Худеющие «толстяки»

№ 2009 / 40, 23.02.2015

Ан­д­рей Ру­да­лёв. Сер­гей, оче­ред­ная под­пис­ная кам­па­ния оче­ред­ной раз кон­ста­ти­ру­ет па­де­ние ти­ра­жей. И это при том, что пи­ар «тол­стя­кам» в по­след­ние го­ды сде­лан бо­лее чем от­мен­ный.

НА ГРАНИ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ



Андрей Рудалёв. Сергей, очередная подписная кампания очередной раз констатирует падение тиражей. И это при том, что пиар «толстякам» в последние годы сделан более чем отменный. К слову, один липкинский форум необычайно много потрудился для их пропаганды. Всё ничего, но не кидает читающий люд в урну для голосования того или иного журнала свой бюллетень, не торопится становиться счастливым обладателем тетрадки с логотипом, к примеру, «Знамени» или «Нового мира». В чём причина? Быть может, продукт не соответствует запросам, и он не может и не хочет развиваться условно в ногу со временем? Твоё мнение здесь вдвойне интересно, ведь ты не только постоянный автор многих столичных «толстяков», но и состоишь на административной должности в екатеринбургском «Урале».





Сергей Беляков. Ну какой там пиар! Студенты филфаков не знают, как выглядит толстый журнал. Интеллигенты только вспоминают, что были когда-то такие журналы. Многие и не ведают, что они до сих пор выходят. Влияние Липок я бы не преувеличивал. Большинство молодых писателей простому российскому читателю неизвестны до сих пор. Даже букеровский лауреат Денис Гуцко, даже любимая критикой Ирина Мамаева, которую, говорят, в Карелии чуть ли не в школьную программу ввели. Самым успешным оказался Захар Прилепин, но ведь читатели, в большинстве своём, его с толстыми журналами никак не связывают. На прилавках книжных магазинов лежат его книги, а не «Дружба народов», «Новый мир» и «Север», где Прилепин ещё не так давно печатался. Так же и о журнале «Урал» многие в Екатеринбурге не ведают. Не устаю повторять: утрачена культура чтения, старая советская культура чтения, где толстяки занимали своё место.


Развиваться в ногу со временем толстяки стараются, вот обзавелись электронными версиями, без которых, я боюсь, их влияние на литературный процесс было бы ещё меньше. Но как бы они ни развивались, без мощной рекламной кампании не обойтись. Значит, нужны большие, очень большие деньги, которых у толстяков нет.


А.Р. Про какую мощную рекламную кампанию ты сейчас говоришь? Или что наряду с известным распоряжением Минобразования о словарях выпустить новое, где прописать: 1. считать то, что печатается в толстых журналах, современной литературой; 2. оные журналы надобно читать и почитать?.. В том сегменте рынка, в котором они функционируют, эти издания достаточно известны, даже более чем.


Деньги, даже очень большие – это не аргумент. В этом плаче мне слышатся нотки иждивения и отсутствия тяги к саморазвитию.


Вот ты, зам редактора «Урала», издания, быть может, малоизвестного в Екатеринбурге, но всё же достаточно авторитетного по стране, что тебе мешает сделать месячную книжку, которая бы явилась событием, которая бесконечное количество раз ходила бы по рукам, о которой спорили, ругались, дискутировали? Неужели деньги?


С.Б. Понимаю, куда ты клонишь. Да, трудно делать интересный журнал, когда в редакционном портфеле очень мало интересных материалов. Авторов хороших не хватает. Не только у нашего журнала, у всех толстяков. Где-то положение лучше, где-то хуже, но в целом толстые журналы скучны, ответственно заявляю это. Я много месяцев составлял их обзоры. В конце концов, сил не стало всё это читать и комментировать. Качественных текстов сколько угодно, а интересных очень-очень мало. Но разговор о деньгах и пиаре я начал не случайно. Ведь и на нынешнем безрыбье появляются замечательные писатели. Выходят отдельные интересные номера. Пусть их немного. «Капитализм» Олега Лукошина, на мой взгляд, событие! Новые рассказы Олега Ермакова (публикуются с начала года «Октябрём», «Невой» и «Новым миром») – событие! «Елтышевы» Романа Сенчина («Дружба народов» №№ 3 – 4) – событие! Но что-то я не видел людей, которые в метро зачитывались бы апрельским номером «Урала», где появилась повесть Лукошина, или мартовским и апрельским номерами «Дружбы народов».


В прошлом году мы напечатали «Старика» Александра Иличевского, один из лучших рассказов в современной русской литературе. Он со временем в хрестоматии войдёт. В этом же номере проза гениальной Юлии Кокошко, стихи Анастасии Афанасьевой и Екатерины Боярских. Всё это первоклассная литература, но многие ли прочли этот номер? Сколько ни «саморазвивайся», если о твоём существовании не знают, ничто не поможет.


В раскрутку глянцевых журналов вкладываются миллионы, поэтому их знают хорошо. Они стали частью нашей жизни. О существовании «Нового мира», «Октября», «Звезды» люди не догадываются. Вспомни чудесный фильм «Покровские ворота». Там Хоботов, «типичный интеллигент», читает «Новый мир». Читает его и дома, и в больнице. Режиссёр Михаил Козаков не рекламировал этот журнал. Просто «Новый мир» был для советского интеллектуала неотъемлемой частью жизнь.


Чтобы толстый журнал вновь стал читаемым, популярным, надо сделать его частью жизни, совершенно необходимой читателю. Разумеется, не только в деньгах дело. Ольга Славникова недавно фантазировала на сей счёт: хорошо бы рекламировать журнал на телевидении, хорошо бы ещё нанять сотню-другую студентов, да и заставить их читать журнал в метро. Но если журнал будет неинтересен, то деньги пропадут даром. Несколько лет назад на телеканале «Культура» рекламировали роман «Исчезновение» Анатолия Бузулукского. Говорили, что «Звезда» (в этом журнале вышел роман) вновь «зажглась». Я этот роман, весьма серьёзный, талантливый и «качественный», даже дочитать не смог.


А.Р. Вот именно, скучны! Это я и хотел услышать. Они работают по старым прописям, по наезженной колее, под которую подстраиваются и их постоянные авторы, становясь мастеровитыми, но не яркими, а скорее серыми, укладывающимися в определённый формат. Что-то менять в этой ситуации никто не хочет, ведь здесь всегда можно сказать, что нет денег, а на безрыбье, сами понимаете… Вот поэтому и скуден редакционный портфель, вот поэтому блестящие авторы и интересные тексты уходят в тот же Интернет.


С.Б. Это какие же такие «блестящие авторы»? Какие тексты? По моим наблюдениям, гигантскими «братскими могилами» начинающих литераторов стали как раз литературные сайты вроде «Прозы.Ру». Есть и там талантливые тексты, но не найти их на этой громадной помойке.


Два года назад откопали мы на этой «Прозе.Ру» замечательную, весёлую, живую повесть Александра Колесника «Живучий гад». Автор был счастлив, ведь публикация в толстом журнале – это признание таланта тем самым экспертным сообществом, о котором ты как-то писал. «Экспертное сообщество», отделяющее литературу от графомании, существует давным-давно. Его и составляют редакторы авторитетных литературных журналов.


А.Р. Тебе не кажется, странная получается ситуация: наименований книг выходит всё больше и больше, постоянно всплывают новые имена, и это не только дутые величины. При этом – шагреневая кожа редакционных портфелей… Создаётся впечатление, что авторы чураются толстяков. Для кого-то это временная школа литературного мастерства, кто-то заглядывает туда по привычке. Наверное, все понимают, что сейчас, напечатавшись в «Новом мире», ты не проснёшься знаменитым, это нужно тебе разве что для удовлетворения собственного тщеславия.


Ты приводишь в пример интересной прозы «Капитализм» Олега Лукошина. Возможно, но интересная проза, как и хороший человек, это ещё ничего не значит. Можно опубликоваться и успокоиться, а потом на старости лет судорожно и ностальгически теребить руками журнальный номер с публикацией.


Не кажется тебе, что толстяки создают иллюзию литературы?


С.Б. А что же такое литературный процесс? На основе какого критерия можно судить, причастен ли автор к литературному процессу или нет? На основе тиражей? Тогда за пределами литературного процесса почти все серьёзные писатели, кроме Людмилы Улицкой, Дины Рубиной, Дмитрия Быкова и ещё четырёх-пяти прозаиков. За пределами такого «литературного процесса» поэзия и критика. В наши дни 5000 – нормальный тираж, 10 000 – хороший. Например, это тираж «Победителя» Андрея Волоса, романа, который претендует на «Букер» и «Большую книгу». 50 000 – это вообще замечательно, роскошный тираж. Первый тираж «Золота бунта» Алексея Иванова – 50 000.


Теперь посмотрим на тиражи журналов. Они невелики, 2500 – 9000 экземпляров. Но читателей у них намного больше, чем подписчиков. Почти все толстые журналы выложены на сайте «Журнального зала». Его посещаемость 7500 – 8000 ежедневно. Так ли это мало?


А.Р. Одно дело московские издания. С финансами они так или иначе выкрутятся, ведь понятно, что возможностей больше. А как быть с региональными журналами?


С.Б. Провинциальные журналы слишком сильно отличаются друг от друга. Здесь что ни город – свой норов. В «Урале» мало денег, зато практически полная свобода творчества. «Бельские просторы» гораздо богаче, но зато вынуждены постоянно лавировать, печатать местных авторов, соблюдать русско-татаро-башкирское равновесие… Этот журнал уже давно существует, но его долгое время читать было неинтересно. Сейчас, благодаря Юрию Горюхину и Игорю Фролову, положение стало меняться, на журнал обратили внимание и в Москве. Но чем «Урал» может помочь «Бельским просторам», а «Бельские просторы» – «Уралу»? Финансируются-то издания местными чиновниками. А чиновники в Уфе одни, в Екатеринбурге совсем другие. Другие традиции взаимоотношений с властью.


Если издание контролируется местными графоманами, то какой же смысл с ним сотрудничать?


Я тебе другое скажу. Далеко не все «толстяки» консервативны. Попытки реформировать литературные журналы предпринимались неоднократно, однако на их положение это не повлияло. Если бы ты сравнил «Урал» 1995, «Урал» 1998 и «Урал» 2009, то ты решил бы, что это разные издания, которые объединяет только название. Наш журнал менял идеологию, авторов, дизайн. «Новый мир», всегда слывший оплотом журнального «консерватизма», за последние четыре-пять лет преобразился. Это самый живой «толстяк», он и в самом деле развивается. Не меняется только обложка и шрифт. Но тираж «Нового мира» не растёт, не растёт и тираж «Урала», «Знамени», «Нашего современника». Главный редактор «Урала», «Нового мира» или «Октября» сможет изменить положение дел, если у него будут не только новые идеи, но и большие деньги. Деньги необходимы прежде всего на рекламу, агрессивную, нестандартную, яркую. А денег нет и, скорее всего, не будет. Можно пофантазировать, представить, что, скажем, «Октябрь» купил влюблённый в литературу олигарх… Но что будет в этом случае, представить несложно. Достаточно перечитать сказку Салтыкова-Щедрина «Орёл-меценат».


Провинциальные писатели-старички, те, что помнят, как хорошо при советской власти оплачивался труд лояльного литератора, всё ещё мечтают, что возродится «Гослитиздат» и щедрое государство наполнит тощую казну «толстяков» полновесными нефтедолларами. Это и вовсе фантастика.


«Толстякам» нужен прорыв, нужна новая, принципиально новая идея, которая изменила бы их статус в обществе. Новый проект. Но пока что нет ни идеи, ни проекта, ни денег.

Сергей БЕЛЯКОВ, Андрей РУДАЛЁВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *