ХОЧУ МОЛЯЩИМСЯ БЕЗБОЖНИКАМ БРОСИТЬ ПЕРЧАТКУ
№ 2006/22, 23.02.2015
Наша редакция много лет дружит с замечательной балкарской поэтессой Танзилёй Зумакуловой. Мы гордимся тем, что свои первые стихи она напечатала именно на наших страницах (тогда наша газета имела другое название: «Литература и жизнь»). Хотим, чтобы поэтесса и впредь радовала нас своим талантом. А сегодня она отвечает на вопросы редакции. – Уважаемая Танзиля! Вы написали много […]ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ ЖИЗНИ
№ 2006/22, 23.02.2015
С какого момента началось движение в никуда? А с того, как стали считать Гайдара – экономистом, Явлинского – политиком, Киркорова – певцом, Доренко – тележурналистом, Слаповского – писателем. Каждый может продолжить этот список до бесконечности. Большая беда русского народа состоит в том, что у основной массы его представителей чрезвычайно развиты только две составляющие человеческой сущности […]Тамара ЧАНИЕВА, Георгий ЯРОПОЛЬСКИЙ. ВАРИАНТ №9. ПОЭМА – ДУЭТ
№ 2006/22, 23.02.2015
Часть первая.
Тамара и Демон 1
1Который год в себе пытаюсь
я разобраться хоть немного:
как белка в колесе мотаюсь –
такая выпала дорога.
Шестое чувство – это кара,
когда для мира пять – избыток.
Я не царица, но Тамара,
мне узколобость – хуже пыток.
К чему мне, скажете ль на милость,
поклонников убогих малость?
Взяла да в Демона влюбилась...
Но в том себе не сознавалась.
2
Чего лишь в милые головки
не забредёт! такие мысли...
Увы, слова мои неловки –
перебродили все да скисли.
Но всё же ты, дитя, послушай:
ты и цены себе не знаешь –
счастливейший на свете случай,
богатств нетронутая залежь!
Всё, что он сделал, этот Демон,
у ног твоих предстало б горсткой –
да и прославлен только тем он,
что поклонялся деве горской!
3
Чей это голос? Как всё странно!
Откуда он? Кругом всё пусто,
но, вкрадчив, как волна тумана,
он душу мне оплёл искусно.
И вдруг я словно укололась:
ведь я таким и представляла
его проникновенный голос –
внушенья ласковое жало.
Он мне твердит, что дело к маю,
а сад мой так и не возделан...
Я ничего не понимаю!
Кто говорит со мною? Демон?
4
Тамара ты, но я не Демон:
я Богом проклинаем не был,
не славил адскую я темень,
не ссорился с могучим небом.
Откуда что, и сам не знаю:
я лишь подслушиваю звуки,
но приведут ли они к раю?
сулят ли в преисподней муки?
Я, плюнув на дихотомию,
всегда держался посредине:
внимал и Господу, и змию,
свет солнца различая в льдине.
5
Но как всю жизнь скитаться между –
то буйствовать, то быть прилежным,
то верить, то терять надежду...
Как можно быть святым – и грешным?!
Ты хочешь плыть в дырявой лодке,
тонуть и разражаться смехом,
блудить, перебирая чётки,
небес и дна достичь с успехом?
Но – преждевременно об этом...
Скажи, как ты сюда пробрался?
Блуждающий меж тьмой и светом,
как невидимкой ты остался?
Хор со стороны
Ох, слава Богу, смолкли вопли,
теперь – со статуею шашни...
Но нам плевать с высокой башни
на все лирические сопли!
Да ладно, только б не орали,
игрались тихо бы, без звона,
а остальное всё законно
и с точки зрения морали...
6
Утихомирились, не так ли?
Миролюбивой вышла сцена...
Быть может, нас в ином спектакле
сыграть попросит Мельпомена?
7
Давай покинем время оно,
хоть и близки к нему душою.
