Верно и страстно, без раздумий и оговорок

Рубрика в газете: Рецензия, № 2026 / 34, 28.08.2026, автор: Александр РЯЗАНЦЕВ

Что делает человека врачом? Казалось бы, ответ прост – уникальные, мало кому доступные знания, умение их применить в нужный момент, стопочка дипломов, подтверждающих многолетний, тяжёлый путь от аудитории на первом курсе до докторантуры, и самое древнее, немного даже магическое – клятва Гиппократа. Без этого врачом действительно не стать.

Но путь доктора начинается с того момента, как тот принял решение, что будет лечить людей – то есть, каждый день поступаться своим собственным комфортом, работая поначалу почти задаром по ночам в медицинских учреждениях, чтобы утром, подремав пару часов, идти сдавать сложный зачёт; планами, в том числе семейными; брать на себя ответственность за чужое здоровье и даже жизнь. Когда же принимается такое решение? В тот самый момент, когда будущий врач понимает, что не может жить без медицины, что это его служение, призвание, и он понимает, какую цену должен будет платить – до самой смерти.

По сути, то же самое происходит и с прозаиками.

 

 

Дебютная книга прозы Артёма Фролова «Сны санитара Антипьева» интересна как раз тем, что показывает, как писатель в своём творчестве объединяет такие, казалось бы, разные призвания – медицинское и литературное. Автору в этом помогает богатый жизненный и профессиональный опыт: Артём Фролов прошёл сложный путь от санитара и медбрата до врача-кардиолога в муниципальных больницах, а затем – до руководителя районной поликлиники. Он автор научно-популярных книг, статей и монографий, кандидат медицинских наук. При этом художественную прозу Фролов писал двадцать лет «в стол», время от времени публикуя отдельные тексты в Интернете, пока они, наконец, не собрались в одну книгу.

То есть, Артём Фролов сделал осознанный, очень непростой выбор – стать и врачом, и писателем. И в рассказе «Братья по оружию» есть эпизод, который во многом объясняет такой выбор. Герой лежит на жёсткой каталке, перед глазами – кирзовые ботинки спящего коллеги Патагонова (это, кстати, сквозной персонаж – мы ещё встретимся с ним на страницах книги). Вокруг – ночная тишина медицинского отделения, которую то и дело нарушают кашель, шорохи, сонный стон больного. И в этот момент герой ощущает, что находится именно там, где должен быть, что занят своим, настоящим, самым подходящим для него делом:

«Медицина просто взяла нас, притянула к себе, вовлекла бесповоротно и окончательно, призвала на службу, и мы служили ей – верно и страстно, без раздумий и оговорок».

Артём Фролов рассказывает свою историю с иронией, которая рождается только благодаря глубокому знанию предмета: абсурд – норма больничного быта, без юмора там не выжить. Спокойная, размеренная интонация, с которой он ведёт повествование, вообще свойственна людям, чья профессия ежедневно сталкивает их со смертью – «Братьев по оружию» можно сравнить, например, с рассказом Валерия Айрапетяна «Два мертвеца», отличающимся подробным, реалистичным, проникающим в душу повествованием про морг. Интонация этих авторов очень схожая – так пишут люди, которые знают, что такое – быть окружённым смертью. И относиться к ней можно только спокойно – иначе сойдёшь с ума. Оттого их голоса звучат очень убедительно, им веришь.

Рассказы Артёма Фролова не лишены мрачности – чего только стоят «Мы – боги», рассказывающие об умном, но потерявшем себя и скатившемся до воровства, загубившем себя «маленьком человеке» Сапожкове, не сумевшем побороть свою зависимость (один эпиграф из книги индийского гуру Шри Ауробиндо Гхоша дорогого стоит). Это очень серьёзное, убедительное высказывание, которое сильно запоминается своим реализмом – несмотря на то, что по жанру рассказ относится к фантастике, а по содержанию – к буддистской притче. Однако, как мы отмечали выше, есть в книге место и юмору — почти в каждом рассказе Фролова присутствует шутка. Например:

«После третьего курса студент-медик получает почётное право (а в первую очередь – и обязанность) работать медсестрой. Какого пола студент – неважно: в трудовой книжке значится запись «медсестра»…».

Лёгкая ирония помогает отвлечься от мрачности, напоминая, что жизнь не состоит из одной лишь боли, в ней есть место и свету, и теплу, и обыкновенной человеческой радости.

Большинство героев рассказов Артёма Фролова – студенты и врачи. Взять хотя бы дебютный рассказ сборника, «Сны санитара Антипьева», давший название всей книге – в нём лаконично, убедительно показан мир, в котором живёт студент-медик: днём учится, вечером работает санитаром на кафедре нормальной анатомии, чтобы закрыть учебные задолженности, засыпает в укромном месте, когда выдаётся свободный часок, – то есть, буквально живёт на работе. Принимая во внимание, что работа требует частых визитов в морг и подготовки анатомических препаратов из формалинизированных трупов, жизнь эта отнюдь не весёлая. Здесь без юмора, смеха и балагурства не обойдёшься – потому главный герой, санитар Антипьев, охотно отвлекается на попойки с товарищами, в ходе одной из которых неожиданно пропадает подготовленный к вскрытию труп. Однако парадоксальным образом оказывается, что санитар, который потерял труп, пока спал, не виноват – настоящий виновник неожиданно обнаружится позже, случайно, как во сне.

Отметим, что сон выступает одним из центральных образов не только титульного рассказа сборника Артёма Фролова, но и по сути каждого рассказа: будь то «Братья по оружию», в конце которого рассказчик засыпает после крайне скромного (больничный винегрет и немного алкоголя) новогоднего ужина, а просыпается уже утром, и первое, что делает в Новом году – относит в морг труп умершего пациента, или «Мы – боги» (повторим, это один из самых сильных рассказов сборника), герой которого отключается от реальности ради фантазий, то есть предпочитает жизни сон, или «Осенний джаз», персонаж которого бродит по тёмной ночи в душевном раздрае, как будто в полусне… Можно подумать, что каждый из рассказов сборника – это один из снов санитара Антипьева, однако сказать так будет несправедливо: всё-таки, для сна всё в рассказах описано слишком реалистично, да и связей с санитаром Антипьевым в других историй нет. Однако, несмотря на жанровую эклектику (здесь и два врачебных рассказа в духе «я-прозы» про лирического героя и его коллегу Патагонова, и лёгкий киберпанк, и нуар, и путешествие на Север), в книге есть основная, медицинская тема, объединяющая практически каждый представленный рассказ, и сны, проявляющиеся в сюжете в той или иной форме. Например, в рассказе «Любовь и смерть»:

«Каждая смена была своеобразной лотереей – некоторые ночи выпадали спокойными, и врач даже мог выспаться, устроившись на жёстком диване в ординаторской. Но чаще дежурство проходило в суете: бесконечно беспокоились обитатели отделения и поступали новые больные; время близилось к рассвету, а работа всё не кончалась. Если под утро и удавалось заснуть ненадолго, то в голове продолжали ворочаться сплетённые в тяжёлый клубок капельницы, смутные образы больных, механизмы действия препаратов, полутёмные больничные коридоры; отдыха такой сон не приносил, оставляя ощущение разбитости и  вялой, бессмысленной злости».

Сон в рассказах Артёма Фролова может быть вызван как динамикой, так и статикой – например, в «Двух родинах» герой путешествует с другом Васей на машине и после пережитых в пути приключений герой сонно смотрит в окно, «иногда передёргиваясь при мысли о бабочках». Однако сонливость вызвана не усталостью от впечатлений, а тоской по умершим отцу и брату, чьи могилы герой посещает в конце рассказа. Тем самым сон становится образом, переходящим из одного рассказа в другой, символизирующим пограничное состояние: между реальностью и сказкой, бодрствованием и усталостью, личной жизнью и абсурдом больничного быта, и в конце концов – жизнью и смертью.

Дополним также, что «Две родины», удачно завершающие книгу, посвящены Русскому Северу – теме, без которой нельзя представить жанр русского психологического рассказа. Могилы умерших отца и брата находятся в Архангельской области, откуда родом сам автор, потому приятно, что он, хотя и связал свою жизнь (как и судьбы большинства героев своих произведений) с Санкт-Петербургом, не забывает родных корней – и к ним возвращается.

В сборнике часто появляется светлая, будто белая ночь, почти лирическая интонация. Артём Фролов умеет не только показать тяжесть врачебного быта, но и передать ту редкую радость, которая выпадает уставшему человеку, когда работа наконец заканчивается:

«Отработав смену, мы выходили на улицу, вдыхали жаркий июльский воздух, заходили в прохладные парадные, взбирались по чёрным лестницам на пыльный чердак, вылезали наверх и часами сидели на горячих листах железа. Старый прекрасный город крышами глядел в небо, жадные питерские чайки кричали над головами, заглядывая глупыми глазами в открытый том Кортасара».

 В этих строчках – любовь к городу, к товарищам, к тем редким минутам покоя, которые так дороги тем, кто каждый день сталкивается с болью и смертью. И именно этот контраст – между мраком и светом, усталостью и счастьем – делает книгу настоящей.

Выходит, что «Сны санитара Антипьева» – это проза о медицине, о сне и усталости, умении ценить жизнь и неизбежности смерти, о людях, выбравших профессию врача, и одновременно книга о Севере, о его суровой красоте и памяти, которая, как и сон, таит в себе пережитое, памятное, нереализованное – и то, что ещё предстоит совершить.