№ 2005/16, 23.02.2015

 

Недавно на глаза попалась статья, автор которой рассказывал об «истории российского Бродвея». В целом, претензий никаких, лишь один момент смутил: датой рождения мюзикла в России автор считает день выхода в свет постановки «Метро». Сам собой возник вопрос: а до 1999 года у нас ничего не было? Возможно, прежние музыкальные постановки нельзя назвать «русским Бродвеем», но ведь, извините, и «Метро» — спектакль польский, а значит, к Бродвею тоже отношения не имеет. Так что же было и есть у нас? Можно ли вообще говорить о мюзикле в России?

Прежде всего, стоит прояснить ещё один вопрос: какая постановка может называться мюзиклом? Вот, например, что говорит по этому поводу музыкальная энциклопедия: «Музыкально-сценический жанр, использующий выразительные средства музыки, драматического, хореографического и оперного искусств. Их сочетание и взаимосвязь придали мюзиклу особую динамичность, характерной чертой многих мюзиклов стало решение серьёзных драматургических задач несложными для восприятия художественными средствами».

В России до столь памятного критику 1999 года можно было проследить две линии развития музыкального театра, я не говорю сейчас об опере, балете и классической оперетте.

Первая линия заслуживает особого внимания, хотя о спектаклях, принадлежащих ей, почти никто не помнит. Развитие шло самостоятельно (подчеркнуть бы красным фломастером!). Спектакли полностью создавались российскими авторами.

Конечно же, все сразу вспомнят легендарную постановку «Юнона и Авось» Марка Захарова в Ленкоме — но будут не совсем правы: этот спектакль давно стал визитной карточкой театра, и уже на протяжении вот уже двадцати с лишним лет удерживает аудиторию и в Москве, и в других городах, во время гастролей театра. Но раньше на пять лет (в 1976 году) в том же Ленкоме появилась рок-опера «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» по одноименной пьесе в стихах Павла Грушко. Значит, датой рождения следует считать этот год? И опять ошибка: в Ленинграде в 1975 году состоялась премьера спектакля «Орфей и Эвридика» с участием Ирины Понаровской и Альберта Ассадулина. Музыку написал известный и поныне композитор А.Журбин, постановка была осуществлена Марком Розовским и ВИА «Поющие гитары».

Так как «Юнона и Авось» является наиболее известным спектаклем, возьмём эту постановку в качестве примера. Через неё можно проследить черты, присущие и большинству остальных российских проектов.

В первую очередь нельзя не отметить серьёзный сюжет. Смысл действия играет одну из первостепенных ролей. Серьёзность литературного материала рождает серьёзность музыкальную. Потому можно уже не называть спектакль мюзиклом, так как в данном случае не подходит формулировка «несложными для восприятия» средствами. Заметьте, я вовсе не хочу говорить о перегруженности спектакля проблемами или музыкальной монотонности! Просто именно определение «рок-опера» как никакое другое передаёт характерные черты произведения Рыбникова.

Ещё одной особенностью «Юноны и Авось» и многих российских рок-опер (а потом и мюзиклов, перенесённых на русскую сцену) стало непременное наличие актёрской игры. Родная система Станиславского не давала нам покоя и в мюзикле, который в США в первую очередь является зрелищем, то есть шоу, а не психологическим театром.

Такой подход к музыкальному спектаклю роднит нас с Европой, где основой для мюзиклов часто становится классическая литература, а музыкальный материал содержит в себе множество арий, которые давали бы герою возможность донести до публики свои переживания.

Итак, российский музыкальный жанр развивается именно по линии рок-оперы. А позднее появились спектакли, которые не остановились на приставке «рок». В 1990 — 1991 годах вышли две интересные, но, к сожалению, неизвестные сейчас постановки: спектакль «Офелия» был поставлен в жанре «блюз-оперы». Актёры пели текст Шекспира, композитором стал Сергей Дрезнин. Второй спектакль «Саломея, царевна иудейская» находился на стыке жанров мюзикла и рок-оперы. Постановке очень повезло с авторами: композитор — Максим Дунаевкий, поэт — Юрий Ряшенцев.

Сколько бы ни продолжалось это перечисление, в глаза бросается один общий факт: ни один из этих спектаклей не стал долгожителем. Не говорю сейчас о «Юноне и Авось», постановке, живущей и процветающей. Ответ достаточно прост: на этот жанр никто не обращал должного внимания, и зачастую проекты прекращали своё существование из-за недостатка средств. В итоге линия «рок-опер» постепенно стала угасать.

Но на русских театральных площадках развивалось и другое направление. Началом её можно считать перевод на русский язык мюзикла Эндрю Ллойда Уэббера «Иисус Христос — суперзвезда», сделанную в Ленинграде А.Птицыным. Была записана аудио-версия этого мюзикла, но законченную сценическую форму он приобрёл лишь в 1991 году в Москве, в Театре имени Моссовета. Переводом текста занимался Ярослав Кеслер. Похожим опытом в Театре имени Моссовета стала постановка «Игра», основанная на мюзикле «Chess» Тима Райса и Бенни Андерсона, а также музыке легендарной группы «Битлз». Спектакли не были точной копией оригинальных версий. Оставляя за собой право на перемены в сюжете, создание собственных декораций и музыкальные вставки, Павел Хомский добился для своих спектаклей необыкновенной популярности.

Теперь мы вплотную подошли к 1999 году и компании «Метро Энтертеймент». Продюсеры этого проекта подошли к делу просто до гениальности: пригласили несколько звёзд (например, Гошу Куценко, Дмитрия Певцова, Александра Лазарева-мл.) на драматические роли, а певцов и танцоров набрали на конкурсной основе. Идея «Алло, мы ищем таланты!» себя оправдала на сто процентов: молодёжь работала с полной отдачей, толком ведь никто из них не знал — получит ли «Метро» продолжение? Но миф о том, как можно в одночасье проснуться знаменитым, сбылся. Спектакль получил не только признание профессионалов, но и популярность у зрителей, которые приняли новый спектакль.

Если говорить о том, что «Метро» стало в чём-то первым, то следует говорить не о первом мюзикле на российской сцене, а о первой постановке, к которой подошли профессионально не только с художественной, но и с рекламной точки зрения. «Раскрутка» «Метро» стала в своём роде шедевром: вся Москва увешана плакатами, создана грамотная пиар-компания в прессе, и вот уже как-то не пойти становится неудобно... Но сам спектакль полностью оправдывал ожидание зрителей.

Следующий ход компании «Метро Энтертеймент» — воссоздание на сцене Театра Оперетты французского мюзикла «Notre Dame de Paris». После динамичного, молодёжного «Метро» публике было предложено произведение более тонкое и сложное. Сюжетная основа — знаменитый роман Виктора Гюго — и музыка — композитор Люк Пламонд — ставили перед исполнителями более высокую планку, тем самым усложняя работу над спектаклем. Реклама и, если можно так выразиться, пропаганда приводит к тому, что зрительский интерес растёт с каждым днем, певцы мюзикла постепенно выходят на эстраду, а песня «Belle» (может, из-за чрезмерной навязчивости) становится практически народной. Возможно, здесь продюсеры «Нотр Дам» несколько переборщили. Но в то же время сам спектакль идёт с аншлагами, и если кто-то произносит: «Наш вариант ни в какое сравнение не идёт с первоначальной французской версией!», то ответить можно очень просто. Во-первых, никакая, даже очень точная копия, выполненная самым талантливым мастером, не может превзойти оригинал. А во-вторых, наша «мюзикальная» (именно «мю-», а не музыкальная!) индустрия ещё недостаточно развита, чтобы стать самостоятельной и независимой от привычного для нас музыкального театра. Но об этой проблеме, позвольте, несколько позднее.

Одновременно с «Notre Dame de Paris» в Москве проходят ещё две заметные премьеры: «Чикаго» и «Норд Ост».

Казалось бы, у «Чикаго» было всё: и дорогая рекламная компания, и знаменитые продюсеры, и лица поп-звёзд (например, Филиппа Киркорова и Лолиты Милявской) на афишах, и молодые исполнители, энергия которых позволила бы зажечь зал, и интересный, профессиональный материал, лишь в одном организаторы проекта просчитались. Наша публика не восприняла бродвейской системы проката: спектакль, идущий каждый день, не вызывает такого концентрированного интереса, как постановка, которую дают в течение десяти дней (пример «Метро» и «Нотр Дам»). Все, кто хотел увидеть «Чикаго», посмотрели его, те, кому данный жанр неинтересен, уже на него не пойдут. И никакое «летающее кресло» (рекламная акция — возможность съездить в Чикаго) уже не заманит публику на спектакль. Зрительный зал медленно пустеет, и жизнь спектакля замирает. По той же самой причине не пошёл в Москве мюзикл «Сорок вторая улица», который играли и пели американские актёры (незнание русского языка, тоже, конечно, не могло не отразиться на успехе). В планах проекта был прокат спектакля в течение года, но постановка не смогла прожить и двух месяцев. Итог очевиден: Бродвей у нас не прижился.

Мюзикл «Норд Ост», авторами которого стали Алексей Иващенко и Георгий Васильев, соблюдал все законы жанра, а главным своим козырем имел русский сюжет и русских авторов. «Самолёт, каждый вечер садящийся на сцену», тоже сыграл свою роль, но уже само понятие «наше» привлекло к спектаклю всеобщее внимание. Можно долго рассуждать о качестве музыкального материала, но я не буду долго заниматься этим, скажу лишь, что, хотя спектакль был сделан профессионально и красиво, авторы всё же допустили одну оплошность. Как бы ни любима и интересна была история Каверина «Два капитана», всё же не стоит забывать о том, что мюзиклу необходима история с достаточно ясным сюжетом. Она (как упоминалось выше) не отрицает драматичности сюжета, но в любом случае это должна быть простая история, рассказанная сложно. Запутанные перипетии сюжета, большое количество персонажей могут лишь помешать той самой «лёгкости восприятия». Такой же недостаток имеет и вторая ласточка в жанре современного российского мюзикла: «12 стульев». Историю все знают, многие любят, но представлять её на сцене было несколько неразумно. Не следует забывать, что на пути отечественного «мюзикла» мы делаем только первые шаги, а потому начинать следует с чего-то простого.

Если далее говорить об ошибках, которые можно допустить в постановке мюзикла, то стоит обратить особое внимание на последний спектакль компании «Метро Энтертеймент» — «Ромео и Джульетта» (автор музыки и либретто Жерар Пресгурвик). С первого взгляда — всё идеально. Красиво и приятно на слух, музыкальный материал создан в лучших традициях французской музыки. Немая роль Смерти (или Судьбы?) становится украшением всего спектакля: за этим героем можно просто следить глазами и восхищаться мастерством актёров. Николай Цискаридзе, Александр Бабенко, Павел Бельков — исполнители этой партии — оказались в большем выигрыше, чем другие артисты. Почему? Как раз потому, что их роль немая. На этот раз спектаклю весьма и весьма не повезло с текстами.

Чтобы картина, описывающая положение нашей «мюзикальной» индустрии была полной, нельзя не упомянуть о проблеме воспитания актера мюзикла.

Если мы договорились о том, что мюзикл — это «жанр, использующий выразительные средства музыки, драматического, хореографического и оперного искусств», то актёр, естественно, обязан владеть всеми вышеперечисленными умениями. Вокал, пластика, танец, актёрское мастерство — и всё на высоком профессиональном уровне. В театральных вузах начинающие актёры обучаются данным дисциплинам, но... Драматический актёр, способный петь и танцевать, — это одно. А актёр мюзикла, который должен уметь существовать внутри спектакля, подчиняясь музыкальному ритму — это другое. Возможно, что студент смог бы стать актёром мюзикла, учась на факультете, который был бы неким «смешением жанров»: драмы, музыкального театра, эстрады, может быть, даже цирка. Такого факультета пока нет. А потому у нас поют драматические актёры, люди, пришедшие из классических учебных заведений (Гнесинское училище, например), или просто «поп-звёзды». Танцуют же просто танцоры, которые не всегда умеют петь, как должна бы делать настоящая массовка мюзикла. Все же нельзя не признать, что постепенно картина выравнивается: на сценах появляются актёры, способные приблизиться к желаемому результату. Хотя факультета «Актёр мюзикла» в ближайшее время в Москве       не предвидится...

Недавняя премьера — «Кошки» Эндрю Ллойда Уэббера обещала зрителям очень многое. В основу сюжета положены цикл стихотворений Элиота, а композитор считал этот мюзикл своим лучшим произведением. Шансов на успех очень много, но опять в действии бродвейская система проката. Спектакль появился лишь в марте месяце, потому что-то предполагать о его судьбе не хотелось бы. Остаётся надеяться, что красота музыкального материала и постановки поможет «Кошкам» достаточно долго жить на российской сцене.

Подводя итог этого небольшого разговора о мюзиклах, можно выделить основные требования, которые способны обеспечить успех постановкам в этом жанре. Они таковы:

— отказ от Бродвейской системы проката;

— продуманная пиар-компания;

— несложный и знакомый сюжет;

— грамотный, ясный текст;

— талантливая музыка;

— профессиональные актёры;

— драматическая игра.

На первый взгляд, всё довольно просто, но как показывает опыт предыдущих спектаклей, занимаясь масштабными проектами, каким по сути своей является мюзикл, легко что-то упустить или не продумать. Несмотря на промахи и недоработки, публика чаще всего с интересом принимает каждую новую постановку. Вот только не хотелось бы, чтобы этот интерес объяснялся лишь тем, что постановки мюзиклов — это новое, не привычное зрелище. Хотя есть и другая сторона: чем больше мюзиклов появляется, тем больше публика узнаёт о неизвестном ранее жанре, а потому становится разборчивее и требовательнее к предлагаемому действу.

 

Наталья САЖИНА

№ 2005/16, 23.02.2015

 

Интерес к творчеству талантливого марийского поэта Валентина Христофоровича Колумба возник не случайно. Я впервые встретился и познакомился с ним ещё в студенческое время в 1972 году. Он поражал тогда нас всех высокой эрудированностью и простотой обращения. Открытая и добрая солнечная колумбовская улыбка вспоминается нам, первым выпускникам-филологам марийского отделения Марийского государственного университета, очень часто и сегодня. Уже тогда он был знаменитостью, однако с нами держался по-братски просто, и слова его были дружескими и тёплыми. Он не поучал нас, не укорял за дерзости и юношеский максимализм. Голос поэта всегда звучал негромко и мягко, а глаза его с хитринкой неизменно излучали радость и любовь.

В творчестве он был иным: жёстким, непримиримым и бескомпромиссным, откровенным и целеустремлённым, требовательным к себе. Девиз его «Всегда в полёт!» точно и полно отражает творческую направленность поэта. Литературная деятельность Колумба была многогранной. Кроме замечательных стихов и поэм он создал непревзойденные образцы публицистики и национальной литературной критики, был терпеливым учителем и умелым организатором творческой молодёжи Республики Марий Эл. Он опережал своё время, в определённой мере смог преодолеть жёсткие рамки господствующей тогда коммунистической идеологии.

Прослеживая поэтапно основные моменты развития марийской поэзии, можно назвать немного имён, сыгравших значительную роль в её становлении. Если С.Г. Чавайна мы считаем основоположником профессиональной поэзии, родоначальником нашей литературы, то с именем Олыка Ипая, например, связываем расширение жанровых разновидностей марийской поэзии. В 1930-х годах он одним из первых стал плодотворно развивать, расширять и обогащать в своей поэзии фольклорные традиции. В его творчестве впервые появились такие новые для марийского стихосложения формы как сонет, триолет, терцина и т.д.

