ИзумлЯемсЯ вместе с Александром Трапезниковым

№ 2009 / 1, 23.02.2015


В Саранске молодёжный журнал «Странник» выпустил в свет внушительный том прозы Анны и Константина Смородиных «Ракушка», куда вошли одноимённый роман, повести и рассказы. Многим читателям эти авторы известны под псевдонимом Ю.Самарин. Быть нужным

В Саранске молодёжный журнал «Странник» выпустил в свет внушительный том прозы Анны и Константина Смородиных «Ракушка», куда вошли одноимённый роман, повести и рассказы. Многим читателям эти авторы известны под псевдонимом Ю.Самарин. Сами они говорят, что и дальше продолжали бы писать под этим именем, но вот незадача: один из московских журналов напечатал их повесть, где сверху на странице стоял псевдоним, а внизу, тут же, в справке об авторе, раскрывалась его тайна. Таким образом, смысл дальнейшего существования «Юрия Самарина» исчез, зато появился семейный дуэт Смородиных. Что никак не отразилось на качестве прозы, поскольку главное (и об этом тоже говорят сами авторы): «чтобы наши произведения интересовали и задевали серьёзного читателя. Ведь и читатель разный: кто-то предпочитает Акунина и Донцову, а кто-то Булгакова и Распутина… Нас привлекает не столько известность или популярность, сколько востребованность». Итак, Юрий Самарин «умер», да здравствуют А. и К. Смородины.
Их перу принадлежат книги «Особенные люди», «Заснеженная Палестина», «В поисках славы» – это в нашем веке. А в прошлом изданы сборники рассказов и пьес «Исторический тупик», книга притч «Русский костер», цикл эссе «Хочется подумать», повести «Творец», «Билет в посмертие», «Отсечь зло», «Жизнь в кайф» и многие другие прозаические, драматургические и публицистические произведения. Кстати, некоторые из них вошли в настоящий том, так что его можно считать в какой-то степени «Избранным». Но, кроме того, за авторами числятся и самостоятельные поэтические книги, так сказать, «порознь». Это понятно: стихи коллективно не попишешь, за исключением Козьмы Пруткова других случаев в русской литературе и не было. Вот в прозе – иное дело: тут тебе и братья Вайнеры со Стругацкими, и Ильф с Петровым. Константин первое стихотворение опубликовал ещё школьником в газете «Советская Мордовия», аж в 1976 году. Потом вышли книги «Воскресший день», «Золотые шары», «Непостоянное пространство», «Сумрак сосен, свет берёз». А его жена Анна издала поэтические сборники «Неизбежный контур» и «О любви». И, конечно же, были многочисленные журнальные и газетные публикации. В «Нашем современнике», в «Москве» (за повесть «Новый Вий» они получили литературную премию журнала), в «Истоках», в том же «Страннике», в «Саранских епархиальных ведомостях», в «Литературной России» (так что это наши давние и любимые авторы). Больше я на биографических подробностях останавливаться не буду, а привёл эти сведения лишь к тому, чтобы показать, насколько разносторонен совместный (и индивидуальный) дар четы Смородиных, неутомимо трудящихся на ниве русской литературы. И вполне заслуженно они оказались на страницах солидного трёхтомного библиографического словаря «Русская литература ХХ века. Прозаики. Поэты. Драматурги», подготовленного Российской академией наук и Институтом русской литературы (Пушкинским Домом). Единственные, между прочим, из Саранска. А ведь некоторые города, такие как Пенза, Ульяновск, Рязань, там вовсе не представлены. Ну что ж, в предисловии к Словарю сказано, что «Основанием для включения того или иного имени стали идейно-эстетическая значимость произведений писателя, характерность его для своего времени, общественно-критический резонанс, вызванный его произведениями, принадлежность к определяющим для русской литературы ХХ века направлениям, течениям, стилям, традициям». Научно-редакционный совет трёхтомника, занимающийся отбором кандидатур, справедливо счёл, что книги Смородиных вполне соответствуют выше означенным требованиям. (Хочется добавить, что автор сих строк также удостоился чести присутствовать на страницах этого Словаря, аккурат после Алексея Толстого, так что мы с Ю.Самариным в каком-то роде «однокорытники»). Ну а теперь – коротко о самой «Ракушке».
Смородиным, на взгляд многих критиков, присуща особая душевная радость, всегда сопутствующая внутреннему преображению героев. Я с этим полностью согласен. Это относится и к реалистическим их рассказам, и к притчевым, и к мистико-фантастическим. Все они глубоко христианские по своей сути, которая идёт не от моды или тенденции, а от чистоты верующего сердца, от души. (Таков, например, рассказ «Туесок» – поистине кладезь народной христианской культуры). Даже там, где авторы обращаются к фантастическим композициям, они рисуют путь героев сквозь соблазн и шаткость окружающего мира – к твёрдой духовно-нравственной основе Православия. Роман «Ракушка» – о конкретном, личностном поиске любви, сюжет мистический, многоплановый, перетекающий из современности в грядущее. В этом и других произведениях из книги ландшафт бытия всегда разный, но в переломных фабульных точках его освещает свет вечных истин, а жизненная задача, целительная душе, формулируется с предельной ясностью: «Быть! Не паном и не холопом, а нужным – необходимым и дорогим…» И ещё горько звучит тоска об утраченном единстве и потерянном братстве. Но также слышится и высокий смысл восклицания: «До чего блаженна жизнь!»
Постскриптум. Предоставлю слово критику Капитолине Кокшенёвой, которая сказала о творчестве тогда ещё «Юрия Самарина» так: «Психологическая ткань его рассказов привлекательна и своей сдержанной простотой, и обязательным чувством меры: он часто говорит ровно столько даже на острейшие темы, сколько требует эстетическая совесть, чтобы не погрешить против достоинства меры… Почитайте любой рассказ Юрия Самарина – и вы узнаете, что такое целомудренное творчество, питающееся токами самой простецкой жизни, скромной нашей русской природы, христианским чувством, не самопроизвольной, но канонически-твердой ортодоксальной мыслью».


Аферы, которые мы выбираем

Новая книга по-журналистски дотошного и в то же время неистового, я бы даже сказал – пассионарного публициста Юрия Мухина посвящена двум темам: «нападению террористов» на Америку 11 сентября 2001 года и взрывам домов в Москве, Волгодонске и Буйнаксе, случившимся двумя годами раньше. Читать этого автора всегда интересно, даже если в чём-то с ним категорически не согласен. Уж больно он остроумен и беспощаден к служителям мирового зла, хотя порою находит следы врагов там, где они вряд ли столько уж натоптали. Вот и в очередном его документально-исследовательском произведении «Власть на костях, или Самые наглые аферы ХХ века» (издательство «Алгоритм»), закамуфлированном ради разумной безопасности под «Исторический триллер», какие-то доказательные выводы принимаешь бесспорно, а к другим относишься с сомнением. Хотя и аферы, анализируемые Ю.Мухиным, столь чудовищно нереальны, что вполне имеют место быть. Автор и издатели объясняет этот парадокс так: «После 11 сентября 2001 года, когда авиационным атакам подвергся Нью-Йорк, мир стал иным. Но до сих пор нет ответа о том, кто инициировал эти атаки. Впрочем, много вопросов осталось и после московской трагедии 1999 года. Тогда погибли сотни москвичей под развалинами взорванных домов. В этой книге рассказывается о нескольких дерзких и циничных аферах, которые «проворачивались» потому, что люди в своей массе ленятся задуматься над тем, что не касается их повседневной жизни. Из этой книги вы узнаете о том, во что не сможете сразу поверить, поскольку и автор не сразу поверил, что такая подлость и наглость возможны».
Итак, 11.09.2001. и пресловутый гексоген. В первом случае автор выступает обвинителем ЦРУ и военно-промышленного комплекса США, во втором – спецслужб России и её высшей власти. Это, собственно, не ново, книга явно запоздала с выходом. Но Мухин перелопачивает уже отработанный материал столь тщательно, приводит всё новые и новые доводы, поднимает и связывает воедино незамеченные прежде разорванные нити, что читается всё как откровение свидетеля и очевидца. Причём афере «11 сентября» в книге уделена лишь одна шестая часть общего объёма; всё остальное – о «гексогене» и ФСБ. И тут автор не скупится на самые гневные и яростные ярлыки, более уместные в ротовой щели какой-нибудь Новодворской: «В России нет служб безопасности, а есть трусливые подонки, обжирающие обывателя и ничего не дающие». Приведу ещё одну цитату из книги: «По Быкову получается, что кто-то из главных противников Путина (Зюганов, Примаков, Явлинский, Жириновский и т.д.) попытались взорвать дом в Рязани, чтобы понизить рейтинг Путина, а Путин сначала сваливает это преступление на чеченцев, а потом, когда стало известно, что это не чеченцы, а «враги», объявляет всё учениями. Быкову как-то в голову не приходит, что Путин и в данном случае сам является преступником, скрывающим от возмездия настоящих преступников, которые могут и дальше творить своё чёрное дело». Что ж, ситуацию с «учениями в Рязани», когда благодаря рядовым милиционерам был предотвращён очередной взрыв, автор исследовал досконально и пригвоздил Патрушева (и тех, кто стоял за ним) со всеми спецслужбами к лобному месту. Но позволю себе перефразировать известное изречение. Можно, разумеется, вешать отдельных кусачих собак на некоторых сотрудников и даже на целые подразделения ФСБ. Сами спецслужбы в России тоже, к сожалению, могут, и даже в охотку, вешать этих собак на кого ни попадя (а заодно и их хозяев). Но нельзя всех собак, как бродячих, так и домашних, вешать целиком и оптом на одно ФСБ.
Но с чем нельзя не согласиться, так это со словами автора: «Силовая структура – это всего-навсего инструмент, это нож. Он может находиться и в руках честного руководителя, и в руках подонка, но чтобы он был инструментом, он должен быть острым. КГБ был острым ножом, но в руках подонков КГБ ничего не сделало в защиту СССР».
Постскриптум. В этой любопытной книге автор не ограничивается выше означенными темами. Пунктирно касается он и фабрикации дела о «расстреле польских военнопленных в Катыни силами НКВД», и убийстве Ющенкова киллером из ФСБ, и смерти Ельцина в 1996 году и дальнейшем существовании во власти его двойника, и даже грандиозной афере с «высадкой» американцев на Луну. Голова идёт кругом, когда читаешь. Но – не оторвёшься.


При поддержке

Нет нужды представлять читателю Бориса Петровича Екимова. Его справедливо называют «лучшим русским рассказчиком», а написанную им прозу – «обострённо совестливой, строгой до боли, умно выстроенной и – вопреки грустным сюжетам – полнящейся гармонией». Он лауреат премий журнала «Наш современник», имени Ю.Казакова, И.А.Бунина, Александра Солженицына, которая была присуждена ему в нынешнем году. Новая книга Бориса Екимова – сборник рассказов «Не надо плакать…», выпущенная в свет издательством «Вагриус Минус» при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России». Закономерный вопрос: почему «при поддержке»? Казалось бы, издатели должны рвать у такого знаменитого автора рукописи ещё горячими и выпускать тиражом не 3000 экземпляров, а пятьдесят, сто тысяч. Как делают это с обрыдшими до тошноты писульками Донцовой-Акунина-Робски-Минаева – далее бесконечность. Но в том-то и беда, что культура России (уже без кавычек) насквозь пропиталась гламуром и коммерцией. А Б.Екимов – автор не коммерческий. И читатель у него – штучный, не «стадо баранов», ведомое на убой души.
Возьму всего один рассказ из этого сборника – «Охота на хозяина». Городской внук-школьник приезжает к деду в деревню. Ужинают, беседуют, готовятся к утренней рыбалке. На зорьке отправляются к Дону. Много наловили, а потом – редкая удача: старик зацепил сома, но тот ушёл. Дед был рыбаком опытным, но азартным. Опять зацепил, осталось только вытянуть из речной глубины. Но сокрушительным ударом сомовьего могучего хвоста старика вышибло из лодки. Мальчик истошно закричал, а в ответ ему – грозный орлиный клёкот. Это белохвостый орлан, хозяин здешних мест.
«– Я понял!! – закричал мальчик. – Я отдам, я отдам рыбу! – Кинув вёсла, он стал выбрасывать из носового отсека пойманную им и дедом рыбу. Он выбрасывал её в близкие волны и кричал: – Я отдам! Я всё отдам!!» Старик не утонул, выплыл к берегу. Мальчик говорит ему: «Он велел отдать… Чтобы тебя отпустили… Я всё отдал… Он был здесь… Мы его обидели, забрали слишком много рыбы. А он тебя забрал». Добрались кое-как домой. А ночью дед долго ворочался, не мог уснуть, тяжко вздыхал, вспоминая и горько жалея. Внук же сладко посапывал и порою во сне смеялся. Ему «снилось и вправду хорошее – ему виделся мир без конца и края: земля и земля, огромное небо, вода, зелень деревьев и трав. Он летал в воздухе, то совсем низко, стремительно, вместе с ласточками, а потом вздымал к облакам, неспешно паря рядом с могучими орлами, которые были рады ему… Потом так же легко он вонзался в прозрачную склянь воды, играясь среди серебристой плотвы, нарядных краснопёрок, окуней и в сумрачную глубь уходя навестить золотистых линей, тяжёлых сазанов. И снова – наверх, к небу и солнцу, и – бегом быстрыми ногами, по мягкой земле, тоже легко и счастливо, всё быстрей и быстрей, потому что идут навстречу ему дорогие люди: мама, бабушка, дед…»
Чувствуете разницу между чистым и светлым словом Бориса Екимова и жалким лепетом многотиражных и разрекламированных нынешних пустомелей-графоманов? Большинство читателей этого уже не понимают. Печально, что подлинная русская культура может существовать теперь только «при поддержке».


Александр ТРАПЕЗНИКОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *