№ 2007/12, 23.02.2015

ПАТРОН, ПЫЛЯЩИЙСЯ В СТВОЛЕ…

     

***

     

     Уснув, теряешь память, счёт потерям, 
     И за повтором следует повтор. 
     Отец вернётся ночью, в дождь со снегом, 
     И на площадке вытряхнет пальто. 
      
     Умоется, повесит полотенце, 
     Зайдёт ко мне и света не зажжёт, 
     И в темноте не сможет оглядеться, 
     Увидит лишь, как я опустошён 
      
     И как надломлен осенью багряной, 
     Раздавлен и разломлен пополам, 
     Как жду, когда ветра его нагрянут, 
     Чтоб волю дать моим колоколам. 
      
     Я буду спать, спокойно и безвольно, 
     В рубцы потерь зимою разодет, 
     И не проснусь, пока в душе не взвоет 
     Любви и жизни эксцентриситет. 
     
      ***

     

     Не скажу, что заранее всё просчитал, 
     Не имею сего дарованья. 
     Что мне делать с тобой? 
     Отхлестать по щекам – 
     Слишком дёшево, правда, родная? 
      
     Я приснюсь тебе блёклым, 
     сошедшим с холста, 
     Заштрихованным хлябью сырою, 
     И мерцающая надо мною звезда 
     Будет всем и всему посторонней. 
      
     Ты, конечно, не сможешь притронуться 
     к ней, 
     Попытаешься… только напрасно 
     Будешь руки тянуть в эту россыпь 
     огней. 
     Я скорее болезнь, чем лекарство. 
      
     Отболей же, стрелой выпуская строку 
     Прочь от чувств, поелику греховных. 
     Я таким, как ты помнишь, воскреснуть 
     смогу, 
     Только если омоюсь в трёх водах. 
      ***

     

     Я насмотрелся странных пантомим, 
     Где стул стоял, угрюм и колченог. 
     Он тоже был свидетелем твоим, 
     Но для чего? 
      
     И тот патрон, пылящийся в стволе, 
     Обозначал колеблющийся ноль. 
     Когда б я нужен был своей стране, 
     Он стал бы мной. 
      
     Мы б основали целый континент, 
     Гондвану древних снов, спешащих вдаль, 
     Но сколько б я ни грезил о тебе, 
     Ты не считай. 
      
     Истлела память, воздух закоптел, 
     Но голос мой, в котором ты жива, 
     Напомнит мне, чего я так хотел 
     И не желал. 
      ***

     

     И зачем я над чёрной свечой колдовал, 
     Лил в подсвечник вино и беззвучно 
     шептал? 
     Заметался за утлым окном котлован 
     И была его осень предсмертно желта, 
     Потому что не знал он, к чему тяготел, 
     Или к веникам ив, иль к дождей костылям. 
     Я проснулся от жажды в сухой темноте, 
     Словно сон мой из каменных глыб состоял. 
     Помню треск их – он душу мне оледенял, 
     Но дымящейся плоти шматок отогнул, 
     И все те, кем я стать бы хотел для тебя, 
     Выходили колоннами по одному, 
     Становились в ряды под кинжальным 
     огнём 
     И хвостами циклонов над полем трясли. 
     Если страшно тебе, мы их снова пугнём. 
     Только ты хоть разок испугаться рискни. 
     
      ***

     

     Сжата клешнями спальных районов, 
     За бороздою лежит борозда. 
     Смотришь на Родину с гор Воробьёвых – 
     Скурвилась. Башенками поросла. 
      
     То ли бывало – статуи, шпили. 
     Точное время – фабричная рань. 
     Внуки и правнуки Джугашвили 
     Шли простирнуться на Иордань… 
      
     Никонов град! Был и ты аввакумов. 
     Нам ли бояться рябого кнута, 
     Царство приезжих – безвестно откуда. 
     Пункт пересадки – незнамо куда. 
      
     Что ж ты творишь, ненасытное чрево, 
     Спьяну крестя все четыре стены? 
     Хочешь забыться пивом ячменным, 
     А надираешься – просяным. 
     
      ***

     

     Упражняясь в бранном стиле 
     Подаваясь в корчмари 
     Ничего мы не достигли 
     Ничего мы не смогли 
     Сплёвывая слизь мартини 
     Проклиная блуд гостей 
     Ходим ночью по квартире 
     И боимся лечь в постель 
     Словно сон последним станет 
     И сместятся полюса 
     Золотыми лепестками 
     Обметает нам глаза 
     И уснём, в руках сжимая 
     Лет истлевших мокрый бинт 
     Их лишь рана ножевая 
     Новой кровью окропит 
     Здесь, где каждому пигмею 
     Придан сущий педагог 
     Город вечного похмелья 
     Недосыпа и долгов 
     От пелёнок до могилы 
     Участь наша решена 
     Мы дождёмся, брат мой гиблый, 
     Крыльев, неба и пшена. 
     
     Сергей Сергеевич Арутюнов родился в 1972 году в городе Красноярске. Окончил Литинститут им. Горького, семинар Т.А. Бек и С.И. Чупринина, лауреат премии им. Б.Л. Пастернака (2004). Ведёт семинар творчества в Литературном институте. К настоящему моменту издал четыре книги стихов, одну книгу прозы и одну переводов, автор многих статей и рецензий. 
      
      
                

Сергей АРУТЮНОВ

 

№ 2007/12, 23.02.2015

БЛИЦ-ОПРОС

     В дни 10-й национальной выставки-ярмарки «Книги России» в Москве мы попросили издателей рассказать о своих новинках. 
      
     Центрполиграф 
     Зоя ТАРАСОВА, начальник пресс-службы 
      
     У нас начала выходить серия «На линии фронта. Правда о войне». В этой серии только что появились книги «Через три войны» генерала армии И.В. Тюленева и «Звезда и крест комбата» П.Дунаева. В серии «Мужчина и женщина» вышли книги Ирины Ульяновой «Все девушки – невесты», «Все девушки любят опаздывать» и «Все турки любят русских девушек». Ещё из новинок – книги Лидии Скрябиной «Моль для гламура» и Александра Шаганова «Я Шаганов по Москве». 
      
      
     Детская литература 
     Елена БЕРЕЗНИКОВА, менеджер 
     Продолжаем наши серии «Книга за книгой» и «Школьная библиотека». Только что выпустили книги Тендрякова «Ночь после выпуска», Гюго «Собор Парижской богоматери», Ирины Пивоваровой «О чём думает голова», Коваля «Шамайка», Конан Дойла «Затерянный мир». 
      
      
     Academia 
     Наталья ПОПОВА, менеджер 
      
     У нас только что издана книга Валерия Бельдияна и Елены Федяевой «Культура русской речи». Также такие книги – «Народные мастера. Традиции и школы», «Наука и техника в первые десятилетия советской власти: социокультурное измерение (1917 – 1940)», «Чернобыльская катастрофа. Двадцать лет спустя». 
      
      
     Центрполиграф 
     Зоя ТАРАСОВА, начальник пресс-службы 
      
     У нас начала выходить серия «На линии фронта. Правда о войне». В этой серии только что появились книги «Через три войны» генерала армии И.В. Тюленева и «Звезда и крест комбата» П.Дунаева. В серии «Мужчина и женщина» вышли книги Ирины Ульяновой «Все девушки – невесты», «Все девушки любят опаздывать» и «Все турки любят русских девушек». Ещё из новинок – книги Лидии Скрябиной «Моль для гламура» и Александра Шаганова «Я Шаганов по Москве». 
      
      
     Детская литература 
     Елена БЕРЕЗНИКОВА, менеджер 
      
     Продолжаем наши серии «Книга за книгой» и «Школьная библиотека». Только что выпустили книги Тендрякова «Ночь после выпуска», Гюго «Собор Парижской богоматери», Ирины Пивоваровой «О чём думает голова», Коваля «Шамайка», Конан Дойла «Затерянный мир». 
      
      
     Academia 
     Наталья ПОПОВА, менеджер 
      
     У нас только что издана книга Валерия Бельдияна и Елены Федяевой «Культура русской речи». Также такие книги – «Народные мастера. Традиции и школы», «Наука и техника в первые десятилетия советской власти: социокультурное измерение (1917 – 1940)», «Чернобыльская катастрофа. Двадцать лет спустя». 
      
      
     Издательство Московского университета 
     Николай ТИМОФЕЕВ, директор 
      
     Как всегда, на стенде нашего издательства много новинок. Назову лишь некоторые. Роману А.С. Пушкина «Капитанская дочка» посвящены сразу две новинки – в популярной серии «Перечитывая классику» вышла книга Е.Ю. Полтавец, а в новой серии «Медленное чтение» путеводитель по роману Г.Г. Красухина. Студентам, старшеклассникам, специалистам и всем, интересующимся русской словесностью, адресована «История русской литературы XX века (20-е –50-е годы). Литературный процесс» под редакцией А.П. Авраменко. А буквально на днях мы ожидаем выход первого полного учебника по археологии под редакцией академика В.П. Янина. 
      
      
     Октопус 
     Вера БАЙДАК, директор 
      
     На ярмарке у нас прошла презентация любовного, с элементами детектива и мистики романа Ольги Шатохиной «Камень, ножницы, бумага». 
     Другой наш автор – писательница Анна Бялко представила новый роман «Надкушенное яблоко Гесперид» о кризисе среднего возраста современной женщины. 
     А в серии «Себе любимой» для читающих модниц Елена Луба подготовила книгу, название которой в комментариях не нуждается, – «Красивая Я. Естественная подтяжка лица, шеи и груди». 
      
      
     Прогресс-Плеяда 
     Елена КРУПИНИНА, менеджер 
      
     Во-первых, хотелось бы похвастаться прекрасно изданной книгой «Русский символизм», написанной известным литературоведом Александром Лавровым. 
     Знатоки старой книги наверняка по достоинству оценят репринтное издание произведений Гюстава Флобера в переводе русских поэтов и писателей. 
     Также недавно мы выпустили поэтический сборник Евгения Евтушенко «Окно выходит в белые деревья». 
      
      
     Молодая гвардия 
     Лариса АЛЕКСАНДРОВА, начальник отдела рекламы 
      
     В первую очередь, конечно, хотелось бы упомянуть книги, вышедшие в серии «ЖЗЛ». Это – «Велимир Хлебников» Софии Старкиной, «Мазепа» Татьяны Таировой-Яковлевой, «Минин и Пожарский» Руслана Скрынникова, «Лоренцо Великолепный» Ивана Клуласа, «Корней Чуковский» Ирины Лукьяновой. 
     В серии «Живая история: повседневная жизнь» к ярмарке вышли – «Повседневная жизнь папского двора времён Борджиа и Медичи. 1420 – 1520» Жака Эре, «Повседневная жизнь древних кельтов» Григория Бондаренко, «Повседневная жизнь Франции в эпоху Ришелье и Людовика XIII» Екатерины Глаголевой. 
      
      
     Воскресенье 
     Дмитрий ГОРБУНЦОВ, главный редактор 
      
     Прежде всего хочу порадовать читателей выходом последнего, шестнадцатого, тома полного собрания сочинений Ивана Бунина. Также мы выпустили восьмой том собрания сочинений Николая Гумилёва и четвёртый том собрания сочинений Куприна. 
     Продолжаем работу и над наследием Достоевского. Только что вышел в свет четвёртый том Приложений (рабочие тетради, черновики, наброски).

№ 2007/12, 23.02.2015

  ВЕРНОСТЬ И ДОБРОТА

      
     

      Чтоб увидеть дорогие лица 
     Той поры целинной, 
      надо сметь 
     Визы и таможни заграницы, 
     Словно бездорожье, одолеть. 
     Геннадий Гоц

      
     С благодарностью к поэту Геннадию Гоцу я прочитал книгу «Вечен хлеб», иногда лишь раздумчиво дивясь: как же это удалось автору пронести, сохранить и даже в наши дни, в наше жестокое и бесправное время не потерять и не развеять по холмам державного горя верность, отвагу и совесть, которая и есть – слово, боль, гнев и радость творящего. 
      
     

     Беречь страну они умели 
     В былых надеждах и правах, 
     Шестидесятники – на деле. 
     На деле, а не на словах! 
     

     Разве это не поэт нашего поколения? Сибиряк. Сибирячонок, рождённый перед Великой Отечественной войной, Геннадий Гоц испытал всё: нужду, голод, холод, труд – на борозде, труд – на предприятиях, труд – за партой и труд в аудиториях вуза. Потому душа его, язык его, речь материнская, русская, родная, наша, завещанная нам Александром Пушкиным и Михаилом Ломоносовым, Сергеем Есениным и Павлом Бажовым, слово его – доверчивое, своё, без тени притаённой лукавости или хитрости. 
      
     

     Идёт столетий календарный счёт, 
     А холмогорский юноша, шагая, 
     Свои мечты высокие несёт 
     По всей земле от края и до края. 
     

     Целинник, педагог, молодёжный вожак, он нигде не солгал, ни в чём не запятнал красоту призвания – образ вдохновенного сына России, строителя, защитника, певца. Недаром ведь – в его очерках и в его стихах, балладах, поэмах бурлит удалая и честная молодость, встаёт крылатая страна – СССР. Ныне мы отвыкли от восхищения трудом, подвигом, танцем и песней. Часто наблюдаем из окна вагона – глухонемые фабрики, полуразграбленные МТС, замурованные окна стратегических зданий... Шахтёров и мартеновцев на экранах заменили хохмачи, надоевшие хамством и тупостью сексуальных острот. Русский или татарский танец заменили на экране лягушиным кувырканием хиппзвёзд в бреду. А русскую или башкирскую песню променяли на экране на животные взвизги, трагический взлай и перестроечные оптимистические подвывания. 
      
     

     Каким словам и место здесь, и честь, 
     Каким стихам внимать братва готова? 
     Как хорошо, когда с собою есть 
     Видавший виды томик Смелякова. 
     

     Геннадий Гоц очень честный человек и очень честный поэт. В его книге – имена Твардовского и Фёдорова, Мустая Карима и Расула Гамзатова, Алексея Маресьева и Юрия Гагарина, Валентины Терешковой и Германа Титова. Известный критик и публицист Борис Леонов, говоря о книгах Геннадия Гоца, мудро заметил: «Если у поэта нет тоски по русской раздольной песне, если поэт не преклоняется перед учителями, раньше прошедшими по литературным вершинам, такой поэт не может жить и творить распахнуто, крылато, неудержимо!» 
      
     

     Дни трудов победных и удары 
     Чёрных бурь сошлись в цепи одной. 
     Но всегда учителя подарок – 
     Над столом рабочим. 
      Под рукой. 
     

     Поэт воспел и бессмертный подвиг сибиряков и уральцев, защитивших Москву. Ведь Георгий Константинович Жуков сказал: «Сибиряки и уральцы встали – и Москву спасли!». Да, неистовая работа во имя России, бессмертный подвиг во имя родины – святая дорога, указанная нам Богом и судьбою родного народа. Нарушил её – конец твоей правде и совести. 
     Дружба, родство, природа, любовь, праведный гнев, мнгновение счастья – это и есть разговор с самим собою, это и есть понимание и чёткий твой шаг к самому себе. К Геннадию Гоцу в ЦК КПСС я, главный редактор издательства «Современник», когда-то приходил за советом, за поддержкой. И всегда уходил от него повеселевшим душою и надеждами. 
     Никого из нас, поэтов русских, он не оттолкнул и не предал. Мудрый и добрый, он и теперь – тот же: горький – перед горем, светлый – перед радостью. Тогда нас не поучал, а помогал, и теперь не поучает, а помогает дружески. Противно наблюдать иного «батюшку», вползшего в перестроечную бородку: учит тебя кланяться кресту сегодня, а вчера он учил тебя охульству, глумлению над православием. Каждый грешник имеет право на раскаяние, но далеко не каждый партбосс выглядит достойно в ризе «батюшки». Бог учит истине, а не приспособленчеству. 
      
     

     Без пышных слов, презренных торгов, 
     С одной лишь правдой, на миру 
     Иду – из племени комсоргов – 
     То под огнём, то на ветру. 
     

     Талант, настоящий, Богом человеку данный, обережёт его от лжи и жестокости, холуйства и продажности – на то и Бог дал ему настоящий талант, а не перевёртышный... Можно, допустим, возразить Геннадию Гоцу в чём-то, но в распахнутости, в доверчивости, в благородстве его слова – не усомниться! Книга «Вечен хлеб» достойна награды. 
      
     

     Не гордыней, не металлом звонким, 
     Что сверкает душу бередя, – 
     Радостной улыбкою ребёнка, 
     Каплей каждой чистого дождя. 
     

     Цветущим полем, зовущей дорогой, беспечными детьми, шумящими под искристым ливнем, мы живы сегодня и продолжим свою жизнь завтра. 
     

Валентин СОРОКИН,

Лауреат премии Ленинского комсомола,

Государственной премии РСФСР им. A.M. Горького и Всероссийской премии «Кузбасс»

 

№ 2007/12, 23.02.2015

ПОД ВЛАСТЬЮ ВЕЧНОГО ЛЬДА            По берегам Берингова пролива вместе      с героями Юрия Рытхэу            Есть у народа Чукотки загадочная и мрачная легенда. Про то, как охотник, очутившись на отколовшейся от берега льдине, постепенно теряет человеческий облик и превращается в отвратительного, сплошь поросшего шерстью оборотня со странным, отталкивающим именем «тэрыкы». Море не прощает ошибок.      Один неосторожный шаг, порыв ветра – […]

№ 2007/12, 23.02.2015

Маски Каждый человек носит маску. Их множество: маска добродетеля, злодея, хитреца, обиженного жизнью, мудреца. Каждый человек выбирает свою собственную маску, которую сам создаёт. Изначально все люди одинаковы – младенцы. У них ещё нет сил, чтобы начать работать над своей маской, есть только элементарные нужды: голод, жажда, сон. На этом этапе есть только фундамент человека, на […]