Большой вклад в марийскую литературу И.Олык внёс и тем, что его творчество в значительной мере способствовало укреплению и становлению традиций, развитию специфических особенностей национальной поэмы. В.Х. Колумб развил эти традиции в новых условиях, его поэмы отличаются глубиной содержания, разнообразием форм и философской направленностью.

В 1940-е годы Миклай Казаков значительно раздвинул географические границы национальной поэзии. Он поднял её на следующую качественную ступень, его стихотворения и поэмы зазвучали на общероссийском уровне.

Заслуга же Валентина Христофоровича Колумба заключается в том, что он сумел пересмотреть народные поэтические традиции и, опираясь на национальный фольклор, обогатил своё творчество достижениями мировой классической поэзии, что позволило поднять марийскую поэзию на значительную высоту. На данном этапе развития марийской литературы творчество Валентина Колумба является вершинным достижением современной национальной поэзии.

Родился будущий поэт в Моркинском районе МАССР 3 мая 1935 года в обыкновенной марийской семье. Родители также ничем необычным не отличались. Отец его работал секретарём волостного исполнительного комитета, а мать трудилась рядовой колхозницей. В одном из своих писем, датированном 20 декабря 1960 года, Валентин Колумб пишет своему учителю Николаю Константиновичу Старшинову: «Загадка с фамилией. Отца в честь какого-то святого назвали Христофором. Учился он хорошо. Впридачу от учителя за свои успехи получил и фамилию Колумб вместо Декина». Далее он сообщает об одном интересном и важном на наш взгляд факте: «Очень любил книги. Однажды мать послала меня на базар за десять километров купить горшок-подойник. Я остановился у первого же книжного киоска и набрал целую охапку книг. Помню, там был томик Лермонтова и «Записки охотника» Тургенева. А когда вспомнил о горшке, побежал на базар, народу почти не было, да и денег осталось мало. Купил горшочек, в который взрослый не просунул бы и кулак. Пошёл домой. Брат меня очень ругал, а мать прятала от него книги».

К началу Великой Отечественной войны Валентину исполнилось всего шесть лет. Отец и двоюродный брат Володя ушли на фронт и не вернулись, погибли, защищая Родину. Поэтому душа поэта навечно была опалена неугасимым огнём памяти о минувшей войне.

Писать будущий поэт начал очень рано. На одной из встреч со студентами филологического факультета МарГУ в 1972 году В.Колумб рассказал очень интересный эпизод из своей творческой биографии. Первые стихи обнародовал ещё во втором классе. Это было так. «Учиться пошёл, кажется, лет восьми и умел читать и писать, борзо читал даже газетный текст. В одной газете нашёл слова известной песни о том, что встреча фронтовика с девушкой состоится, когда «зацветёт в саду клубника». Но её мог прихватить и холод. Да и конец песни был грустный. Молодой боец погибает на фронте. От себя я добавил в стихи три строфы, где говорится о том, что парень уже сходит с поезда, а девушка встречает его. Получилось радостнее. И вот эту песню (а учительница, оказывается, её не читала в газете, не знала) пели всем классом целый год или два, пока не пришёл другой учитель, бывший фронтовик, и на следующем же уроке пения эти три строфы, к всеобщему удивлению, выпали из песни. Я и сам удивился, так мы сжились с ними. Но никто не знал, как это получилось, кто их присочинил», — вспоминал поэт перед студенческой аудиторией.

Увы, полное издание стихов В.Колумба пока не опубликовано. Рукопись, подготовленная для издания в Москве на русском языке, хранится в архивном фонде МарНИИ.

Поэту не суждено было дотянуть и до сорока, жизнь его оборвалась в 1974 году, 8 декабря. Однако творческую судьбу не измеряют количеством прожитых дней и написанных строк. Чуть больше 20 лет активной творческой работы — и 17 выпущенных книг (9 — на марийском и 8 — на русском языках) — таковы основные результаты творческого труда В.Колумба. Но не только этим ценны его неустанные творческие поиски, не единственно это является итогом плодотворной деятельности талантливого марийского поэта.

Пишет ли он стихи или пробует перо в очерковом жанре, мы всегда видим его индивидуальный подход к художественному материалу. Даже в многочисленных литературно-критических статьях, с которыми неискушённый читатель мало знаком, главным оружием В.Колумба является меткое образное слово. Он был неравнодушным к слову вообще, тем более к хорошо построенной фразе, ёмкому и образному выражению, интересной художественной находке:

А солнце?

Не хлестнула ли его ветка

Вон той сосны,

Что выглядывает, робея?

«Сила земли». Перевод Е.Винокурова.

Подобные строки мы встречаем уже в первых сборниках начинающего поэта. Некоторые марийские коллеги по перу считали раннее творчество В.Колумба мудрёной, излишне приукрашенной. Они не правы. Нет в его поэзии нарочитости. Всё вокруг для Валентина Колумба — своё, собственное, индивидуально подмеченное настоящим зорким художническим взглядом.

По данному поводу хочется привести слова переводчика В.Цыбина. Он, говоря о лирике В.Колумба, утверждает: «Так в нежном дыхании яблоневого цветения он угадывал вечную и животворную душу земли». Ещё в раннем детстве, а потом и в школе он всегда тяготел к родному образному слову. И большая заслуга в этом матери поэта, Прасковьи Николаевны, которая славилась в деревне как искусная рассказчица.

Среднее образование Валентин Колумб получил в сельской школе. Сначала учился в Волаксолинской семилетке, затем закончил Весьшургинскую среднюю школу Моркинского района.

В 1959 году, успешно окончив Литературный институт им. М.Горького СП СССР, работает секретарём райкома ВЛКСМ в Морках. Впоследствии переезжает в Йошкар-Олу, некоторое время трудился в радиотелекомитете. Потом становится главным редактором сначала Марийского книжного издательства, а потом республиканского литературно-художественного, общественно-политического журнала «Ончыко» («Вперёд»).

«Будем знакомы» — так называется первый сборник его стихов, изданный местным книжным издательством в 1959 году. Критики в своё время оценивали его творчество по-разному, иногда мнения резко расходились, но не было людей, равнодушных к поэзии молодого автора. О творчестве В.Колумба спорили в первую очередь сами поэты. Некоторые из них говорили о том, что образы, нарисованные В.Колумбом, не всегда понятны, иные обвиняли его в искусственности и надуманности сравнений и метафор. Однако отрадно то, что мнения поэтов старшего поколения М.Казакова, С.Вишневского, Г.Матюковского оказались единодушными: «В марийскую поэзию пришёл автор с большим будущим», — в один голос заключили они. И нет в этом ничего удивительного, В.Колумб был действительно талантлив от природы.

Верно, истоки марийской поэзии нужно искать в фольклоре. Поэтому в творчестве В.Колумба фольклорная образная система занимает большое место. Народная поэзия обогащала его творчество ёмкими фразами, крылатыми выражениями и наполняла глубокой мыслью, мудростью. И этим неиссякаемым источником он пользовался не механически, а фольклорные сюжеты или же образы всегда соотносил со своим поэтическим чутьём, миропониманием. Это можно наблюдать, например, в поэме «Сила земли», в стихотворениях «Легенда о живой воде», «Рождение солнца» и др. Размышлениями о смысле жизни, гимном молодости и гуманизму можно назвать его поэму «Доброта».

Это одно из самых крупных изданных произведений В.Колумба, но полностью оно нигде не опубликовано. Хотя известно, что первоначальный вариант поэмы составлял примерно 10 авторских листов. По силе художественного воздействия эту лирико-эпическую поэму смело можно сопоставлять с такими известными произведениями, как «Возмездие» А.Блока, «Бунт разума» Д.Кугультинова, «Варшавский шлях» А.Кулешова и т.д. В.Колумб вслед за М.Казаковым смог уверенно выйти на всесоюзную арену, стал одним из достойных представителей большой многонациональной поэзии страны. Он стремился ставить и решать в своих стихах важные актуальные проблемы всей России.

Поэта увлекало буквально всё — жизнь и учёба студенческой молодёжи, энтузиазм автомобилестроителей КамАЗа, нефтяников Тюмени и, конечно же, его больше всего поражало огромное трудолюбие, упорство и настойчивость хлеборобов марийского Нечерноземья. Он много ездил по республике, стране. Только на ударной комсомольской стройке Абакан — Тайшет, где в 1960-е годы трудились его земляки-марийцы, он побывал четырежды, в результате чего появилась книга очерков «Городок дружбы» и цикл стихов «Сибирские тетради».

В поэзии В.Колумба всегда ощутимы подлинность личного мировосприятия, свежесть образов и сравнений. Произведения его о времени, о человеке и о себе. Зачастую они являются своеобразной исповедью. Таковы, например, стихотворения-воспоминания и зарисовки из поэтического дневника «Письмо к сыну», «Но стихам моим верь, жена», «Ефимыч», «Думал, я не робкого десятка» и другие.

По натуре добрый и доверчивый, он свободно раскрывает душу перед своими читателями, рассказывает им самое сокровенное, иногда даже сугубо личное. Поэтому душа его была не только чуткой, но и хрупкой и легко ранимой. В этом плане его можно сравнивать с талантливым удмуртским поэтом Флором Васильевым. Они не были близкими друзьями, но переписывались и делились друг с другом своими творческими планами.

Тематика творчества В.Колумба была самая разнообразная, и нет смысла делить его поэзию на отдельные тематические направления. Пишет ли он о космосе или же восторгается современным научно-техническим прогрессом, поэт тесно связан с родной деревней, землёй. Он был твёрдо уверен, что поэт, родившийся в деревне, не имеет права отрываться от корней, питающих его творчество:

Если жаворонок не поёт

над полями,

То зачем, для чего, скажи,

Он когда-то родился во ржи.

И учился летать

над родными краями?

«Дом». Перевод Н.Старшинова.

Это не простой риторический вопрос. Поэт размышляет о своей слитности с природой, со всей Вселенной. Образы зелёного листка, нежного цветка, хлебного зёрнышка, формой похожего на космический корабль, весеннего жаворонка, заливающегося в голубой выси, стали у него олицетворением родной земли, общего мирового дома, вселенной.

Величие человека, вечная борьба в нём добра и зла пронизывает всё творчество поэта. Доброта у Колумба — не прихоть легковесного благодушия. Добру, чтобы озарить радостным светом мир, приходится обычно отстаивать свою правоту. Поэт возвышает гуманизм реальный, действенный, воспевает добро, борющееся со злом. Анализируя уже первые его поэтические книги, убеждаешься в том, что у Колумба нет легковесных стихотворений, все строки его выкованы тщательно, вдумчиво и прочно.

Отмечали, что он выходец из деревни, но он не ограничивается узкой деревенской тематикой:

Взлететь я хочу

в поднебесный простор,

Над ширью полей,

над вершинами гор,

И мчаться орлом

вдохновенно и смело,

А если разбиться судьба

 повелела,

Достичь хоть на миг

перед этим предела.

«Взлететь я хочу в поднебесный простор». Перевод В.Татаринова.

Валентин Христофорович Колумб прошёл короткий, но яркий жизненный и творческий путь. Его поэзия звучит подобно весеннему жаворонку. Чем выше он поднимается, тем звонче его песня. Также и судьба поэта. Тем дальше отдаляется от нас эпоха Колумба, тем больше и лучше видится нам величие его таланта, ценнее становятся его творческие открытия, достижения, традиции.

Сегодня мы с полной уверенностью можем говорить о колумбовской школе в национальной поэзии. Отзвуки его традиций слышны в поэтических голосах таких марийских авторов, как Ю.Рязанцев, А.Мокеев, В.Осипов-Ярча, А.Иванова, А.Тимиркаев, В.Абукаев-Эмгак, Г.Сабанцев, Ю.Исаков и многих других.

 

Аркадий ВАСИНКИН

г. ЙОШКАР-ОЛА

 

См. также СЕРДИТОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