Если верить бессменному организатору Букеровского процесса в России Игорю Шайтанову, поэтическая родословная Веры Павловой ведёт свой отсчёт от античности. Прямо скажем: очень смелое утверждение. Шайтанов настаивает: Павлова своей открытостью признаний напоминает прежде всего Катулла и его возлюбленную Лесбию.
Литература интересна как непрекращающийся разговор. Я имею в виду не диалог писателя с читателем, а диалоги писателей между собой – как собеседников на пиру.
Почти булгаковские страсти, бушующие в региональном отделении Союза писателей Архангельской области, всколыхнули и меня, вынудив взяться за перо, после того как в № 2 – 3 «Литературной России» я прочитала рубрику «Письмо обиженной писательницы».
Добрый день, уважаемая Ирина Борисовна Голуб! Побеспокоить Вас меня вызвала Ваша замечательная публикация – «Баба Нюся» («ЛР», 2007, № 49).
Уважаемая редакция! В полемике, конечно, истина не устанавливается, тем не менее не можем согласиться с некорректной, вырожденной и порочной аргументацией в отношении статьи М.Шишонкова («ЛР», 2008, № 1), которая содержит как истину, так и заблуждение. Не можем согласиться с высказываниями Г.Сазонова («ЛР», 2008, № 4 ) и приводим свои возражения.
С уважением братья Гагаевы
Я пришёл в литературу из рок-н-рольных подвалов, с бардовских посиделок, где листами бумаги было пространство, кое мы сотрясали своими стихами, обёрнутыми в гитарный перезвон...
Татарский Государственный академический театра имени Г.Камала показал в Москве, на сцене Малого театра, премьерный спектакль «Go! Баламишкин» по пьесе современного башкирского драматурга Флорида Булякова в постановке главного режиссёра Фарита Бикчентаева.
А ещё была Земля Обетованная, где Дранков царствовал безраздельно – он был королём сенсаций. Предтеча современных папарацци, Александр Осипович, в определённом смысле, и поныне непревзойдён. Уцелевшие, к счастью, его «шалости» из жизни царских особ и выдающихся людей России, снятые методом «врасплох», сегодня уже мировая фототека. Дранков обожал фотографическое дело: здесь он поймал свою золотую рыбку и запустил мотор исторической судьбы. Но русский рынок к 1907 году жаждал уже киносенсаций, а Александром Осиповичем правил авантюрный нрав… Притяжение этих обстоятельств создало кинотектонику, которая не только постоянно сотрясала русскую публику Серебряного века, но и дала уникальные исторические документы.
