Памятник при жизни
(Рассказ)
Рубрика в газете: Проза, № 2026 / 37, 18.09.2026, автор: Иван САБИЛО
Поздним вечером Дима Уралов улёгся в постель и закрыл глаза. Но не спалось. Он вертелся на тахте и обиженно думал о том, что годы его бегут неуправляемо, с каким-то пугающим ускорением. Уже двадцать семь, а ничего он собой не представляет, всего-то мелкий офисный работник в городском департаменте здравоохранения. И что дальше? Ни в какой партии не состоит, никакими творческими способностями не обладает. Даже девушки приличной, которой можно предложить руку и сердце, не имеет.
Выбросил девушек из головы и решил спать, но не тут-то было. Всё что-то мешало, что-то подсказывало включить компьютер. Не хотел вставать, но решил, что это интуиция, а к ней нужно относиться почтительно.
Включил. Посмотрел почту и ахнул – ООО «Врождённое достоинство» сообщает:
«Уважаемый г-н Д. Уралов! По итогам городского конкурса фамилий Вы объявлены победителем, с чем Вас и поздравляем! Вам, первому в нашем городе, будет установлен памятник во весь рост. Изваяем памятник мы, а вам предлагаем в 24 часа оплатить изготовление цоколя. Его стоимость 99999 рублей. Деньги – на счёт 111213141516171819. Все вопросы по телефону…»
«Хм, каких только конкурсов не придумают! – восхитился он, трижды перечитав письмо. – То тебе – «Голос», то тебе – конкурсы красоты, то, как сейчас, – фамилий. Но, почему бы и нет? Выходит, понравилась членам жюри моя фамилия? Конечно, красивая, звучная – Уралов! В ней и торжествующее восклицание – Ура! И определение, кому: ура – лову! И египетский, а также древнеславянский бог солнца – Ра!.. Понимают корифеи из жюри. А ты говоришь, будто ничего собой не представляешь. Да одна твоя фамилия делает тебя интереснее и значительнее многих столпов мира и войны. И хорошо, что цоколь, как же без цоколя? И деньги не такие большие – меньше ста тысяч. Нужно узнать, кто скульптор, и посоветоваться насчёт костюма – летнего, или зимнего, как сейчас».
И, если до этого сообщения ему не спалось, то теперь и вовсе не до сна. Он безжалостно терзал в своих переворотах простыню и пододеяльник, и ярко представлял себе памятник с протянутой, как для пожатия, рукой… Или нет, с обеими руками, сложенными на груди. Как у нас, возле Морского корпуса, на памятнике Ивану Крузенштерну. И милую, лёгкую девушку, с которой он гуляет по городу, и постепенно подводит её к памятнику самому себе. Он видит её удивление, потом восторг, потом лёгкий румянец на щеках от озарившей всё её существо любви. Нет, чёрт возьми, в хорошей всё-таки стране мы живём. В отличной стране! – думал он. – И с деньгами на цоколь нет проблем – ты их уже почти накопил на будущую машину. Так что какая-то сотня погоды не делает. А когда он вспомнил, что к своим двадцати семи ничего не успел, то сразу подумал: «Надо действовать!»
Утром он пошёл в банк возле своего дома, и отправил означенную сумму на указанный счёт. Довольный собой, он всю дорогу на службу думал о том, как выплеснет свою радость на сотрудников. Но тут спохватился – а зачем?! Они сами узнают об этом из газет и телевизора. И станут его поздравлять, а он великодушно скажет: «Да что же здесь такого? И вы могли запросто победить, если бы участвовали. У вас тоже отличные фамилии!»
В обеденный перерыв он уединился, достал телефон и набрал номер означенного «Врождённого достоинства». Ему тут же ответил приятный девичий голосок:
– Слушаю вас?
– Я по поводу своей победы в конкурсе фамилий. Уралов я. И перевёл деньги на цоколь. Хорошо бы связаться со скульптором.
– Простите, а зачем?
– Ну, уточнить, когда начнёт ваять, в чём к нему приходить?
– А что, вы уже умерли?
– Нет, но вы же указали срочно оплатить цоколь.
– Ну, так цоколь – это ведь основание для могилы. А раз вы живы, то речь о памятнике не идёт.
– А это…
– Всё, молодой человек, вы у нас отнимаете время.
В трубке раздались короткие гудки.
На несколько минут Уралов вырубился, как при нокауте. А когда пришёл в себя, первый, о ком он подумал, об адвокате. Открыл записную книжку на букве «А», но, вспомнив, как нынче дороги услуги адвокатов, тут же захлопнул её.
«Нет худа без добра, – сказал он себе и улыбнулся. – Мы больше не станем откликаться на подобные инициативы. Жизнь продолжается, так что всё самое лучшее у нас впереди!..»
Москва, 2026
Если это считается литературным произведением, то я крайне удивлён. Неужели никто не присылает в ЛР достойных рассказов? Что-то не верится в такое. Пишущих людей – море. Загляните на проза.ру: там такие замечательные тексты встречаются. Пригласите хороших авторов публиковаться. Всё-таки это литературный сайт.
Евгений, чем плох рассказ? Кроме того, что Вам нужно прорекламировать один олдовый самиздатовский сайт…
Проза.ру – не “самиздатовский сайт”, а замечательный портал, полезное дело, великолепное подспорье для пишущих людей.
Действительно, была бы у меня возможность стать крупным издателем – да даже создать свой собственный сайт, на котором размещал бы, с моей точки зрения, исключительно талантливые вещи! – то “замечательных текстов”, таких, как у Дмитрия Старцева 2, к примеру, набралось бы с лихвой.
Вы слишком прямолинейны. Не удивлюсь, если “Дмитрий Старцев” – это и есть Александр Турчин.
Зоркий рассказ.
В его основе – харакерная для нашего времени ситуация, как бы сканирующая и само время и отдельную, живущую в ней личность. Время, когда “не грешно” и заработать на банальном обмане. Или – путём хитрых рекламных манипуляций, мало отличающихся от обычного “развода”.
В оптику рассказа попадает не только время, но и современный человек, который, как и обманщики, не против срубить незаслуженные “барыши”.Но памятники просто за “красивую фамилию” в нашей жизни возможны лишь на кладбище.
И то – за Ваши деньги.
Денег, которых не жалко, если речь идет о незаслуженном фарте. А вот когда речь заходит о своих гражданских прав…
И да – их в наше время тоже нужно покупать.
Чревоточина,на мой взгляд, лишь в конце. Психологически совсем не мотивирован переход к улыбке и жизниутверждающим выводам после таких убытков в домашнем бюджете. И горестного осознания дороговизны защиты своих гражданских прав.
Собсно, мне кажется, автор мог и не городить эту последнюю натянутую сентецию – нравоучительность уже в самой случившейся с героем ситуации. Как и оптимизм – прочитав рассказ, читатель вряд ли захочет побывать на месте Уралова.
Этим, главным образом, рассказ и запоминается.