Бюрократизация системы высшего образования на фоне нищенских зарплат профессуры
Министр-администратор: «Два фунта придворным, а четыре в уме...
Три фунта королю, а полтора в уме. Фунт принцессе, а полфунта в уме.
Итого в уме шесть фунтиков! За одно утро! Умница».
(Е.Шварц. Обыкновенное чудо)
В селе Корсаково на Орловщине, где я родился, меня до пятнадцати лет сверстники дразнили за то, что я не ругаюсь матом. Вскоре я поступил в ремесленное училище в Москве, где было запрещено не только материться, но и курить. Хотя, разумеется, некоторые ребята всё же курили. Категорически запрещалась любая, пусть самая простая татуировка в виде начальных букв имени-фамилии. И всё-таки кое-кто соблазнился выколоть у себя на руке инициалы, благо тушь для черчения была для нас бесплатной.
Не так давно в Петрозаводске мне довелось присутствовать на читке пьесы с обсценной лексикой. После читки писатель Дмитрий Новиков обратился к устроителям этого действа: «А можно я выскажусь на том же языке, на котором написана пьеса?».
Устроители, понятное дело, не позволили. Мол, жизнь есть жизнь, а искусство – это искусство.
Но складывается впечатление, будто наши деятели искусства только что открыли для себя этот «кладезь» творчества – матерный способ выражения. Словно во времена Чехова и Горького бомжи, проститутки, карточные шулера и другие обители российского дна не выражались подобным образом.
В бытность свою ещё цветущим олигархом, а не краснокаменским «заложником стабильности», Ходорковский проводил еженедельные совещания по селектору в небоскрёбе ЮКОСа. Там периодически присутствовал мой случайный знакомый (тоже был присяжным заседателем, только я-то там, в Мосгорсуде повесть «насиживал»), и такой же, но более давний знакомый МБХ…
Вот и наступил Год литературы. Что он принесёт? Вопрос не праздный. Одни полны надежд, что положение на литературном поприще изменится в новую, лучшую сторону – другие считают, что всё останется на старом уровне. Мол, литература нынче власти не нужна. Живут, дескать, пока только дорожные пустые детективчики, а серьёзная литература зачахла. Старые писатели-реалисты благополучно забываются.
Роман Сенчин в статье «На пути к собранию сочинений» «ЛитРоссия» № 1 от 16 01 2015 г, говорит о том же. Кто, мол, из нынешнего молодого поколения знает о творчестве Виля Липатова, Олега Куваева, Татьяны Иноземцевой. Двое последних, мои земляки.
Про Олега Куваева я мало знаю. То, что он родился здесь в Поназырёве – и только. Но я произведения его читал. И рассказы, и «Территорию» О Татьяне Иноземцевой скажу больше.
Лично с ней не встречался. Общались только по телефону. В бытность свою при делах, она, помимо собственных публикаций, выпускала сборники региональных писателей и поэтов. В этих сборниках часто печатался и я (любимый) Шутка. Есть у меня три книжки её стихов, лично присланных автором. Это, конечно, не всё. За время своей творческой деятельности Татьяна Николаевна издала 15 сборников стихов и прозы. За большой вклад в литературу она была удостоена премии областной администрации и обкома ВЛКСМ. Так же она была награждена орденом «Знак почёта». Но всё это было давно, ещё в советское время. Сейчас Татьяна Николаевна отошла от дел. Тихо живёт в своей деревне и ведёт подсобное хозяйство: козы, куры, кошки. В январе этого года у Татьяны Николаевны был юбилей. Мы поздравили её по телефону.
В нашей дремучей глухомани Год литературы проходит тихо, буднично. Да и как иначе. Литераторов местных раз – два и обчёлся. И они разобщены, разбросаны по району. Вместе не собираются, литкружков не существует. Иные и лично-то не знакомы. Я сам знаю только В.Арсентьева, даС.Кардакова. Других, которые появляются на страницах районной газеты в разделе «Литературная среда», я в глаза никогда не видел. Газета «Районный вестник» оповестила читателей о Годе литературы трёхстрочной заметкой. В местном краеведческом музее недавно обнаружились два ранее неизвестных письма Олега Куваева своему другу и соратнику по работе на Чукотке Э.М. Репину. Когда-то он сам передал их туда. Письма будут включены в четвёртый том собрания сочинений писателя, которое готовит к изданию вдова Куваева Светлана Гринь.