Попробуем «Пигмалиона»
иного – по Бернарду Шоу.
Порой свершаю я оплошку,
цепляю брошку на фигуру...
Давай учиться понемножку –
хочу освоить всю культуру.
Культуру слога, рифмы, стиля,
уменья к месту выбрать слово.
«Нет достиженья без усилья», –
и я внимать тебе готова.
8
Ты что же, Дулитл? Поверь мне:
тебя порадовать мне нечем –
сегодня ведь на каждой ферме
к культуре доступ обеспечен.
А я не Хиггинс, не профессор –
куда мне выучить Элизу!
Мой тоже слог едва прорезан:
коль увлеку, то только книзу.
9
Не скромничай, а помоги мне,
не огорчай меня отказом:
хочу аккордом стать я в гимне,
давно слагаемом Кавказом.
А как возможно без сноровки
не дать пути фальшивым нотам?
Как без серьёзной тренировки
к высоким приступать полётам?
10
Да мы ж с тобой не год едва ли
шагаем вместе в эту гору;
ролей достаточно сыграли –
и Голливуду будет впору.
Давай, конечно же, общаться,
но без игры, не понарошку.
Я не лишу тебя участья –
и ты путём нацепишь брошку.
11
Ты думаешь, с шероховатой
вот так я распрощаюсь речью?
Но как же быть с Шехерезадой?
А где же я Джульетту встречу?
Боюсь, твоя мне будет парта
без игр скучна и безотрадна.
Изольда, Гретхен, Клеопатра...
Давай играть порою, ладно?
12
Какой же ты ещё ребёнок!
Страсть к играм – ах, неукротима!
С тобой и я, седой подонок,
готов сыграть... хоть Буратино!
Но, чтобы не было угара,
обдумать надо всё и взвесить...
Ну а пока – отбой, Тамара!
До варианта номер десять.
Часть вторая.
Кармен и Хозе
1
О Кармен, расскажи всю правду –
хоть костром пусть та правда станет:
почему за твою ограду
очень многих проникнуть тянет?
Не могу укротить я ревность,
но и ревность сладка, покуда
о тебя своей мыслью греюсь
и молюсь на тебя, паскуда!
2
Расскажу! Знай, что ты не первый:
не один о мой нрав кололся
и сбегал, обзывая стервой,
проклиная сам день знакомства.
Да, сбегал от недоуменья –
приспевала пора разрыва...
Как смешно мне словцо: измена!
Я верна себе неизбывно.
3
Никакого здесь оправданья!
Кровопийца ты, род вампира,
и плевать тебе на рыданья:
тебе боль моя – слаще пира.
Ты – пиранья в обличье женском,
все обманны твои одежды:
чуть поманишь кого блаженством,
как сейчас же лишишь надежды!
4
Ладно-ладно! Когда любила
я тебя, ты меня помучил:
да, скучала, прийти молила,
но с тех пор ты мне сам наскучил!
Ты же верить не хочешь в это,
извлекая любовь из сажи...
Но такого, как ждёшь, ответа
я не дам, пусть погибну даже!
5
Ты – любила? Довольно сказок!
Ты ни разу любви не знала:
сумасбродным сияньем глазок
чаровала – тебе всё мало!
Ты подобна магнитной буре –
той, что сводит с ума все стрелки.
Побывала б в моей ты шкуре –
позабыла б свои проделки.
6
Ты мой путь обсуждать оставь-ка:
каждый делает так, как может.
Не потребна твоя мне правка,
ведь мой век мной и будет прожит.
Даже коль допущу оплошку,
навлеку на себя проклятье,
то вину свою, словно брошку,
нацеплю я себе на платье!
7
Нацепляй, только будь со мною –
не нужна мне стезя иная.
Любовался б твоей виною –
почему? Объясни, родная!
Я б другие твои обновы
все стерпел, пусть и были б адом...
Почему все на всё готовы,
лишь бы вновь обласкала взглядом?
8
Может быть, потому что стана
и гагатовых глаз подобных
вновь не встретите... Я желанна,
но понять меня – нет способных!
До чего ж вы, мужчины, мелки!
Почему ты меня неволишь?!
В колесо своё, вроде белки?
Эскамильо – такой же, сволочь!..
Хор со стороны
Подчиняйтесь постановленьям:
что за ор в полвторого ночи!
Не подумать ли нам о скотче –
том, которым вам рты заклеим!
Превратили вы жизнь в отраву,
мы теперь и заснём едва ли...
Как вы двое уже достали!
Ничего, мы найдём управу!
Хор со стороны
Мертворождёнными словами,
что кое-как зарифмовали,
вы объясняете едва ли,
что происходит между вами.
А впрочем, дело нам какое?
Мы вас читать вовек не будем.
Почто пристали к честным людям?
Оставьте лучше нас в покое!
9
Ты слышал? В линии помехи...
Никак подслушивает кто-то:
наш диалог чужой потехе
предоставлять мне неохота!
Всё, отключаем аппараты –
я роль играть уже не смею:
вдруг да решат дегенераты,
что я и впрямь тобой болею!
Шпион нас выследит заклятый –
как скрыться нам с таким накалом?
Ох, как бы вариант девятый
не стал нам и девятым валом...
10
Я тоже больше не играю!
А коль играю – ставлю душу.
Ты видишь, как я близок к краю?
Вот-вот все правила нарушу.
Наружу некто дикий рвётся,
и это самому мне внове,
однако помни, что притворства
нет ни в едином моём слове.
Не вздумай корчить здесь слепую –
взаправду я, сдирая шкуру,
с тобой пущусь хоть на любую
аварию и авантюру!
11
Что ж, если так... Тогда послушай:
мне всё Кармен сыграть хотелось.
Представится ль подобный случай?
Давай-давай, включай всю смелость!
Хозе со мной сыграй, попробуй.
Трудны, согласна, роли эти,
но я стремлюсь предстать особой,
какую не заманишь в сети!
Ты что примолк? Куда-то сгинул?
Пришли ещё хотя бы слово –
твои слова мне дарят стимул
для воплощения иного!
12
Ты просишь? Значит, я согласен!
И страшно, но рискну, пожалуй, –
пускай исход отнюдь не ясен,
опасен спор с оторвой шалой.
Но не склонюсь к безмолвной брани,
не уподоблюсь скрытным гнидам –
ведь не подписывался я ни
твоею смертью, ни шахидом.
Мы будем действовать открыто,
без экивоков и опаски.
Скажи, готова, Карменсита?
Итак, играем по-испански!
Часть третья. Пигмалион и Галатея
1
Я в мраморной сокрыта глыбе:
ни форм, ни имени не зная,
на вечной вздёрнутая дыбе,
в небытии заточена я.
За что так мучает Создатель –
ведь он зовётся милосердным?
Когда же явится ваятель –
извлечь меня трудом усердным?
2
Мне слышен зов. О чём, откуда?
От напряженья стонет воздух...
Мой сон, неслыханное чудо,
прообраз, значившийся в звёздах!
Я вижу деву, что томится
средь камня, – как постыл ей холод!
Небытие ей – что темница!
Сюда, резец! На помощь, молот!
3
Освобождаясь понемножку
от нескончаемой печали,
я вижу мраморную крошку...
Вот я – на воле! Только – я ли?
Святой резец меня коснулся,
и чуждый груз уже не давит,
но, как и прежде, нет ни пульса,
ни чувств — и немота снедает.
4
Я – воплотил – её! Свершилось!
Из тьмы, неведомо откуда,
как Богом явленная милость,
на свет явилось это чудо...
Ни сна, ни роздыху не зная,
годами вкалывал, потея,
чтоб ты, душе моей родная,
в наш мир пришла, о Галатея!
5
Итак, я имя обретаю!
Под вдохновенными руками
живою плотью обрастаю,
хоть и века томилась в камне.
Твоё ли мною восхищенье
или моя тебе отдача
живое вызвали движенье?
О чудо! я – жива и зряча!
6
Да уж не как во время оно!
В твоей руке – Samsung, не так ли?
Мы – абоненты Megefon’а,
ведь ты живёшь отнюдь не в сакле.
Так кто ж из нас, скажи, блуждает?
Сама ты заплутала где-то:
душа смеётся и рыдает,
во тьму вперяясь в жажде света!
А вспомни-ка стихотворенье
«Молитва грешницы»: не ты ли
вымаливала в нём прощенье
за то, чего уста просили?!
7
Пожалуй, так... Закроем тему:
дебаты не найдут дороги
ни к преисподней, ни к Эдему.
Не стану с Демоном – о Боге.
Порою, да, я, взор вперяя
во тьму, картиной странной грежу,
но не приемлю я злонравья –
и не ищи во мне невежу!
Всегда порядочность бронёю
служила мне – так вечно будет;
а коль люблю быть не одною
и той же, кто меня осудит?
8
Помилуй, что за осужденье!
Ты чистоты полна такою,
что смытой быть суда идее
как бы разлившейся рекою!
А роли – это только роли,
ведь ты писала: ты – актриса
и героинь все чуешь боли,
хотя сама – что та Кларисса.
Но что-то Демон мне не в жилу.
Давай попробуем другое:
справляюсь с ролью через силу,
себе и зрителям на горе!
9
Говори, я прошу, потише –
вдруг да в суд подадут, собаки.
Мне б забиться в нору, как мыши, –
мы ж едва не дошли до драки.
Дезертир я – тебя лишь ради!
Что нашла ты в тореадоре?
Я с душою своей в разладе,
с целым миром, поверь, в раздоре
10
Ну а мне наплевать! «Достали!»
Коль достану, уже не вякнут –
мне ль бояться плешивой швали?!
«Здесь Кармен воспарила! Ахтунг!»
Я свободна, как ветер – ясно?
Не ведёт принужденье к раю!
Будет смерть, как и жизнь, прекрасна,
потому что преград не знаю!
11
Полно, хватит! Вновь стань Тамарой
или кем там тебе угодно –
лишь не этой Господней карой:
чересчур уж она свободна.
Кстати, вспомни: Хозе словарный
исчерпал свой запас – и к стали
обратился, как враг коварный!
На такое пушусь едва ли...
12
Да не делай ты ротик гузкой!
Я ничьею не стану цацкой,
потому что в крови ингушской
есть немало и от испанской.
Коль смущён ты подобным тоном,
о Кармен я пока забуду...
Ладно, будешь Пигмалионом,
ну а я Галатеей буду.
Не знаю, случались ли прецеденты. Идея возникла после того, как мы с Георгием Яропольским решили поэкспериментировать в стихотворческой форме путём обмена sms-ками – экспромтами в четыре, восемь или двенадцать строк. В итоге и получилась эта поэма-диалог. Насчёт названия: как известно, М.Ю. Лермонтов создал восемь редакций поэмы «Демон». Нам захотелось написать девятый вариант: это отнюдь не пародия, но дань уважения нашему обоюдно любимому поэту. Присутствуют здесь также и темы «Кармен», «Пигмалиона» – как древнегреческого, так и в воплощении Бернарда Шоу, – «Барышни и хулигана», «Красавицы и чудовища».
Тамара Чаниева
Тамара Чалиева родилась в 1979 году в Нальчике. По национальности ингушка. Учится в Северо-Кавказском институте искусств. Автор трёх сборников стихов: «Черновик моей души», «Опалённое сердце» и «Интонации молчаний».
Георгий Борисович Яропольский – поэт, переводчик. Автор многих книг.
Тамара ЧАНИЕВА,
Георгий ЯРОПОЛЬСКИЙ,
г. НАЛЬЧИК
