Где Витя?

№ 2026 / 19, 15.05.2026, автор: Олег ПАСКАЛЬ

– Где Витя?!

Именно этот вопрос мне слышится оттуда, из смутного и военного 95-го, когда кто-то из старших собирал нас на погрузку в боевой вертолёт перед вылетом на передовую.

– Где Витя?!? Слышится и из чуть более спокойных, но политически важных для страны двухтысячных, когда на многих совместных патриотических концертах мы ждали нашего выхода из-за кулис.

– А где сейчас Витя?! Спрашивали мы друг друга и в последние несколько лет, когда он, замечательный наш друг и поистине «боевой товарищ» вдруг «ушёл с радаров».

– Эх, где ты, Витя!?! Молчаливо прокричало сердце и сегодня, когда я узнал, что его больше нет и вдруг стало так понятно, кого мы потеряли…

Виктор Верстаков. Виктор Глебыч. Витя.

Поэт. Офицер. Человек!

 

 

Только сейчас, когда он ушёл, я лично понял, почему и там, на войне, и в каждой гастрольной поездке, и на концертах – все всегда искали именно его, Витю Верстакова. Словно – вертолёт без него не взлетит, БМП не поедет, концерт не начнётся… Нет, не потому что он куда-то терялся, или опаздывал – наоборот, он всегда как раз был по-армейски вовремя и рядом, – а потому, что в каждом месте, где Витя с нами был, ехал, жил, пел, он всегда естественным образом становился не только душой, но и своеобразным знаменем нашего отряда! Причём душой доброй, чистой, но при этом честной, а, бывало, и бескомпромиссной, а знаменем не парадным и глянцевым, а таким, каким оно бывает в настоящем бою – таким же, как и его любимая, давно выгоревшая походная тельняшка, да и вся его, привычная для нас, военная форма, которой, кстати, он не изменял даже на самых высоких «приёмах»…

 

 

Теперь понимаю, что это знамя он олицетворял собой уже тогда, 30 лет назад, когда мы с Виктором Глебовичем познакомились там, где он всегда был своим – на войне. Тогда, будучи солдатом-срочником, артистом Ансамбля песни и пляски МВО, я попал в военно-артистическую, писательскую бригаду, и мы оказались в расположении наших войск на Северном Кавказе. Именно там я впервые увидел, услышал, как просто и ясно, с помощью гитары, он доносил до бойцов своё поэтическое слово. И поэзия эта была чёткая и отрывистая, как сама война, а отголоски Афгана вдруг становились такими важными здесь и сейчас…

Память всё-таки вещь удивительная. Наверное, именно поэтому, я вдруг начал своё воспоминание о Вите со «взлётки» нашего МИ-8.

Ведь именно тогда после вопроса: «Где Витя?!», мы все обернулись, и увидели возле хвоста вертолёта удивительную сцену… Витя, сидя на корточках, с доброй загадочной улыбкой, пожимал лапу взлохмаченному кудлатому псу, что-то говорил ему и гладил по голове. И что интересно в глазах у обоих была видна какая-то неподдельная грусть и даже видны были лёгкие слёзы воспоминаний, как мне тогда показалось. И это перед вылетом, на закрытом аэродроме! Все терпеливо ждали. Тем временем Виктор Глебыч успел достать что-то вкусненькое из своего «бездонного» рюкзака и, угостив лохматого, спокойно начал командировку, пообещав потом кое-что нам рассказать…

 

 

И только потом, у другого вертолёта, который должен был вернуть нас обратно, когда мы увидели рядом с Витей уже другого пса, но чем-то очень похожего на того первого, мы услышали потрясающую историю! Оказалось, ещё в Афганистане, к Вите всегда «приклеивались» такие вот боевые четвероногие друзья – вечные спутники войн, иногда покалеченные, контуженные, но всё понимающие и не потерявшие доверия к человеку. Были такие и в Чечне, там их называли «Джохарчиками».

На концертах, когда перед выходом на сцену спрашивали «где Витя?!», он тоже всегда был рядом. Просто тихо стоял за другой кулисой и слушал нас, молодых тогда исполнителей, других наших коллег. И потом нам с братом, уже в гостиничном номере, куда нас регулярно вместе с Глебычем заселяли, «за рюмкой чая» давал важные советы, радовался за нас, шутил и чем-то вкусным угощал из своего «бесконечного как вечность» походного рюкзака.

И это было важно тогда. И это важно сейчас. Для всех нас, кто знал, уважал, понимал и любил настоящего Человека, Офицера и Поэта – Виктора Глебовича Верстакова! Светлая ему память.