В районной библиотеке оформлен стенд, где представлены книги стихов и прозы местных литераторов.
Недавно заглянул в наш «Супермаркет». Там, наряду со всяким хозяйственным товаром, есть ещё аптечный отдел и книжный. Я надеялся – вдруг, что-то новенькое подкинули. Порылся в редком книжном наборе – ничего. Книжонки от детсадовских до пятиклассников и несколько женских романов. Спросил девушку-продавца. «Чего новинки не заказываете?» «А зачем, – ответила она, – не ходовой товар». Такое вот отношение обывателя.
Более значимое событие произошло в Костромской писательской организации. 31-го января 2015 года ушёл со своего поста Председатель организации Базанков Михаил Фёдорович. Ушёл на заслуженный отдых. Конечно, по возрасту ему давно была пора туда уйти, но он всё трудился. Пожелаем же теперь ему здоровья и долгих лет жизни. О деятельности Михаила Фёдоровича на посту председателя ходили разные слухи. Но слухи есть слухи. Стоит ли им верить, а тем более раздувать. Вот и не будем. Лишь однажды он опубликовал мой рассказ и рассказ Вячеслава Арсентьева в сборнике «Кострома» И это было ещё и единственное его приглашение нас, поназырёвских писателей, прислать что-нибудь для публикации.
Теперь эстафету принял А.Скуляков – был избран на пост председателя организации. Он поэт-песенник. 66-ти лет от роду, по совместительству предприниматель. Человек малоизвестный, но с деньгами. Вроде бы издал небольшую книжечку стихов и несколько виршей опубликовал в «Нашем современнике». А вот и самое интересное.
Избрание господина Скулякова на пост Председателя Костромской писательской организации прошло тихо-тихо, в узком кругу. Не были приглашены туда известные региональные писатели. Акишин из Боговарова. Смердин с Вохмы. Хомяков из Шарьи, Иноземцева из Аносова, Арсентьев из Поназырева. Все они члены Союза писателей
Владимир Михайлович Проскуряков (он член правления организации) пробовал вызвать Вячеслава Арсентьева. Звонил даже главе района Барковой Е.М. с просьбой выделить тому денег для поездки в Кострому. Госпожа Баркова сухо ответила. «На такие дела в бюджете денег нет»
Вячеслав Николаевич в Кострому не поехал. Тем более, что официального-то приглашения не было.
Вот так и живём тут, в захолустье, в Год литературы. Власти местной литература до лампочки. А столица региональная, родная Кострома и писательская организация о нас просто забыли.
Кир ШУРОВ,
пос. ПОНАЗЫРЕВО,
Костромская обл.
Скажем сразу, мало в нынешней российской литературе примеров прозы, которая была бы пропитана уважением к читателю, к собственному ремеслу, не так много произведений, отмеченных бережливым, заботливым отношением к слову, отличающихся вниманием к миру и человеку. Молодые авторы обретают эти качества путём проб и ошибок, нащупывают инстинктивно. И только у тех писателей, которые уже, что называется в возрасте, всё это получается само собой, как нечто привычное.
В смутные времена, в эпоху разрушения абсолютных ценностей, когда особую цену имеет всё чистое и нравственное, появляются люди, которые мутят душу народа, и появляется необходимость чистое называть непорочным, грязное – отвратительным и неприемлемым.
Экранизация «Оливии Киттеридж» Элизабет Страут
Популярность книги «Оливия Киттеридж» связана совсем не с получением автором Пулитцеровской премии, а с экранизацией произведения каналом HBO, что довольно закономерно для нашего времени, когда визуальное восприятие становится главным для человека. Тем не менее, разница между экранизацией и самой книгой настолько велика, что даёт повод поговорить о способах визуального воплощения всего того, что заложено в литературном тексте, того, что нужно «оживить» и превратить в образы, которые бы запомнились зрителю, помогли понять ход действий и замысел автора.
В классической латыни понятие интеллигенция означало именно понимание, способность познания, восприятия и рассуждения. Прекрасное определение! Но назвать Сократа интеллигентом трудно, не так ли?
Наконец-то серия ЖЗЛ дошла до книги об Иване Солоневиче – одном из наиболее интересных русских людей, порождённых революцией. Случай Солоневича именно революционный – не будь 1917 года, он бы, скорее всего, был одним из многих-журналистов «нововременцев».
