ЧЕЛОВЕК: ВЗГЛЯД ИЗ ТЬМЫ ВЕКОВ
№ 2006/40, 23.02.2015
История Земли хранит много неразгаданных тайн, но ни одна из них не вызывала столь жгучих и непримиримых споров, как тайна происхождения Homo sapiens.
«НОВАЯ ДРАМА» НА РАСПУТЬЕ
№ 2006/40, 23.02.2015
«Новая драма-2006», пожалуй, останется в истории этого движения как один из самых неудачных фестивалей. Время вызывающих манифестов прошло, интерес публики уже не нужно отвоёвывать, современные тексты, хоть и не всегда качественно, но ставят в репертуарных театрах, «новая драма» прорвалась в большое кино… Казалось бы, пора сворачивать и совсем уходить в мейнстрим, как и предрекалось ещё в прошлом году. Но тут почти насмешкой и даже вызовом прозвучало решение жюри не присуждать в этом году премию за лучшую пьесу на русском языке. Драматургический фестиваль остался без драмы. Вот итог пятилетней работы фестиваля. Критики заговорили о кризисе движения.
СВИДЕТЕЛЬСТВА МАРГАРИТЫ О МАСТЕРЕ
№ 2006/40, 23.02.2015
В ноябре 1966 года вся читающая Россия пребывала в потрясении: в № 11 журнала «Москва», ничем тогда особенно не примечательном, появился вдруг роман «Мастер и Маргарита». Точнее, только половина его, другая вышла в том журнале в январе следующего года. Роман читали в буквальном смысле ВСЕ. Затрёпанные книжки «Москвы» гуляли из рук в руки. Тогда ещё не изобрели ксерокопирования, а отдельным изданием роман долго не выходил, жаждущим приходилось прибегать к помощи пишущей машинки или фотокопиям, что было трудоёмко и дорого. Но ничего тут не жалели, и блистательная книга Булгакова разошлась по Всей Руси великой.
Восторг был всеобщий. В либеральном «Новом мире» роман одобрил тамошний корифей В.Лакшин (намекнув для порядка что-то об атеизме сочинения), а также публицисты зарождавшегося тогда Русского возрождения О.Михайлов и П.Палиевский. Более того. Вскоре стало известно, что в тексте «Мастера» издатели сделали большое количество сокращений по цензурным соображениям. Вскоре копии этих правок появились у В.Кожинова, а потом и у всех нас. Помню, как на машинке я отстучал все многочисленные те страницы (и даже отдельные слова и фразы) и трудолюбиво вклеил их на соответствующие журнальные листы.
Тогда же в московско-ленинградских литературных кругах высоко взлетела слава Елены Сергеевны Булгаковой, третьей супруги писателя и хранительницы его архива – у неё и был взят текст романа для публикации в «Москве». В её квартиру на Суворовском бульваре зачастили гости, сперва иностранцы, потом наши либералы, потом и мы.
Меня привёл к Елене Сергеевне Палиевский, который с ней уже был хорошо знаком. Летним днём 1969 года мы пришли к ней и с полным почтением беседовали. Она держалась со светской любезностью, охотно отвечала на мои вопросы (Палиевский вступал в беседу редко, они уже меж собой говорили). Она была очень барственна, помню, сказала молчаливой женщине (видимо, прислуге): «Принесите икру, сыр и масло». Подали ещё бутылку какого-то заморского вина, редкостного у нас в ту пору, которую я и выпил (за что Палиевский меня потом бранил).
