№ 2012/39, 23.02.2015
На днях я в очередной раз прошёлся по своему микрорайону и вновь столкнулся с нерешаемой годами проблемой – невозможностью купить качественную прессу. Так, в киоск, принадлежащий концерну «Вечерняя Москва», уже давно не поступает «Независимая газета» и «Культура».
№ 2012/39, 23.02.2015
Московская международная книжная ярмарка уже давно прошла, а отзвуки от неё доходят по сей день. Специалисты до сих пор обсуждают, в частности, дискуссию «Языкознание как модный тренд».
№ 2012/39, 23.02.2015
На моей визитной карточке значится, что я – член редакционной коллегии журнала «Русский язык за рубежом». Не уверен, что это так: давно в журнале не был. Однако и не читая журнала, я мнение своё скажу.
№ 2012/39, 23.02.2015
Всё реже в наше время можно поучаствовать в разговоре о литературе. Прошло, увы, время, когда даже публикация, не то что вышедшая книга, будоражила умы, заставляла принять сторону того или другого героя, автора
№ 2012/39, 23.02.2015
Он похоронен на Аллее Славы Коминтерновского кладбища. Его могила прибрана. Значит, кто-то приходил. Помнят. Задумываюсь: почему не забываю его? Хотя сколько ещё думать-то? Всё давно решено без возврата.
№ 2012/39, 23.02.2015
Некоторые книги читаешь взахлёб, в буквальном смысле забыв о сне и еде, а бывает, что с трудом пролистываешь страницы, каждую с непреодолимым ощущением, будто делаешь ещё один шаг, чтобы взобраться на скалистую гору.
№ 2012/39, 23.02.2015
В советское время немало крупных русских писателей выживало или попросту кормилось в основном за счёт переводов. Некоторые и вовсе до своего вхождения в большую литературу вынуждены были заниматься переложениями стихов более удачливых своих современников с Северного Кавказа или Поволжья. Вспомним, к примеру, судьбу известного диссидента Владимира Максимова. Когда он пробился в столичную печать с собственными опусами?! Только после того, как согласился стать, по сути, донором для адыгов Исхака Машбаша и Мурата Паранука, черкеса Абдулаха Охтова и татарина Заки Нури. С донорства начинал свою творческую биографию и другой видный диссидент – Александр Янов (он в начале 1960-х годов много переводил, в частности, кабардинских поэтов). Переложениями много лет занимались также практически все поэты-шестидесятники: Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина, Римма Казакова, Владимир Цыбин, Александр Кушнер, Анатолий Жигулин, Юнна Мориц, Станислав Куняев… Из больших поэтов этой участи избежали лишь единицы: Иосиф Бродский и Николай Рубцов, да, может, ещё Николай Тряпкин.
Юрий Кузнецов исключением не стал. За три с лишним десятилетия он переложил стихи более двадцати сочинителей из бывших республик СССР и, наверное, столько же авторов из Венгрии, Польши, Чехословакии, Югославии и других стран. Лучшие его переводы в 1990 году вошли в книгу «Пересаженные цветы», предисловие к которой написал Вадим Кожинов. Как утверждал этот теоретик литературы, «Юрий Кузнецов не просто даёт нам представление о незнакомой поэтической стихии, но делает её прямым достоянием русского искусства слова, ибо всё здесь сотворено, как говорится, на самом высоком уровне». Посмотрим, насколько верными оказались оценки Кожинова.
№ 2012/39, 23.02.2015
Режиссёр Константин Богомолов стремится поднимать в своих спектаклях серьёзные проблемы, а корни этих проблем искать в годы, когда он, как и многие из нас, ещё не родился.
№ 2012/39, 23.02.2015
Наверно, есть такой закон, что всякий голливудский режиссёр, как бы хорош он ни был, рано или поздно должен снять попсу. И вот теперь подошла очередь Оливера Стоуна.
№ 2012/39, 23.02.2015
Осталось 20 дней до начала учебного года, и моя мечта сбылась: мне выдали визу в США, и вот я, купив сумку на колёсиках, закидал в неё футболки, кроссовки, зачем-то шляпу, сижу в бизнесзале аэропорта Домодедова.