется буквально. Однако государства, оказавшиеся под сильным внешним давлением, нередко приходят к сходным решениям. Именно поэтому советский опыт 1941–1943 годов представляет интерес не только для историков, но и для аналитиков, изучающих современную международную систему.

После нападения Германии на СССР 22 июня 1941 года Москва столкнулась с проблемой, которую невозможно было решить исключительно на поле боя. Советскому Союзу необходимо было одновременно остановить вермахт, обеспечить получение материальной помощи от союзников, убедить западную общественность в жизненной важности выживания СССР для разгрома нацизма и, в перспективе, добиться открытия полноценного второго фронта в Европе. Так формировался своеобразный «внешний общественный фронт».

Наряду с традиционной дипломатией создавалась сеть структур, ориентированных не столько на иностранные правительства, сколько на общества, стоявшие за ними: славянские и еврейские общины, женские и молодёжные организации, научные и интеллектуальные круги, а также различные политические движения. Советское государство использовало подход, который сегодня можно было бы назвать публичной дипломатией и коммуникацией через транснациональные общественные сети.

 

 

1941: когда идеология уступает место геополитике

 

До нападения Германии основным международно-политическим инструментом Москвы был Коминтерн – структура, основанная на классовой солидарности и идее международного коммунистического движения. Однако после 22 июня революционная риторика быстро была подчинена другой задаче – выживанию советского государства.

Исследования архивных документов показывают, что уже в первый день войны Сталин дал поручение Георгию Димитрову, чтобы коммунистические партии развернули движение в поддержку СССР, не ставя непосредственно вопрос о социалистической революции. Это было фундаментальное изменение. Международное коммунистическое движение временно превратилось из инструмента революции в инструмент формирования широкой антигитлеровской коалиции.

Параллельно с ним возникли и другие каналы.

10-11 августа 1941 года в Москве состоялся первый Всеславянский антифашистский митинг, а 5 октября был учреждён Всеславянский антифашистский комитет. Его задачей была мобилизация поляков, чехов, словаков, югославов, болгар и других славянских народов для борьбы против Германии. Славянская идентичность, к которой большевизм ранее относился с подозрением, рассматривая её как потенциальную форму национализма, внезапно приобрела значительную политическую ценность.

Это первый важный урок 1941 года: перед лицом экзистенциальной угрозы Москва расширяет свою идеологическую платформу, а не сужает её.

Классовой солидарности оказалось недостаточно. К ней добавились национальная память, славянская идентичность, антифашизм, патриотизм и идея защиты цивилизации.

 

 

Еврейский канал: мост к Америке

 

Ещё более показательной является история Еврейского антифашистскогокомитета.

24 августа 1941 года выдающиеся представители советской еврейской культуры обратились с международным радиопризывом к евреям всего мира. Впоследствии комитет во главе с Соломоном Михоэлсом стал одним из наиболее интересных инструментов советской публичной дипломатии.

Его естественным адресатом были прежде всего Соединенные Штаты.

В 1943 году Михоэлс и поэт Ицик Фефер предприняли длительное путешествие по США, Канаде, Мексике и Великобритании. Они встречались с влиятельными представителями еврейских общин и американской общественности; на одном из митингов в Нью-Йорке присутствовали десятки тысяч человек. Кампания позволила собрать значительные средства для советских военных усилий и способствовала формированию политической поддержки СССР.

Особенно важно, что исследования истории комитета напрямую связывают эту американскую миссию с одной из важнейших стратегических задач Москвы – мобилизацией общественного давления в пользу открытия Второго фронта в Европе. Таким образом, Кремль уже действовал одновременно на нескольких уровнях: правительство взаимодействовало с правительством, партия – с партией, но и общество – с обществом.

Так формировалась модель многоканальной дипломатии.

 

 

Женщины, молодёжь и учёные – забытый фронт

 

Система была ещё более масштабной.

Зимой 1941–1942 годов действовали пять основных антифашистских направлений – славянское, еврейское, женское, молодёжное и научное. Они были связаны с Совинформбюро и получили задачу поддерживать контакты с соответствующими общественными кругами за рубежом.

Антифашистский комитет советских женщин был создан ещё 7 сентября 1941 года. Его задачами были установление связей с женскими организациями за рубежом и их мобилизация вокруг борьбы с фашизмом, за мир и защиту женщин и детей. Архивы свидетельствуют о широкой международной корреспонденции и контактах с организациями в различных частях мира.

Здесь уже вырисовывается целостная архитектура. Коминтерн работал через политическую идеологию. Всеславянский комитет – через цивилизационную и этнокультурную близость. Еврейский комитет – через международные общины и, в особенности, через американское общественное мнение. Женский комитет – через транснациональные общественные движения. Молодёжные и научные структуры – через новые поколения и профессиональные сообщества.

Это не пять отдельных политик. Это пять путей к различным частям международного общества. И именно здесь параллель с современностью становится особенно интересной.

 

 

Международное движение русофилов – глобальная публичная дипломатия XXI века

 

Спустя восемь десятилетий после создания советских антифашистских комитетов мир вновь переживает период глубоких геополитических трансформаций. Конфронтация между Россией и Западом, меняющийся баланс экономических сил и кризис существующих механизмов международной безопасности вновь ставят вопрос о роли публичной дипломатии в новой исторической обстановке.

В 1941 году Советский Союз искал пути взаимодействия с различными общественными группами, стремясь расширить международную поддержку борьбы против нацистской Германии. Сегодня схожий по своей организационной логике, но иной по содержанию и историческим обстоятельствам подход можно обнаружить в концепции Международного движения русофилов (МДР).

Его значение не сводится исключительно к культурным симпатиям к России. Движение заявляет о стремлении объединять людей разных национальностей, религий и общественных кругов вокруг определённого представления о будущем международных отношений.

Здесь проявляется существенное различие между исторической и современной моделями.

Антифашистские комитеты создавались в условиях мировой войны для мобилизации поддержки конкретной военно-политической коалиции. Международное движение русофилов возникло в условиях глобальной политической конфронтации и заявляет о более долгосрочных целях – развитии международных общественных связей, культурном сотрудничестве и продвижении идеи многополярного миропорядка. Следовательно, историческая преемственность не институциональна. Она проявляется в представлении о том, что общественные связи между народами могут выступать самостоятельным фактором международной политики.

 

 

Болгарский вклад в международную концепцию

 

Особый интерес представляет история возникновения Международного движения русофилов.

Идея зародилась в кругах болгарского русофильского движения. В качестве председателя Национального Движения Русофилов я впервые представил её своим соратникам в Исполнительном бюро и Национальном совете, а также на Общем собрании Движения, где она получила поддержку. Впоследствии на Ливадийском форуме 2018 и 2019 годов идея создания международного движения русофилов приобрела более конкретные очертания в ходе заседаний тематических секций и получила одобрение на пленарном заседании Форума в 2019 году. На всех заседаниях, посвящённых этой теме, я выступал с докладами как председатель Национального Движения Русофилов.

Ливадийский форум проводится с 2015 года в Ливадийском дворце – месте, связанном с Ялтинской конференцией, состоявшейся в феврале 1945 года с участием руководителей СССР, США и Великобритании – Иосифа Сталина, Франклина Рузвельта и Уинстона Черчилля. На конференции был принят ряд важных решений, оказавших значительное влияние на формирование послевоенного международного порядка на следующие 80 лет.

На Учредительном конгрессе Международного движения русофилов, состоявшемся 14 марта 2023 года, эта идея получила организационное воплощение, и я был избран председателем МДР.

Этот факт имеет важное символическое значение.

Идея глобального русофильского движения возникла не как простое расширение российской национальной организации за рубежом. Её первоначальный общественный импульс исходит от страны, имеющей глубокие исторические, духовные и культурные связи с Россией, но обладающей собственной национальной идентичностью и самостоятельным местом в европейской истории.

Это позволяет рассматривать русофильство не как этническую принадлежность, а как международное культурное и общественное явление.

Русофил – не обязательно русский, славянин или православный христианин. Он может принадлежать к иной национальной, религиозной или цивилизационной общности и одновременно проявлять интерес к русской культуре, истории и общественной мысли.

Именно этот наднациональный характер придаёт движению потенциал для глобального развития.

Если в 1941 году Москва использовала различные общественные направления – славянское, еврейское, женское, молодёжное и научное, – то современная концепция международного русофильства стремится сформировать общую идейную основу, не зависящую от принадлежности к конкретному сообществу.

Эта основа может быть представлена четырьмя взаимосвязанными принципами: традиционными ценностями, сильным государством, многополярным миром и неделимой безопасностью.

 

 

Традиционные ценности – духовная основа международного русофильства

 

Первый принцип связан с сохранением культурной и духовной идентичности. В концепции международного русофильства традиционные ценности не ограничиваются русской культурой или православной религией. Они могут рассматриваться как общее пространство взаимодействия между народами, стремящимися сохранить свою историческую память, семейные традиции, религиозное наследие и национальную самобытность. Это особенно важно для глобального характера движения.

Русофил из Болгарии может отстаивать болгарские традиции, русофил из Индии – индийские, а представитель африканской страны – культурное наследие своего народа. Общая основа не предполагает отказа от национальной идентичности в пользу другой, а, напротив, предполагает взаимное признание права каждого народа на культурную самостоятельность. Таким образом, русофильство стремится выйти за рамки традиционной культурной дружбы и предложить более широкую философию цивилизационного многообразия.

Этот подход имеет определённые параллели с историческим опытом 1941 года. Тогда антифашистская коалиция объединила общества с различными идеологиями и религиозными традициями вокруг общей цели. Сегодня международное русофильство ищет точки соприкосновения между различными культурами, опираясь на ценности исторической преемственности и взаимного уважения.

 

 

Сильное государство – основа национального суверенитета

 

Второй принцип – сильное государство. В геополитическом смысле он ставит вопрос о способности отдельных народов самостоятельно определять свое развитие. Сила государства измеряется не только военным потенциалом. Она включает устойчивость государственных институтов, экономическую самостоятельность, технологические возможности, социальную стабильность и способность защищать национальные интересы. Эта идея приобретает особое значение в условиях глобализации, когда формальный политический суверенитет не всегда означает реальную самостоятельность.

Международное русофильство рассматривает суверенитет как один из ключевых вопросов современного международного порядка. В этом контексте Россия воспринимается сторонниками движения как значимый пример государства, заявляющего о стремлении самостоятельно определять своё геополитическое развитие.

В то же время универсальный характер этого принципа предполагает его применение ко всем государствам. Сильное государство не обязательно означает большое государство. Суверенитет малого государства имеет такое же международно-правовое значение, как и суверенитет крупного. Именно здесь возникает связь между национальной независимостью и следующим принципом – многополярностью.

 

 

Многополярный мир – глобальное измерение движения

 

Третий принцип непосредственно помещает Международное движение русофилов в контекст современных геополитических процессов. Многополярность предполагает существование нескольких значимых центров политического, экономического и цивилизационного влияния.

В Концепции внешней политики Российской Федерации 2023 года переход к многополярному миру представлен как одна из основных характеристик трансформации международной системы. Международное движение русофилов также относит многополярность к числу своих заявленных целей. В его Учредительном манифесте народная дипломатия связывается с построением мирного и гармоничного многополярного мира.

Здесь русофильство приобретает измерение, выходящее за рамки отношений между Россией и отдельными национальными сообществами. Оно становится пространством для обсуждения вопроса о том, как различные цивилизации могут сосуществовать в международной системе, сохраняя свою самобытность.

Расширение БРИКС, усиление экономической роли Азии и развитие новых форматов сотрудничества между странами Глобального Юга являются частью процессов, в контексте которых развивается эта концепция.

Но многополярность – это не только вопрос перераспределения экономической и военной мощи. Она также ставит вопрос о правилах, по которым различные центры силы будут взаимодействовать. Без общепринятых принципов многополярный мир мог бы воспроизвести соперничество великих держав в новой форме. Поэтому эта концепция нуждается в четвёртом элементе.

 

 

Неделимая безопасность – условие устойчивого многополярного мира

 

Неделимая безопасность – принцип, связывающий между собой остальные три ценности. Его суть может быть выражена через понимание того, что безопасность одного народа не может быть прочно обеспечена за счёт создания постоянной угрозы для другого.

Взаимозависимость между государствами делает этот вопрос особенно актуальным. Ядерное оружие, технологические риски, экологические проблемы, международный терроризм и экономические кризисы не ограничиваются национальными границами. В этом контексте неделимая безопасность предполагает международные отношения, основанные на диалоге, предсказуемости, взаимном уважении и механизмах предотвращения конфликтов.

Для Международного движения русофилов этот принцип имеет непосредственное общественное измерение. Когда отношения между правительствами ухудшаются, культурные, научные и человеческие контакты могут сохранить возможность взаимопонимания. Именно это является одной из заявленных задач движения – содействовать преодолению враждебности и недоверия посредством народной дипломатии.

Здесь проявляется и наиболее существенная связь с историческим опытом антифашистских комитетов. В 1941 году публичная дипломатия использовалась для формирования международной солидарности в условиях мировой войны. Сегодня идея неделимой безопасности ставит перед международными общественными движениями иную задачу – сохранять возможность диалога в условиях международной конфронтации.

 

 

От исторической аналогии к глобальной концепции

 

Рассматриваемые в совокупности, четыре принципа образуют взаимосвязанную систему.

Традиционные ценности относятся к культурной идентичности народов. Сильное государство – к их способности самостоятельно определять своё политическое развитие. Многополярный мир – к международной среде, в которой этот суверенитет может быть реализован. Неделимая безопасность – к условиям мирного сосуществования различных государств и цивилизаций. Именно эта взаимосвязь позволяет рассматривать Международное движение русофилов не только как организацию культурного сотрудничества, но и как носителя определённой концепции международных отношений.

Историческая аналогия с 1941 годом приобретает завершённый вид. Тогда Советский Союз создавал международные общественные структуры, посредством которых различные народы и социальные общности могли быть привлечены к общему антифашистскому делу. Сегодня Международное движение русофилов стремится формировать общественные связи между людьми из разных стран, разделяющими определённые взгляды на культурную идентичность, государственный суверенитет и будущее устройство мира.

Различие между этими моделями существенно: исторические антифашистские комитеты действовали в рамках конкретной военной коалиции, тогда как современное движение заявляет о глобальной общественной миссии, не ограниченной одной национальностью или одним географическим регионом.

Если в 1941 году публичная дипломатия была инструментом расширения антигитлеровской коалиции, то в XXI веке Международное движение русофилов предлагает концепцию международного взаимодействия, основанную на культурной преемственности, государственном суверенитете, многополярности и неделимой безопасности.

В этом и заключается смысл исторического параллелизма: не в повторении организационных форм прошлого, а в переосмыслении роли общественных движений в меняющейся международной системе.

Следовательно, вопрос о будущем международного русофильства связан не только с развитием отношений между Россией и остальным миром, но и с более широкой проблемой места народной дипломатии в международном порядке XXI века.

 

Николай МАЛИНОВ

Почётный председатель ПП

«Русофилы за возрождение Отечества»