РАВНОВЕСИЕ ДНЯ И НОЧИ

№ 2008 / 52, 23.02.2015


Я и не знал, что творец невесомого тополиного пуха в слове когда-то слушал на Высших литературных курсах мои лекции по Толстому и Достоевскому. «Тополиный пух, жара, июль…» – казалось бы, так просто сказано, а поёт вся страна. Он сотворил пословицу-песню: «Потому что нельзя быть красивой такой». «Отчего так в России берёзы шумят?» – это тоже он. Участь всех песенников: их знают, не зная. Пастернак называл себя скромным словом «литератор», так затаскан титул поэта, но мне это слово нравится. Да и каким ещё другим названием именовать автора таких строк: «У света с тьмой кровать двуспальна / не прибранная иногда, / и в комнате, той самой дальней / ещё ты не был никогда». Я сразу вспомнил гениальный этюд Врубеля «Неприбранная постель». Там есть и «Демон поверженный», и «Демон летящий». А всего-то навсего карандашный набросок тьмы-света.
Но в отличие от Врубеля Михаил Андреев настроен не на трагический, а на гармоничный лад. Клюевский «ангел простых человеческих дел», несомненно, задел его своим крылом: «Как в рукавичке с тобой тепло». Он из тех поэтов, которые во вселенной, как дома, и дома, как во вселенной. «Снег неторопливо таял, / отхаркиваясь немотой». Он пишет неторопливо, плавно, «ленивее самих налимов». Строки плещутся, как рыбы в садке, гудят, как пчёлы в сотах. «Жить в дворике с гордыней видною, / нести мильоны околесиц» – это его феодальное право. Право первой ночи, первого утра, первого вечера и первого дня. «Был день посмертно ночью болен / совсем без видимых причин».
Однажды Есенин сказал футуристам: «У меня есть родина, а у вас нет». Но это несправедливо. Русских футуристов не спутаешь ни с итальянцами, ни с американцами, ни с французами. Теперь, слава Богу, все утопии рухнули. И футуристы моего склада, и приверженцы пушкинской пушистой тополиной традиции знают, что Бог и природа всегда умней человека. Жизнь «завяжет сотни узелков / на память в наказание, / и тысячи учеников / не выполнят задания». Стихи Михаила Андреева – это такие таинственные узелки на память, чтобы не забывали жизнь. А что ещё может сделать поэзия? Только напомнить нам о самих себе: «Спасибо самому себе / от имени всечеловечества, / спасибо вьюге и пурге, / что наводила околесицу».
Михаил Андреев из тех краёв, где «на нерест лососи плывут, / о камни себя раздирая». Эти лососи все до единого – поэты и настоящие мужики. Каждая удачная строка – такой разодранный о камни лосось. «Взметаешь вверх пространство, вольно! / И грудь пространство давит больно». Поэт продирается, взлетает, падает, его стих – преодоление. А в поэзии ты на верном пути, если упираешься в стену.
Каждый поэт делает одно своё самое главное открытие. И потом рассказывает об этом всю жизнь. Выговориться до конца не удалось ещё никому. Может быть, и не надо. Но что характерно для русской литературы – у нас у каждого писателя есть своя формула счастья. У Есенина: «Счастлив тем, что целовал я женщин, / мял цветы, валялся на траве / и зверьё как братьев наших меньших / никогда не бил по голове». У Михаила Андреева: «Ты знал, хотя был слишком молод, / что это всё тебя спасёт: / закат, рассвет, печаль которых / по форме с жизнью совпадёт».Константин КЕДРОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *