Кастрированная молитва

№ 2009 / 15, 23.02.2015

C ин­те­ре­сом чи­тал в 12-м но­ме­ре га­зе­ты ма­те­ри­ал Льва Ала­би­на «Ког­да уй­ду с зем­ли», по­свя­щён­ный по­эту Ни­ко­лаю Ша­т­ро­ву. По­нра­ви­лась и ру­б­ри­ка: «Не от­рав­лен­ная злом ду­ша».

C интересом читал в 12-м номере газеты материал Льва Алабина «Когда уйду с земли», посвящённый поэту Николаю Шатрову. Понравилась и рубрика: «Не отравленная злом душа». Не понравилось только стремление автора быть своего рода первооткрывателем неведомого таланта и вольно-невольно появляющиеся на этом фоне неточности и передержки.





У нас как-то повелось бог знает с каких времён заводить разговор о поэтах в связи с их юбилеями (светлыми – рождения, или тёмными – смерти. Оставляю в стороне рецензии на выходящие книги. Из них зачастую либо нельзя сделать никакого вывода, либо, исходя из надёрганных цитат, напрашивается вывод противоположный духу критической восторженности). Не исключение и корреспонденция Алабина. Пусть с опозданием, но ею редакция «ЛР» откликнулась на 80-летие со дня рождения Н.В. Шатрова, пришедшееся на середину января нынешнего года. «Уж и то хорошо!» – сказал я сам себе, поскольку тоже являюсь поклонником его таланта. Однако тут же возникли вопросы.


Труд Алабина занимает полторы полосы. Две трети посвящены двум стихотворениям юбиляра – «Молитве» и «Каракульче». Не стану спорить с автором, кем из поэтов пронзительнее описано распятие Христа. Но вот он клеймит Е.А. Евтушенко за то, что тот когда-то давным-давно в «Огоньке» наворотил множество ошибок, представляя Шатрова, а «уникальное» стихотворение «Каракульча» лишил при публикации в своей антологии трёх заключительных строф. «Словно нарочно их обрубили новые хозяева жизни, чтобы показать всему свету, как они понимают слово и свободу слова», – возмущается Алабин. А сам, публикуя «Молитву», поступает точно так же!


О той давней (1989 г.) «огоньковской» публикации сказать ничего определённого не могу. Смею только предположить, что публикатор, возможно, и не знал окончательного текста. А вот то, что Алабин знал, что творит, свидетельствует многоточие после первой строфы «Молитвы». А в результате – двух последующих четверостиший как не бывало, тогда как её текст таков:







Помоги мне, Господи. Дай силы


Укрепи мой слишком слабый дух,


Чтобы от рожденья до могилы


Светоч веры в сердце не потух.



Ниспошли на душу озаренье.


Часто я любовью был томим,


Часто женщину – венец творенья –


Называл я именем Твоим.



Но каким бы тяжким грех тот не был,


Не студи крови бездумный пыл.


Ты ведь знаешь – я стремился к небу,


На земле богатства не копил.



Разреши мне быть самим собою,


Песни немудрёные слагать,


В час тяжёлый говорить с Тобою…


Ниспошли мне эту благодать.



В дни печали, в горестные годы


Озари надеждой неземной.


Веянье покоя и свободы


Да пребудет вечно надо мной.



В остальном – Твоя да будет воля.


Не переча слову Твоему,


Всё, что ниспошлёшь Ты мне на долю,


Всё, Господь, без ропота приму.



А когда освобожусь от тела,


Помяни во царствии Твоём


Сердце, что всегда добра хотело,


Душу, не отравленную злом.



«Дошла молитва! Не всуе помолился человек», – восклицает Алабин. Но так и хочется спросить: а что, ради этого надо было кастрировать поэтический текст, слава Богу избегавший Вашей редактуры (или рук пуритански настроенных переписчиц-паломниц, о которых Вы рассказываете в материале) аж с 1951 года?!



«Конечно, никому не известно имя поэта. При жизни он опубликовал единственное стихотворение в «Литературной России». Как же о нём узнать? – сетует Алабин и чуть ниже добавляет: – Могилы поэта нет, нет холмика… Прийти некуда, а издан он не в России». А сам перед этим рассказывает, что в Москве, на Новодевичьем покоится его прах, и даже место называет. И вряд ли не знает Алабин, что в 2003 году в издательстве «Водолей» (Томск – Москва) выпущен 560-страничный том избранных стихотворений и поэм Н.В. Шатрова «Неведомая лира» с обстоятельными предисловием Г.Пархоменко и послесловием Ф.Гонеонского.


Не могу не отметить и того, что очень много для популяризации творчества юбиляра сделал Владимир Алейников (один из основателей СМОГа). По крайней мере, в июньском номере журнала «Знамя» за 1999 год он опубликовал 31 его стихотворение, а в томе своих воспоминаний «Голос и свет, или СМОГ – самое молодое общество гениев» (М., Издательский дом «Звонница-МГ», 2004 г.) включил интересный, многостраничный очерк о Николае Владимировиче – «Присутствие Шатрова».


Так что не стоит наводить тень на плетень.

Евгений АРТЮХОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *