Герои детской литературы разных эпох

№ 2026 / 37, 18.09.2026, автор: Денис ЖАРКИХ

Когда мы говорим о героях детской литературы, то нужно понимать, что каждая эпоха давала свои требования к героям. Вплоть до ХХ века герои детской литературы и сказок решали взрослые проблемы. Принцы искали принцесс, простолюдины обманывали знать, добры молодцы служили службу царям. Всё по-взрослому. Да и разница между детской и недетской литературой была не такой уже явной.

 

Возьмём сказку «Красная шапочка», в которой сегодня почти ничего взрослого нет, но оригинал содержит явно эротический подтекст. Перо вообще рассматривал Красную Шапочку, как падшую женщину, и никакие охотники её не спасали. В народном оригинале волк в образе бабушки заставляет её раздеться, а одежду сжигает. И сегодня, если героиню этой сказки забить в поисковике, то могут выпасть такие картинки, которые лучше не показывать детям.

 

 

Неэротическим этот персонаж стал только в ХIХ веке, и Красная Шапочка уже стала маленькой девочкой, а не девушкой или женщиной. И, поскольку это был ребёнок, то по изменённому сюжету Красную Шапочку спасали взрослые. В ХХ веке, как мы помним, её спасает пионер.

 

 

Но даже в ХIХ веке герои детской литературы решают взрослые проблемы. Например, Дюймовочка Андерсена находит своего принца, и вообще, что ни сказка, то рассказ «Как я познакомился с твоей мамой».

 

 

И тут всё, как говорят, в духе традиционных ценностей, где расписаны роли мужчины и женщины, почему эти сказки живут и любимы до сих пор.

Но вот приходит ХХ век и герои уже другие. Герой советских сказок должен быть социально активным. Например, Буратино.

 

 

Как видим между куклами и Карабасом классовое неравенство, а Буратино поднимает восстание, и они с классовым другом Карло делают театр. При этом Буратино, хоть и мужественный персонаж, он, скорее, классово сознательный общественник, а не принц или даже классово близкий ему Емеля Дурак. Он живёт ради коллектива, не имея никакой личной выгоды.

Буратино во многом простоват, он бедно одет, и в финале не становиться красавцем, даже не стал директором нового театра, а, наконец, в школу пошёл. И именно он стал объектом народного фольклора, поскольку чётко отражал стиль эпохи. Эпохи коллективизма и социальной активности.

Как-то забывают, что Буратино итальянец, он наш, народный. Но в Италии тоже появится подобный персонаж. Это Чиполлино, который тоже классово активный элемент борьбы с европейской монархией.

 

 

А вот с российской монархией боролся Петрушка из книги Фадеевой и Смирнова, и уже на закате подобных героев в литературе 60-х годов.

 

 

И тут обязательно нужно вспомнить участника Гражданской войны Мальчиша Кибальчиша, который является организатором сопротивления вторжению представителей иного политического строя.

 

 

Все эти герои живут не для себя, а для других, некоторые приносят себя в жертву ради идеи, за которую сражаются, но даже если сказка кончается хорошо, они ничего не получают в итоге, кроме народного счастья, и остаются в том социальном статусе, который у них был до этого. Никакого карьеризма, достигаторства и личной выгоды.

Образец для любого такого персонажа – пламенный революционер из народа, который вообще может быть деревянным, как Буратино, но быть вооружённым идеей классовой справедливости, либо всеобщего равенства.

Не мудрено, что изменение политического курса сделало Плохиша и Карабаса положительными персонажами, а потому сегодня нами управляет огромное количество карабасов и плохишей, а вот буратин и чиполлин на них явно не хватает. И эта проблема российской культуры.

При этом полезно будет посмотреть, как развивалась подобная тематика на Западе, а она развивалась без отрыва от указанной нами тенденции, но в несколько иной форме. Важнейшим героем Запада становится Микки Маус. Кто он такой?

 

 

Микки – это мультипликационный Чарли Чаплин, маленький, слабый, но очень симпатичный персонаж, который в состоянии противостоять огромному злу, он никогда не унывает, надеется только на себя и побеждает. Оба антисупермены, это надежда для слабого и забитого обществом человека, потому этот образ так притягателен.

Но разница в том, что американские персонажи не коллективисты, и, главное, они лишены недостатков, в отличие от Буратино или Петрушки, которые обладают качествами живых детей. В мире Чаплина и Диснея добро всегда побеждает зло, и маленький всегда победит большого. А советский Кибальчиш в конце сказки вообще погибает, что в современной детской российской литературе немыслимо.

То есть, сегодня наша детская культура живёт по законам Диснея, а не Гайдара или Родари. Это не значит, что законы Диснея или Чаплина плохие, но плохо то, что задавили другие законы и миры, по которым советская детская литература развивалась и подавала пример всему миру. Их предали поруганию и обструкции, но это чистое, искреннее искусство своего времени, и порицания заслуживают те, кто его уничтожает. Ведь сейчас мы грубо копируем чужую культуру и плетёмся в хвосте творческих процессов.

Но вернёмся к развитию образов детских героев. Буратино и Кибальчиш решают взрослые вопросы, это во многом взрослые в теле ребёнка. Они почти не формируются, они сразу положительные герои. Но появляется новый тип героев, которые изначально не положительные, они проходят социализацию. В первую очередь – через познание мира. Ярким таким героем является Незнайка.

 

 

Вообще-то Незнайка задумывался, как стиляга, которого жизнь и коллектив исправляют, именно поэтому он так нелепо одет, у него длинные волосы и карикатурная шляпа, напоминающая ковбойскую. И Незнайка не столько преобразует мир, сколько познает его через свои действия. Исследователи говорят, что книгой «Незнайка в Солнечном городе» Носов предсказал крушение СССР, а «Незнайка на Луне» – пророчество современных рыночных реформ.

Тут есть с чем согласиться, Солнечный город доброжелательных коротышек охватывает хаос, когда туда попадают асоциальные недоразвитые элементы, на которых никто не может найти управу. При этом враги города полулюди-полуживотные, которые не признают никаких социальных норм. Чем не пацаны из 90-х?

А в «Незнайке на Луне» страной управляют олигархи, которые диктуют всем остальным, оседлав денежные потоки, а остальные коротышки влачат жалкое существование. И Незнайка не поднимает революции, не устраивает стачек и митингов, он ждёт помощи от своих. Но он-то знает, кто свои, и они обязательно прилетят из космоса, а современному человеку, кто свои, разобраться труднее.

Познанием занимается и такой культовый персонаж, как Винни Пух. Имеется в виду персонаж Хитрука. Вообще-то он англичанин, но мультфильм его сделал родным и близким, и не очень-то похожим на оригинал. Посыл и у Милна, и у Хитрука один – развитие через познание. Но русский, советский Винни – сплошная энергия и целеустремлённость, а Пятачок вообще поэтическая натура романтического склада. Они глубже своих английских прототипов и познание у них активное, яркое, гротескное. И мы тут опять видим особенности формирования нашей детской культуры, которая отличается от сахарного продукта Запада.

 

 

Вот этот гротеск, отсутствие сахара в образе и определяют стиль именно русских героев, если они попадают в переработку из других культур. Они обретают объём, перестают быть схемами, начинают самостоятельную жизнь, что делает их кумирами и героями народных анекдотов.

Советский мультфильм, хотя и развивался рядом с миром Диснея, и много у него взял, был его прямой противоположностью, он готовил детей к реальной жизни, а не уводил их в сладкие грёзы. Лучшей иллюстрацией этого процесса может служить воплощение Маугли в советском и диснеевском мультфильме. Достаточно глянуть, и понять, где какой-то рахитичный Маугли, а где Маугли здорового человека.

