Чёрной кровью строки…

Рубрика в газете: Поэтический альбом, № 2026 / 37, 18.09.2026, автор: Иван ЩИТОВ (г. Санкт-Петербург)

 

 

 

ДЕРЕВНЯ МОЯ ДЕРЕВЯННАЯ…

 

Деревня моя деревянная…

Блаженство родного угла.

Была ты лесною поляною,

Деревьями раньше была.

 

Мужицкая удаль построила

Нехитрые с виду дома.

Сошлась с вековыми устоями

Природная мудрость сама.

 

Деревня моя деревянная…

Разбитых дорог колея,

Гремящая радость баянная,

Летящая с ветром в поля.

 

Гульба и страда сенокосная –

Роскошество скошенных трав,

Дремучесть таёжная, грозная

И светлые царства дубрав.

 

Деревня моя деревянная…

Избушек резные глаза.

Навеки знамёна багряные

Затмили твои небеса.

 

С колхозным серпом в форме месяца,

С большим заводским молотком,

Неслась по земле околесица,

Крича паровозным гудком.

 

Деревня моя деревянная

Вернулась на те же круги:

Деревьями стала…бурьянами…

Стихом… чёрной кровью строки.

 

Крестами ушла в непокорную

Зелёную вечность тайги,

Крестьянская… истая… гордая…

Великая Русь «от сохи».

 

 

РАТЬ

 

Лишь выйдет ночь лихим дозором

В просторы сумрачных полей,

Встаёт над Русью рать соборов

С величием богатырей.

 

Стоит решительно и немо

На страже сёл и городов –

Мечи крестов подняты к небу,

Массивны шлемы куполов,

 

Недвижны каменные выи,

Кольчуг кирпичных не пробить,

Уста тяжёлые, литые

Безмолвия скрепила нить.

 

Взметнулись копья колоколен,

Готовы ринуться вдруг в бой…

Спи мирно, русское раздолье!

Господь не дремлет над тобой.

 

Из века в век, от ночи к ночи,

Поставив небо на кресты,

Глядят недремлющие очи

В бескрайность русской темноты.

 

В зловещем сумрачном пространстве

Святая каменная рать

Ожить готова… вмиг сорваться –

И сокрушать… и умирать.

 

 

КРАСНЫЕ МАКИ

 

У красных маков чёрные сердца –

Обманчива их пламенная внешность…

И лгут легко красивые глаза,

Скрывая мир бессовестный и грешный.

 

Черна натура яркого огня,

И волчья мгла за красочным закатом.

Нет, не обманет нежностью меня

Та, у которой ночь души за взглядом.

 

Порой двулична… двойственна краса

И грязь дорог жива под белым снегом.

У красных маков чёрные сердца…

Как после них поверить человеку?

 

 

КРОВАВЫЙ ХЛЕБ

 

                          Памяти жертв Ишимского восстания

 

Ты помнишь опустевшие амбары,

Беспамятная Родина моя?

Как вспоротое брюхо коммунара

Зерном кормила буйная земля,

 

Взяв в руки вилы, топоры и колья,

С размахом неуёмной голытьбы,

Поставив пулемёт на колокольне,

Как символ веры, правды и борьбы.

 

Ты видела расстрелы в поле чистом

И бронепоезд, мчащийся стрелой,

Мужицкий гнев и казни коммунистов,

Распиленных двуручною пилой…

 

Сибирский бунт – кровавый хлеб народа…

Каким он был – судить уже не нам.

В немой тоске таёжного болота,

Ишим-река судья тем временам.

 

Пусть новый век летит, как ветер вольный,

Крылатые надежды затая…

Но помни пулемёт на колокольне,

Беспамятная Родина моя!

 

 

ГРУЗОВИКИ ГРЫЗУТ ДОРОГИ…

 

Грузовики грызут дороги

В безумном пении колёс.

А у берёз такие ноги…

Такие руки у берёз.

 

Дорога выжрана резиной,

С боков обглодана водой…

А я ласкаю стан осины –

Такой живой и молодой…

 

Дорога шёпотом бетонным

Связала крепко города,

Но я, как в юности влюблённым,

Уже не буду никогда –

 

Слоняться пламенным подростком

Вдоль обессиленных дорог,

Где я любовь к родным берёзкам

Для русской девушки сберёг.

 

 

МОСКВИЧ

 

Не смейся над провинциалом,

Москвич с надменностью мирской!

Сибирь не только за Уралом…

Она костями под Москвой.

 

И если снова вдруг оглохнет

Столичный сумрак от огня,

Она придёт… Она не дрогнет…

И снова защитит тебя.

 

 

Я ВЫРОС ТАМ…

 

Я вырос там, где тихо и светло,

Где с мощью вековой под облаками

Стена тайги вгрызается в село

Мохнатыми еловыми клыками;

 

Где по широким плёсам вешних рек

Тумены льдин кочуют к океану,

И день, как первобытный человек,

В кострах зари выходит из тумана;

 

Где тишина, как таинство времён…

Природы несосватанная дева,

Где ряженое солнце на поклон

К лесным богам приходит ежедневно;

 

Где пыль обочин пляшет на ветру,

И синь озёр берёзам моет ноги;

Где я рождён, где век я не умру –

Привольный стих просёлочной дороги

 

 

ВЕСНА

 

Весна весь город обнимает

Кипучей зеленью листвы,

А он совсем не понимает

Разбушевавшейся весны.

 

Спешит куда-то утром рано,

Не замечая невзначай

Зеленоглазого тумана –

Лесную родину скворчат.

 

Весна выводит на свирели

Рулады птичьих голосов,

И тычет ветками сирени

Слепому городу в лицо.

 

Но он, как будто бы контужен,

С негласной истиной своей

По изумрудно-серым лужам

Идёт вдоль красочных аллей.

 

Давно постиг он все законы

И не пленят его всерьёз:

Дубов высоких Аполлоны,

Киприды стройные берёз.

 

В делах он буйно расцветает,

Дороги строит и мосты,

Но никогда не разгадает

Простую формулу весны.

 

 

КУЛАЙ

 

Смотрит взором юродивым

Обездоленный край.

Кто сослал тебя, Родина

На далёкий Кулай?

 

Не забоем, не копями

Усмирён сибиряк…

Васюганскими топями

У реки Ягыл-Яг.

 

Целый век прошёл вроде, но

Мер у памяти нет…

Кто твоей кровью, Родина,

Окропил партбилет?

 

Русь, была ль ты кулацкою?

Иль заядлый марксист

Лишь за удаль «батрацкую»

Гнал тебя за Васисс?

 

Черемшой… не смородиной

Встретив, с лёгкой руки,

Кто судил тебя, Родина,

По законам тайги?

 

Годы – мёртвые статуи,

Барабанная дробь…

Совесть века двадцатого –

Васюганская топь.

 

 

ПЕШКАБЗ

 

                   «Я пил из черепа отца

                      За правду на земле…»

                                 Юрий Кузнецов

 

Не нужны машинки мальчугану –

Что для хулигана самосвал?

Дядька, привези мне из Афгана

Азиатский кованый кинжал.

 

Погремушки не имеют веса,

Вековая истина в свинце.

Братец, привези из Гудермеса

К СВД оптический прицел.

 

Что нам Дед Морозы или феи?

Ребятня исчезнувшей страны

Верит лишь в народные трофеи

В памяти клокочущей войны.

 

Мы не будем памятью играться –

Из стволов выстраивать музей.

Те трофеи внукам пригодятся

И стране оскалившейся всей.

 

Мальчики в России слишком рано

Узнают всю правду о войне…

Дядька, привези мне из Баграма

Совесть, не горящую в огне.

 

 

СНЕГА

 

Какие белые снега

На свете белом…

И кто-то вывел облака,

Как будто мелом.

 

Какие белые дома

По всей округе,

Как будто их взяла зима

Снежками в руки.

 

Какие белые мосты,

Белее дыма.

И королевой белой ты

Проходишь мимо.

 

Свобода белого стиха

В твоей походке.

И жизнь, как белая река

Для белой лодки.

 

Какая светлая печаль

У зимней ночи.

Столба фонарного свеча

Сгорать не хочет.

 

И белоснежные следы

В проулках тают.

И на душе от чистоты

Земной светает.

 

 

ДУША МОЯ – ПИЛИГРИМ

 

Душа моя – пилигрим

В тени Вавилонской башни…

Жизнь – повод увидеть Рим

С далёкой сибирской пашни.

 

Душа моя, как Париж

С величием Монпарнаса…

Свобода марсельских крыш,

Бескрайность полей Прованса…

 

Неаполь… Стамбул… Рабат…

Душа моя – Касабланка…

Лос-Анджелес… Арарат…

Берлин под советским танком;

 

Заветный Иерусалим…

Сахара… Медина… Мекка…

Жизнь – право увидеть Рим

В бессмертии человека.

 

 

ВЕЧНЫЙ СВЕТ

 

Один на свете путь от отчего порога,

Хоть кажется, что мир шагает вразнобой…

Куда бы ты ни шёл – идёшь навстречу Богу,

И встречный человек идёт к нему с тобой.

 

За пазухой камней не сохраняй до срока…

Те камни тяжелы… оставь их – не греши.

В кого б их не метнул – ты попадаешь в Бога,

И падают они на дно твоей души.

 

Шапчонки нищих – взгляд… зеркальный взор пророка,

Что отражает вмиг мирскую пустоту.

Кому б ни помогал – ты помогаешь Богу

Лечить пустую длань, прибитую к кресту.

 

Не будет ничего… не смысла, не итога…

Для всех один закон на миллионы лет:

Кого бы ни любил – ты прославляешь Бога…

За слепотой любви живой и вечный свет.

 

 

РАСКРЕСТЬЯНЕННАЯ РУСЬ

 

Рассказать бы современным чадам –

Поколенью неженных детей,

Как в пять лет седлали татарчата

В прииртышских сёлах лошадей.

 

Как дурманят скошенные травы,

И презрев цветочную красу,

В шесть годков мальчишке уж пора бы

В руки взять отбитую косу.

 

Не смотря на возраст дошколёнка,

Помогать с забоями отцу –

Не спеша разделывать телёнка

И носить свежатину в тазу.

 

Полюбить рыбалку и охоту,

И готовить на зиму дрова.

Быть не гостем матушки-природы,

А вступать в хозяйские права…

 

Мы щедрот сибирских не просили

И, как предки, брали, что могли –

Дети раскрестьяненной России

Внуки раскулаченной земли.

 

Рассказать бы современным чадам…

Но не нужен им мой сельский стих.

Знаю я, что и мои внучата

Будут так похожими на них.

 

Мой ровесник, выросший в деревне,

Ты последний, Бог тебя храни,

Кто кормил зерном родную землю,

Зажигал пшеничные огни,

 

Пас коров, косил вручную сено,

Топором запугивал тайгу,

И влюбляясь, больше чем соседом

Был соседской девушке в стогу.

 

Рассказать мне многое по силам,

Но судить кого-то не берусь…

Пред самой собой ответ Россия

Даст за раскрестьяненную Русь.

 

 

ПОЭЗИЯ

 

Кто говорит: «Поэзия в высотах»,

Тот никогда поэзии не знал.

Всегда она живёт в глубоких водах,

В невидимых чертах подводных скал.

 

Сокрытый жемчуг в белозубом море,

Поэзия – не лёгкость, не полёт…

Морские слёзы мирового горя,

Душа цветка, вмурованная в лёд.

 

 

СОРОКОУСТ

 

Зима опять хоронит травы

Под песнопение пурги.

Деревьев свечи гаснут в храмах

Обезображенной тайги.

 

Гуляет вьюга белой девой,

Касаясь каждого куста,

И пишет каждым встречным древом

Стих смерти с чистого листа.

 

Тайга, как братская могила

Уснувшей намертво листвы…

Душой пернатой воспарила

В пределы чуждой высоты.

 

Не соловьиные хоралы

Разносит лес, угрюм и пуст…

Вороний грай и небывалый

Сорочьих стай сорокоуст.

 

---

Об авторе

Иван Щитов – поэт, писатель, член Союза писателей России и Санкт-Петербургского Союза литераторов. Родился 20 сентября 1989 г. в с. Усть-Ишим Омской области.

Стихи пишет с детства. Автор нескольких сборников стихотворений. Победитель Всероссийской поэтической премии имени Николая Рубцова «Звезда полей» (г. Вологда, 2021), Четвёртого Всероссийского Конкурса молодых поэтов имени Бориса Богаткова (г. Новосибирск, 2020), лауреат и финалист десятков крупных Всероссийских литературных конкурсов и фестивалей.

Публиковался в журналах «Аргамак», «Волга – 21-й век», «День и ночь», «Москва», в «Комсомольской правде», «Литературной газете», на портале «Литературная Россия» и в других центральных и региональных изданиях.