№ 2007/16, 23.02.2015
КНИГА – УДАЧА ЧЕРТОГ СТРАХА Произведения писателя и журналиста Вадима Бурлака не устают радовать читателя своей уникальностью и непосредственностью. Не так давно московский издательский дом «Вече» опубликовал книгу под названием «Петербург таинственный» из серии «Тайны знаменитых городов». Произведение повествует об одном из старейших городов России, где, казалось бы, традиционное описание, благодаря острому слову автора, а […]ДОРОГА В НИКУДА
№ 2007/16, 23.02.2015
Кто мы, откуда пришли, кем были, куда идём и кем станем? – эти вопросы, мучившие древних гностиков, захватывают и нас в периоды безвременья и духовной смуты. Народ, загнанный террором и тотальной идеологией в беспамятство, оглушённый либеральной трескотнёй о реформах, постепенно приходит в себя и начинает понимать: страна запрограммирована на самоуничтожение. И нет пророка в нашем […]№ 2007/16, 23.02.2015
Сироп с кровью Если Шопенгауэр говорил, что «люди подобны часовым механизмам, которые заводятся и идут, не зная зачем», то современные литераторы напоминают сломанные будильники: они не только не звонят, но по ним даже нельзя определить время. При этом число их растёт с катастрофической скоростью, как при делении инфузорий-туфелек. Речь снова пойдёт о «дамском романе». Представители […]ПОДЗЕМНЫЙ РОСТ ДУШИ
№ 2007/16, 23.02.2015
Блок в статье «Душа писателя» справедливо утверждал, что художник – «растение многолетнее», произведения его – «только внешние результаты подземного роста души». Выясним закономерности этого роста через статьи, дневники, записные книжки, письма. Блок не раз говорил о противоречивости своего мировоззрения и духовного мира, в частности, в письме к А.Белому от 15 – 17 августа 1907 года: […]РАЗМЕТАЛОСЬ КРОМЕШНОЕ ЭХО
№ 2007/16, 23.02.2015
РАЗМЕТАЛОСЬ КРОМЕШНОЕ ЭХО
ЯСАК
1
– Что ещё русские, плачут?
– Воют и волосы рвут.
– Видно, они нас дурачат,
Если так дюже ревут.
Что же, обратно идите.
Режьте, как подлых собак.
Глотки зубами порвите,
Но соберите ясак.
Бейте. Давите арканом,
Жгите огнём и бичом.
Видно, презренным шакалам
Есть ещё плакать о чём.
2
Что ещё русские, плачут?
– Нет! Они горькую пьют.
Пляшут. Друг друга собачат.
Песни срамные поют.
Видно, устали бояться.
Нечего больше терять.
Если к рассвету проспятся,
То соберут свою рать.
Шибко они матерятся
В пьяном угарном бреду...
– Значит, пора возвращаться
Нам в Золотую Орду.
***
С детских лет неокрепший мой разум
Будоражил персидский восток,
Где в цветущей долине Шираза
Бьёт поэзии чистый исток.
Там склонились великие тени –
Рудаки, Фирдоуси, Балхи...
По-рязански, по-русски Есенин
О любви им читает стихи.
И внимают поэту поэты –
Гургани, Ибн Сина, Аттар…
И небесных светил минареты
В их сердцах возжигают пожар.
Саади от волнения замер...
И уверовал мудрый аллах,
Что в далёкой славянской Рязани
Небеса в облаках, как в чалмах.
Соловьи разливают рулады,
И тюльпаны дрожат на ветру...
Ничего мне для счастья не надо –
Я за песни Шираза умру!
В понедельник, во вторник иль среду,
Дайте только мне время и срок,
Я в долину Шираза уеду
На цветущий персидский восток.
Разменяю рубли на динары
И куплю у чайханщика с рук
Для своей черноокой Гульнары
Шитый златом кафтан-архалук.
Кротких глаз потаённая нежность
Обжигает сильнее огня...
Если глотки неверным там режут,
Пусть в Ширазе зарежут меня!
Мне известна такая расправа
Среди смуты российской и тьмы,
Разгулялась разбойная слава –
Резать глотки умеем и мы.
Разлилось по Руси половодье.
Разошлось, как круги по воде,
Воровское блатное отродье…
Разве Родину бросишь в беде?
В понедельник, во вторник иль среду.
Для себя я усвоил одно:
Ни в какой я Шираз не уеду –
Вышла замуж Гульнара давно.
И ещё мне известно заранее:
В дни народных смятений и бед
Ни в Ширазе, ни даже в Рязани –
Никому ты не нужен, поэт!
Разметалось кромешное эхо...
...А Шираз ослепительный мой
Не дождался меня – сам приехал.
И на рынке торгует хурмой.
***
Поговори со мной, ворона.
Про светлый день, про отчий край!
Тебя, племянницу Харона,
Архангелы не пустят в рай.
Всю жизнь объедками питаться,
Не нанося другим вреда.
И над рекой времён болтаться –
Туда-сюда, туда-сюда.
Кому-то с неба – Божья манна
И соловьиный райский сад.
А нам, скрежещущим гортанно,
Дороженька прямая в ад.
И хоть характером не робки,
Не застим мы судьбы ничьей.
Авось сгодимся для растопки
Вселенских пламенных печей.
Покуда райские ворота
От нас скрывает злая тьма,
Поговори со мной, ворона!
Не обижай меня, кума!
***
Рванул из отчих берегов
К небесной славе.
А мне завистливых врагов
Своих оставил.
Мои враги – не слабаки.
Твои – покруче.
Мне отмахнуться не с руки.
Беру – до кучи!
Как твоему ученику,
Куда мне деться?
Вторую подставлять щеку –
Не отвертеться!
Теперь по обе щеки бит.
Как по Писаньям.
И, может, стану знаменит
Врагов стараньем.
Отныне с двух идут сторон
Ко мне напасти...
Учитель, мой тебе поклон!
Спасибо, Мастер!
***
Вышел и бросил стихи на дорогу.
Видно, пришёл их черёд
Или же чёрт на ходу сломит ногу.
Или же Бог подберёт.
Бог не торопится. Чёрт догоняет.
Всё же решился настичь.
Глазки прищурил, лукаво пеняет:
«Вы обронили кирпич.
Ежели так станет, походя, каждый
Всякий разбрасывать хлам...
А уверяли доверчивых граждан,
Что строить будете храм».
Господи! Что он ко мне привязался?
Я никогда не любил
Этих досужих, премудрых мерзавцев –
Парнокопытных дебил.
Боже, избави от этого срама.
Всем, чем могу, услужу.
В стену небесного вечного храма
Скромно кирпич возложу.
Пусть он в сверкающей кладке лучистой
Грозной восстанет стеной
Против пронырливой силы нечистой
Этот кирпич именной.
Евгений СЕМИЧЕВ г. НОВОКУЙБЫШЕВСК, Самарская обл.
В КРАСКАХ МУЗЫКА ИГРАЕТ
№ 2007/16, 23.02.2015
В КРАСКАХ МУЗЫКА ИГРАЕТ
«Вспомни во гневе о милости», –
Бога просил Аввакум.
Знал, что душою не вынести
непостигаемых дум.
Знал, что нахлынут халдеи,
знал, что падёт Вавилон...
Худо в родной Иудеи
будет, – предсказывал он.
Бога рискуя обидеть,
вёл с ним такой разговор:
«Боже, зачем же мне видеть
войны, убийства, раздор?!»
И лишь однажды услышал
то, что Всевышний изрёк:
«Верой, отпущенной свыше,
жив и пребудет пророк...»
Знал Аввакум, что ответить,
но убоялись уста...
Было ещё шесть столетий
до появленья Христа.
***
Над нами возвращались журавли
и всей своей усталостью кричали.
Мы их так долго взглядами вели, –
да-да, вели, вели, а не встречали.
Как будто впрямь показывали путь
над лугом, над рекою, над болотом, –
куда теперь им лучше повернуть,
куда потом лететь за поворотом.
Со встречным ветром вот и мы в борьбе,
как журавли, наверное, устали...
Любимая, не кажется ль тебе,
что взглядами теперь всю стаю тянем
туда, где дышат волнами поля,
где озеру уютно за лесами,
где ждёт и нас родимая земля
тропинками, обрывами, крестами...
***
Даль или синь предрассветная,
белые призраки гор...
Скиния ветхозаветная –
церковь, палатка, шатёр?
Вижу, иль всё-таки видится
то, что нельзя различить?
Вот она бережно высится –
с памятью не разлучить.
Помню бесстенную, белую.
Свечи, хотя не темно.
Помню ковчег, что над стелою,
помню и хлеб, и вино.
Это лишь для причащения
тем, кому свет оставлять...
Господи, нету забвения –
скинию вижу опять.
***
Жизнь для жизни и вправду короткая,
но поэт стать собой успевал...
«Ой ты, Русь, моя родина кроткая!», –
как Есенин, никто не сказал.
Не слова это вовсе, а магия.
Что им годы и что им века...
Жизнь, и впрямь до безумия малая,
оказалась ему велика.
И так просто, так явственно видится,
что её ни о чём не моля,
в ленинградской унылой гостинице
всё до точки сжимала петля.
Но остался не сплетней да водкою,
а строкой, что от счастья светла:
«Ой ты Русь, моя родина кроткая!»
Дай-то, Бог, чтоб такой и была.
***
Наверно, в этом и моя вина –
пойму однажды, всё-таки заплакав, –
по ту и эту сторону окна
мир никогда не будет одинаков.
Не станет он таким, как я хотел,
и с этим надо всё-таки смириться.
Но снова там, где шорох пролетел,
мне душу окликающая птица.
О чём она, о чём она, о чём?
И как её там ветер не сбивает?..
В квартире этой мир и за окном
одним и тем же миром не бывает.
Я слышу зов: «Не ври себе, не ври
и сам себя сомнением не мучай!»
Ах, птица, птица, душу не зови!
Я форточку прикрыл на всякий случай
Изяслав КОТЛЯРОВ
ЛАДКА
№ 2007/16, 23.02.2015
Добрую тысячу километров она едет по России на чужой машине, без документов. Её останавливают на постах ГАИ, она рассказывает свою историю – мужики в форме смеются и отпускают её (с Богом!). Она садится за руль и едет дальше. Ей уже за тридцать, но она, что называется, в цвете лет и неплохо выглядит и модно одевается. […]ЗАГАДОЧНАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ ДУХОВ
№ 2007/16, 23.02.2015
Читая незатейливые и мудрые истории чукчанки Валентины Вэкэт, я невольно думал: до чего же огромен Земной шар, и как различны люди, населяющие его! Мы тут по наивной самоуверенности считаем, будто все народы, развиваясь, должны в итоге, подобно бегунам, пересечь один и тот же финиш. Себя, разумеется, при этом относим к тем, кто уже почти добежал […]МАЛЕНКОВЫ: ОТЕЦ И СЫН
