За пургу пресс-секретарь Путина вручил миллион
Как выходец из редакции Шубиной наредактировал Прилепина
№ 2026 / 5, 07.02.2026
Вернёмся к наградным спискам якобы национальной премии «Слово». В день объявления итогов стало известно о появлении новой номинации «лучший редактор». Однако кто номинировался в этой номинации и кто эту номинацию жюрил, до сих пор ничего неизвестно.
Теперь о том, кто стал лауреатом: Алексей Портнов. А кто это? Как кто! Это сотрудник знаменитой Редакции Елены Шубиной (ну, вы же понимаете, что без Шубиной у нас не обходится ни одна мало-мальски значимая премия)…
Надо полагать, что Портнов отмечен миллионом рублей за редактуру прежде всего романа Захара Прилепина «Тума». Но, как выясняется, редактор, работая с рукописью Прилепина, допустил немало проколов. В чём конкретно дело?
Дотошные читатели обратили внимание на то, что в книжном издании романа приведены разные варианты прилагательного «русский». Возник вопрос: это ошибки автора или чей-то недосмотр? Разъяснения дал сам Прилепин.
Писатель сообщил редакции телеграм-канала «Кризис драмы», что роман выпускался в спешке. Редактор рукописи Портнов выправил рукопись на свой манер. Но Прилепин не согласился с внесёнными правками. После этого рукопись в части использования слова «русский» должна была приобрести первоначальный, то есть авторский вид. Однако корректор об этом узнала поздно и не везде вернулась к авторскому варианту. А Прилепин, когда вычитывал последнюю вёрстку, проявил невнимательность.
Впрочем, сам Прилепин считает, что ничего страшного не произошло. Ну, подумаешь, в его романе проглядели какие-то «блохи».
Но блоха блохе рознь. Особенно когда от этих «блох» меняются смыслы.
Несёт ли за таких «блох» ответственность редактор? Безусловно. Но у нас система устроена по-другому. Прошляпивший таких «блох» редактор непонятно с какого перепуга получает якобы национальную премию суммой в миллион рублей. И кому такое «Слово» нужно?!
А в завершение надо, видимо, сказать о том, кто такому небрежному редактору вручал диплом. Сам пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков. Тот самый, который, как однажды признался Путин, несёт журналистам какую-то несогласованную с руководством Кремля пургу. Видимо, и отмеченный им редактор – тоже любитель пурги.
Много лет назад написала о романе Прилепина «Санькя» (издательство «Ад Маргинем», 2006). Вот фрагмент:
“На страницах, посвящённых деревне, затерялись досадные в плане содержания ошибки. Первая: дед главного героя был призван «осенью 1942» (стр.47), «молодой офицер, командовал орудием» (стр.45), в плену пробыл три года («езжай в ту неволю, выживи там три года» (стр.48). Чтобы стать лейтенантом во время Великой Отечественной войны надо было закончить училище (в артиллерийские училища, кстати, направляли чаще тех, у кого была десятилетка за плечами, а у деда нашего героя — деревенского комбайнера — образование — семилетка максимум, а может быть, и вовсе четыре класса) — это полгода как минимум, и, чтобы попасть в плен, надо было после училища добраться до фронта и хоть немного повоевать. А теперь отсчитайте это время от осени 1942 и посмотрите, что получится. Получится большая нестыковка во времени. Да, и ещё, плен подозрительно легко простили Сашиному деду: просто исключили из партии. С офицерами, бывшими в плену, насколько мне известно, обходились гораздо суровее.
Вторая странность: в глухой деревне, где наши герои вынуждены были остановиться, не имея возможности доехать по заметённой снегом дороге до Сашиной бабушки, вдруг оказывается батарея. «Веня пристроил ноги на батарею, мурчал довольно. Верочка его примеру последовала, о Сашу спинкой оперевшись, и ножки перекинув через потёртые подлокотнички дивана, примостив ступни между изгибами батареи» (стр.318). Автор статьи прекрасно знает, что батарея — это не обязательно центральное отопление, бывает и АОГВ, но для него нужен газ. А если деревни газифицированы («бабушка сделала под сковородкой с картошкой и мясом малый огонь» (стр.39), то почему же с дорогами так плохо? Если в бедном («У стены стояла лавка, длинная, крашеная. Посреди комнаты — большой стол, накрытый клеёнкой, разрисованной в цветочки. С другой стороны стола диванчик примостился» (стр.317) доме есть АОГВ, почему «утром проморозились в ледяном нужнике на заднем дворе» (стр.325)?
Конечно, вопросы эти прежде всего к автору. Но ведь есть и редактор, поименованный в титрах: «редактор — М.Котомин», который, надо полагать, получил деньги за свою работу, сделанную плохо. Вот несколько тому примеров: «Кто-то обрезался, и намотал на располосованную руку кусок атласной шторы, извлечённой из кафе вместе с ГАРДИНОЙ» (стр.16) — надо «вместе с карнизом»; «застёгивать шнурки» (стр.62); «словно Костенко навсегда разочаровался в ЧЕЛОВЕЧИНЕ, и разочаровался поделом» (стр.155) — человечина — это, пардон, мясо человеческое. Скажете, мелочи всё это. Неприятые мелочи…
Да, Инна, с русским языком у него плоховато.
И вообще он публицист, а не художник слова.
Оно бы и ладно, но зачем выдвигать его в первый писательский ряд?
Опасная тенденция. Во главу угла ставится не волшебное владение родным словом, а политическая позиция, жизненное поведение, подвиги по части самопиара…
Какое отношение к собственно литературе имеет всё вот это?
Подмена понятий.
Ложь.
“В 1999 году окончил филологический факультет ННГУ” – это, уважаемый Вакула, про Прилепина в Википедии написано. Мы с ним, получается, коллеги. “Корочки” такого уважаемого вуза, и такие “ляпы” в тексте – вот что обидно.
А так заканчивается моя статья о романе “Санькя”: “P.S. Для тех моих читателей, которые обнаружили в статье пунктуационные ошибки и радостно потирают руки: «Сейчас мы тебя пропесочим, критик ты безграмотный!»
Во всех цитатах я сохранила книжную пунктуацию, т. е. это не мои ошибки, а Алевтины Горевой – корректора. Такая безграмотная книга мне встретилась первый раз в жизни. Пунктуационных ошибок (в основном это лишние запятые) многие десятки, есть грамматические ошибки (неправильно употреблены падежи, например: «Но никто не прикасался ИХ даже случайно». (стр.287) Но более всего поразили орфографические ошибки, на правила, которые изучаются в 5-7 классе. Вот только несколько примеров: «Она стояла с краю, серьёзная, красивая, в кожаном пиджачке, свитОрке полупрозрачном…» (стр.204); «Шёл по вагонам в просторном свитОрке…» (стр.231); «Нет. НИ скажу у кого» (стр.211); «Невысокий, но очень крепкий, с почти круглыми плечами, с шеей прокачЕнной…» (стр.215); «Там у одного ПОЛЛИЦА как раздавленный помидор» (стр.92); «Безлетов рванулся, уже освобождённый, глядя в страхе на свою руку: не прострелЯна ли» (стр.366)…”
Неужели невежественный корректор исправил правильные написания на неправильные? Жутковато как-то думать об этом.