 

 

Один живёт в реальных джунглях, где жизнь – борьба, и он познаёт природу и отношения действительности, а диснеевский персонаж живёт в добром детском саду, где практически все его любят, за редким исключением. При этом мне доводилось читать работы психологов, что советский Маугли травмирует ребёнка и делает его агрессивным. Это в стиле западных манипуляций, когда советский Маугли отвечает обидчику, восстанавливает справедливость и защищает своих друзей, то его объявляют агрессором. И после этого говорят, что советская культура делала из людей послушное стадо. Все упомянутые нами герои советской детской литературы и кино – кто угодно, только не послушное стадо.

Можно смеяться над гиперактивностью Буратино и наивностью самопожертвования Мальчиша Кибальчиша, но они активные субъекты, и каждый упомянутый нами персонаж – это в первую очередь действие (даже кот Леопольд из рыхлого интеллигента в каждой серии переходит к активным действиям). И это традиция российской культуры, которую хотят уничтожить в современной детской индустрии.

Но со временем появляются персонажи, которые не создают правила, которые делают мир лучше, а нарушают чужие, вне зависимости, хороши они или плохи. Яркий пример такого нарушителя устоев является Карлсон. Часто говорят, что Карлсон очень добрый. А в чём проявляется его доброта? Он вполне осознанный эгоист и нарцисс. Кстати, в первоисточнике у Астрид Линдгрен он таким и задуман. Она говорила, что одиночество Малыша привязывает его к сомнительному типу.

 

 

Если новые герои литературы и кино строили новую жизнь, боролись за справедливость и давали отпор злу, то Карлсон ломал устои прежней жизни, не слишком заботясь, что будет дальше. Такой себе идеальный герой Майдана. Он, конечно, выйдет и потребует варенья, но откуда его возьмут, его не интересует. Он похож на Плохиша с моторчиком, и с этого момента герои начинают серьёзно трансформироваться. Всё меньше становиться тех, кто стоит за правду, справедливость и равенство, всё больше тех, кто заботиться о своём личном благе.

Герой-эгоист отрабатывает установку рыночных отношений, но вместе с тем постепенно оправдывает обман, подлость, жадность. Речь идёт не о том, чтобы запретить Карлсона, это талантливая работа, и её должны смотреть. Не стоит запрещать и весь тот бред, который за большие деньги делают современные карабасы, хотя им далеко до создателей Карлсона. Просто есть традиция русской культуры, которую хотят уничтожить, но этого нельзя допустить. Нельзя сказать, что, например, Карлсон пропагандист обмана и антисоциального поведения, но всё же можно сказать, что он подталкивает к этому. И тут вопрос критичности мышления у читателя и зрителя. Когда есть герои, которые несут идею благородства и самопожертвования, то такой герой может смотреться вполне мило. Но когда это единственный тип героя, то дело плохо. Не надо запрещать, надо создавать то, чего сейчас очень не хватает.

Именно поэтому я создаю героев, которые сражаются за счастье других, которые не терпят лжи, злобы и ненависти, стараются, как умеют, делать мир лучше. С одной стороны, это продолжение традиций русской культуры для детей, с другой стороны – мои герои не настолько гиперактивны, как Буратино, они часто наивны и неловки, но они все искренние. И я считаю, что таких героев сейчас остро не хватает, поэтому одного меня будет мало, сколько бы я ни писал и ни снимал бы мультфильмов. Нужны новые свежие силы. Ниже картинки героев из моей книги и мультфильма.

 

 

Для того чтобы спорить с Голливудом, не надо пытаться строить Голливуд в России. Зачем миру другой Голливуд? Есть прекрасные традиции русской культуры – их надо продолжать, не дать им погибнуть.

Напоследок я хочу рассказать вам об обсуждении карикатуры моего друга Сергея Корсуна. Тут изображён гротеск противостояния наших и голливудских/диснеевских героев. И я сказал, что вот как он здорово изобразил наших героев против западных. На что Сергей сказал, что Винни Пух и Пятачок вообще-то англичане, но они наши, они в доску наши, и нам близки, а вот те, что на них идут – не наши, поэтому карикатура не такая простая, как мне показалось. И с ним нельзя не согласится.