Тут жалости мало

№ 2010 / 41, 23.02.2015

Для ме­ня за­гад­ка, по­че­му Ива­на Аку­ло­ва ли­те­ра­тур­ное на­чаль­ст­во все­гда дер­жа­ло на за­двор­ках. Смо­т­ри­те: он ни ра­зу не был упо­мя­нут в де­вя­ти­том­ной «Крат­кой ли­те­ра­тур­ной эн­цик­ло­пе­дии». Поч­вен­ни­ки ут­верж­да­ли, буд­то ли­бе­ра­лы не смог­ли про­стить пи­са­те­лю его взгля­ды на рус­скую де­рев­ню






Иван АКУЛОВ
Иван АКУЛОВ

Для меня загадка, почему Ивана Акулова литературное начальство всегда держало на задворках. Смотрите: он ни разу не был упомянут в девятитомной «Краткой литературной энциклопедии». Почвенники утверждали, будто либералы не смогли простить писателю его взгляды на русскую деревню и то, как он защищал интересы русской партии в Госкомиздате. Но, с другой стороны, что сделали охранители по увековечению памяти своего соратника? Да практически ничего. Это же факт, что после развала Советского Союза Акулова издатели фактически забыли. Только почему: потому что его книги устарели или кто-то до сих пор продолжает сводить с мёртвым писателем какие-то счёты?


Иван Иванович Акулов родился 7 сентября 1922 года на Урале в деревне Урусово, которая потом вошла в состав Свердловской области. Его отец – Иван Григорьевич строил мосты. Мать – Наталья Филипповна занималась в основном домашним хозяйством. Кроме Ивана, в семье воспитывались старший брат Феофил и сестра Настя.


Перед войной Акулов поступил в Ирбитский сельхозтехникум. Но на третьем курсе его взяли в армию и отправили на ускоренные курсы в Тамбовское пехотное училище. А потом были фронт и два ранения. Победу Акулов встретил майором в Кёнигсберге.


После войны армейское начальство собиралось направить Акулова в военную академию. Но он предпочёл вернуться на Урал и поступить на филфак Свердловского пединститута. Получив в 1950 году диплом, бывший фронтовик по распределению попал в обычную сельскую школу. Позже он перешёл в газету «Уральский рабочий», а в 1966 году стал главным редактором журнала «Уральский следопыт».


Первую повесть «Двумя дорогами» Акулов издал в Свердловске в 1958 году. Свой долг он видел в том, чтобы донести правду о деревне. «На примере Урусовой, – говорил потом писатель, – я хотел показать, как тяжко переживала деревня трудное послевоенное десятилетие». Он сочинил роман «В вечном долгу». В нём, по признанию Акулова, шёл «неумолкаемый спор о севооборотах и семенах, о зяби и трудоднях», хотя это был «всего лишь исходный материал для создания и столкновения человеческих характеров». Любая деревенька, думал писатель, рубилась мужиками по законам земли и времени.


Но первые вещи Акулова никого не проняли. Где-то, как считал фронтовик Виктор Астафьев, писатель не дотянул. В сентябре 1966 года он признался критику Александру Макарову: «Я читал роман Ивана Акулова «В вечном долгу», напечатанный в первых номерах «Урала». Опять колхозы, опять горе, голод, несправедливости и прочее. Язык хороший, добрый, но… Но лет бы пятнадцать раньше ему появиться! А теперь это запоздалый роман, и тихо, тихо он погрузится на библиотечные полки, повздыхает там и успокоится в пыли времени».


Позже Акулов обратился к своим фронтовым впечатлениям и написал роман «Крещение». Как считал друг писателя Иван Шевцов, эта книга «выделяется той неподкупной объективной правдой, в которой, как в монолите, соединено трагическое и героическое. Такое мог создать только одарённый художник слова, лично прошедший через шквал огня и металла, через окроплённые кровью морозные снега, не однажды видевший смерть в лицо. Значимость и силу роману «Крещение» придаёт не только событийная правда, но и классическая художественность, богатство русского народного языка, объёмность и разнообразие созданных характеров и образов». К слову, в 1980 году писатель за роман «Крещение» был удостоен Государственной премии России имени А.М. Горького.


Ещё в 1970 году Николай Свиридов пригласил Акулова в Москву на работу в Госкомиздат России. На него возложили контроль за современной художественной литературой. Друзья помогли писателю купить дачу в посёлке Семхоз близ Сергиева Посада. Как утверждал Шевцов, в Семхозе Акулов «сразу влился в литературный патриотический отряд «Радонежцы». В этот отряд входили Владимир Фирсов, Валентин Сорокин, Игорь Гобзев, Иван Шевцов, другие писатели. Но главная беда «семхозовцев» оказалась в том, что все проблемы они снимали в основном водкой. Иван Дроздов вспоминал: «Больше стали пить и Фирсов, и Чамлаев, и Камбулов. Пил и Сорокин. Позже у него на задах поселится Иван Акулов – земляк Сорокина, уралец. Этот серьёзный прозаик – один из самых значительных уральских писателей – в последнее время пил особенно много и упорно. Водка рано сведёт его в могилу, но тогда, поселившись у нас, он не давал «просыхать» и Сорокину, лишая его и без того редких часов творчества».


В Госкомиздате России Акулов горой стоял за писателей-деревенщиков. Но те отплатили ему чёрной неблагодарностью. Они молчаливо согласились с тем, чтобы писателя сделать крайним за скандалы, вспыхнувшие в конце 1970-х годов после обращения семьи Шолоховых в ЦК партии вокруг издательства «Современник». Акулов это воспринял как предательство и ушёл в длительный запой.


Главной книгой писателя стал роман «Касьян Остудный», обращённый к кануну коллективизации на Урале. Прочитав его ещё в рукописи, Астафьев в декабре 1977 года прислал автору развёрнутое письмо. Он отмечал: «Ничего я честнее, мужественней и талантливей не читал в нашей литературе о нашей горемычной деревне. Даже такие книги, как «Пряслины», «На Иртыше» и «Комиссия» Залыгина всё-таки написаны «деревенскими гостями». Только через себя пропустивши нашу деревню, со всем её говном, святостью, свинством и величием, возможно было написать о ней так глубоко, с таким проникновенным страданием, как это сделал ты. Всё же твоё преимущество в возрасте сказалось – несколько лет работы на земле, истинной, взрослой, заменяют всю память и интуицию, какая, например, дадена мне. Добро ещё, что я не взялся писать о деревне кряду, а написал лишь то, что выхватила память. Думаю, возраста не хватает и беловским «Канунам» – совершенно схожим с твоею книгой по материалу, времени и героям. У меня к этой твоей книге хорошее чувство и отношение. После прочтения твоего романа незрелость «Канунов» сделалась совершенно очевидной. Тем подлее на фоне этой и особенно твоей то действо, какое сотворил Шолохов в «Поднятой целине» или Можаев в «Мужиках и бабах» (первая книга). Из такой-то сложности, из горя горького и тревожного времени они состряпали оперетку на деревенскую тему, которую Можаев, к примеру, знает по цэдээловскому трёпу и редким наездам к матери на чёрной «Волге» в качестве писателя-гостя. А Шолохов так испугался самого себя после «Тихого Дона», что пустился в разнопляс с самим собою. Он – самая трагическая фигура в нашей завшивленной литературе. Эдак-то и я её знаю, деревню-матушку. Эдак-то и мне народ жалко. Тут жалости мало, тут ум и знания требуются, да ещё трезвая голова. Нашим в «Нашем современнике» я выскажу своё мнение, и особый разговор у меня будет с моим другом, Евгением Ивановичем Носовым. Он подло отнёсся к твоему роману, он с точки зрения функционера рассуждал о книге, которая ранит, не может не ранить всякого порядочного человека, если он истинно русский. Наверное, после этого разговора я потеряю друга, но мне уже не привыкать терять в литературе друзей».


Последней книгой Акулова стал роман «Ошибись, милуя». Он был напечатан в начале 1987 года в журнале «Москва». Критик Игорь Золотусский услышал в нём похвалу русской крестьянской общине. «В отличие от «Канунов» В.Белова и «Мужиков и баб» Б.Можаева, – писал критик в своём обзоре журнальной прозы за 1987 год, – Иван Акулов обращается к годам более далёким, уже как бы пропавшим за пределом истории. Это предреволюционные годы, годы начала века. Забытые сейчас, они чересчур много значили. Это были годы дискуссий русской интеллигенции о выборе пути, о том, какою дорогой должна пойти в ХХ веке Россия <…> Автор предлагает своему герою [сибирскому мужику Семёну Огородову. – В.О.] на выбор три пути: террор, мирная жизнь в общине и такая же жизнь за пределами её на наделах земли, выделяемой общиной для выходящего из неё хозяина». Огородов сделал ставку на третий вариант. Но для Золотусского важна была не только идеология этого романа. Критика зацепил тот факт, что Акулов постарался в своём романе всех персонажей миловать, а не карать. «От романа Акулова, – подчёркивал Золотусский, – веет ясностью языка, чистотой помыслов и нотой милосердия, которая покрывает грозные интонации эпохи».


Умер Акулов 25 декабря 1988 года в Москве. Уже в 2010 году режиссёр Алексей Феоктистов снял по мотивам романа писателя «Крещение» фильм. Но картина, по правде говоря, не получилась.

Вячеслав ОГРЫЗКО

4 комментария на «“Тут жалости мало”»

  1. Из всех романов Ивана Акулова, лучшим считаю «Касьян Остудный». Хорошо бы, чтобы переиздали этот роман, и все произведения Ивана Акулова полностью. Жаль, что не изданы письма Ивана Акулова, воспоминания о нём (за исключением Валентина Сорокина и, частично Ивана Шевцова). А почему никто не написал о нём биографию в серии ЖЗЛ?

  2. Письма еще можно опубликовать в каком-нибудь журнале, если хорошо их откомментировать, это не так трудно. А переиздать романы вряд ли возможно при современной коммерциализации книгопечатания. Это дорого, и вряд ли их будут сейчас покупать. Увы!

  3. Иван Акулов писатель хороший. «В вечном долгу» (выходил в Роман-газете) недавно перечитал с удовольствием. Акулов — писатель эпический, и написал много. Алкоголик столько не напишет. Никаких радонежцев, конечно, не было. Дроздов, ИМХО, обычный комитетский стукач.

  4. […] Роман известного советского писателя, лауреата Государственной премии РСФСР им. М. Горького Ивана Ивановича Акулова (1922—1988) посвящен трагическим событиям первого года Великой Отечественной войны. Два юных деревенских парня застигнуты врасплох начавшейся войной. Один из них, уже достигший призывного возраста, получает повестку в военкомат, хотя совсем не пылает желанием идти на фронт. Другой — активный комсомолец, невзирая на свои семнадцать лет, идет в ополчение добровольно. Ускоренные военные курсы, оборвавшаяся первая любовь — и взвод ополченцев с нашими героями оказывается на переднем краю надвигающейся германской армады. Испытание огнем покажет, кто есть кто… По роману в 2009 году был снят фильм «И была война», режиссер Алексей Феоктистов, в главных ролях: Анатолий Котенёв, Алексей Булдаков, Алексей Панин.Статья «Тут жалости мало» о романе «Крещение» […]

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *