№ 2007/16, 23.02.2015

Сын об отце   Знаток мирового кинематографа Жан Габен говорил, что для хорошего фильма нужно три вещи: первое – сценарий, второе – сценарий и третье – ещё раз – сценарий. Всеволод Вишневский писал: «Примат драматургии – закон для кинематографии». Многим казалось, это ясно. Но со временем журналисты, да и некоторые теоретики кино привыкли упрощать. Так […]

№ 2007/16, 23.02.2015

Сироп с кровью 
      
     Если Шопенгауэр говорил, что «люди подобны часовым механизмам, которые заводятся и идут, не зная зачем», то современные литераторы напоминают сломанные будильники: они не только не звонят, но по ним даже нельзя определить время. При этом число их растёт с катастрофической скоростью, как при делении инфузорий-туфелек. Речь снова пойдёт о «дамском романе». Представители этой не то флоры, не то фауны сегодня особенно популярны. Такое пустописание выглядывает из всех щелей, буквально навязывается читателю, загораживает ему серьёзную, подлинную, действительно нужную для развития ума и души литературу. 
     В аннотации к роману Ольги Черных «Влюбить в себя олигарха» (издательство «Гелеос») претенциозно сказано: «Каждая уважающая себя женщина мечтает выйти замуж за олигарха». Уже сразу начинается фальшь. Можно ли собственные желания выдавать за абсолютную истину? Почему «каждая», что за дичь такая? Мечты сотен тысяч «уважающих себя женщин» не столь пусты и нелепы. Далее говорится: «да, как ни удивительно, олигархи тоже влюбляются». И опять полная чепуха: чего же здесь удивительного? Уж это-то, по недавним куршевельским событиям, просто норма. Но давайте пройдёмся по самому тексту, подкрепляя развитие сюжета авторскими цитатами. 
     Главная героиня, Леся, женщина бальзаковского возраста, разведясь со вторым мужем, едет из Средней Азии в Москву. В поезде сталкивается с цыганкой, которая ей пророчит: «Любовь большую встретишь... Слёзы и печаль станут твоими попутчиками... А деньги у тебя ещё будут и много...» Словом, устами цыганки автор простодушно вываливает перед читателем всю нехитрую концепцию своего романа. Остаётся только ждать появления обещанного олигарха. И он появляется на 91-й странице: «Лёгкий и приятный аромат мужской туалетной воды... тёмно-синяя футболка плотно обтягивала его спортивную фигуру». Разумеется, он красив, умён, страдает от непонимания и одиночества (жена-фотомодель не в счёт – это по определению «стерва», очевидно, она тоже была когда-то «уважающей себя женщиной», мечты которой наконец-то сбылись; теперь пришла очередь Леси). Наша героиня попадает в этот особняк не случайно – её устраивает туда домработницей знакомый частный детектив, который намерен шантажировать олигарха Игоря. Действие происходит в средне-волжском городке, олигарх местного разлива. Он оказывается глубоко несчастным по жизни, хотя и сам не сахар, не Дед Мороз, чтобы приносить детишкам одни радости. Как и следовало ожидать, между Лесей и Игорем начинается медленное сближение, развивающееся на фоне ссор с переставшей «уважать себя женщиной» – женой олигарха. Проходят недели. Бизнес у Игоря трещит по швам, супруга бьёт горшки, детектив требует от Леси компромата, охранник олигарха Аслан, похожий на Ибрагима из «Угрюм-реки», сверкает глазами и ненавидит домработницу. Затем следует диалог Леси с зеркалом: 
     «– Неужели мне для полноты счастья нужен только взгляд этих зелёных глаз? (олигарха. – А.Т.). 
     – А его душа? Его душа тебя не интересует? (отвечает амальгама. – А.Т.). 
     – Пойми, я всего лишь слабая женщина и хочу быть счастлива. Он рядом, и мне этого достаточно. 
     – Одумайся и уходи из этого дома, пока не поздно. 
     – Ни за что». 
     В таком же стиле, почерпнутом из романов г-на Загоскина, происходит и решающее свидание: «Дыхание его стало неровным, и он приник к её желанным губам. Поцелуй был долгим и страстным... Игорь решительно подхватил Лесю на руки. Стук его сердца отдавался в её груди. Её губы что-то шептали, слегка касаясь его уха. Судьба долго готовила эту встречу. И чувство, вспыхнувшее столь неожиданно, поглотило их полностью... 
     – Как долго я ждал тебя! Где же ты была раньше? 
     – Бродила по свету и искала тебя…» 
     Забавная особенность авторов «дамских романов» скатываться в позапрошлые века, но попутно ещё и наполнять тексты трупами. С одной стороны – «они тонули в любви и нежности, всплывая на поверхность, чтобы набрать побольше воздуха и снова с головой окунуться в бездонное море чувств» (это просто какой-то кисель клюквенный), с другой – автор пepepeзает горло жене-стерве, детективу, убивает приютившую Лесю подругу, Аслана и ещё десятка два людей. Самого Игоря вроде бы тоже: Леся видит по телевизору обгоревший труп со знакомым браслетом на руке. Но мы-то «Однажды в Америке» смотрели, да и вообще нехорошо пользоваться штампами. Короче, в конце концов оказывается, что главным заводилой в этой «техасской резне бензопилой» был полковник милиции Саша, друг Леси, уж его-то она мочит сама, расстреляв всю обойму. Потом появляется воскресший Игорёк: «Она молча спрятала лицо на его груди и ощутила абсолютное счастье. Всё остальное уже не имело для неё никакого значения». 
     Кафке принадлежит фраза: «Ясность всех событий делает их таинственными». Здесь иной случай – изначальная ясность всего, хотя бы со слов цыганки, ведёт лишь к пустой трате времени. 
     Постскриптум. Я не поленился зайти в книжный магазин и узнать цену этого романа: 200 рублей. Думаю, исходя из его художественного уровня, реальная стоимость сопоставима с коробком спичек. Но от них хоть польза. А кому нужен этот семитысячный тираж? Где же найти столько олигархов для «уважающих себя женщин»? 
      
      
      
      
     Остался 21 год. Прогноз Булгарина 
      
     Фигура Фаддея Булгарина в истории русской литературы представлена весьма негативно. И при жизни, и после смерти, и в советское время, и в нынешнее – он выглядит одиозной, дурной личностью. А это не так. Книга Никиты Филатова «Тайные розыски, или Шпионство» (издательство «Амфора») развенчивает сей злосчастный миф, восстанавливает историческую справедливость, начать с того, что Фаддей Венедиктович участвовал в шестнадцати сражениях, был храбрым и мужественным офицером, получал ранения и заслуженные награды. О его литературных дарованиях скажу позже. Ещё корнетом он бился с французами в Пруссии, потом судьба сделала крутой поворот. Ему поступило предложение от начальника особой канцелярии военного министерства Воейкова поступить на секретную службу. Будучи патриотом своей новой родины (Фаддей-Тадеуш был по происхождению поляк), к тому же склонный по характеру и молодости к приключениям, он согласился. Была проведена, как говорят теперь, операция прикрытия: его «с дурной славой» уволили со службы, и Булгарин подался на полном основании к польским волонтёрам, очутился уже среди французских войск в Испании (потом это ему никак не могли простить, не зная всех обстоятельств дела, а рассекречивать своих ценных сотрудников не любит никакая разведка мира). Булгарин поставлял важнейшие сведения о дислокации польских войск в войне 1812 года. Когда в Париже, в отсутствие Наполеона произошёл однодневный переворот генерала Мале, Булгарину удалось воспользоваться этим, похитить с риском для жизни секретный архив министра внутренних дел Савари и переправить его в Россию. Много было и других славных шпионских дел, так что Фаддея Булгарина можно считать нашим чуть ли не первым российским Джеймсом Бондом, учитывая ещё и то, что он часто пользовался услугами красивых женщин. 
     Затем способности Фаддея Венедиктовича были применены внутри России. Убеждённый монархист и противник всяческих революций, он был верной опорой трона. Если кто думает, что Булгарин – обыкновенный доноситель, то он глубоко ошибается. Напротив, свободомыслие он почитал делом естественным и необходимым, ратовал за ослабление цензуры, а смысл своего служения искренне видел в том, чтобы «просвещённый образ мыслей не совсем погиб в России». Булгарин числился чиновником особых поручений по Министерству народного просвещения, а штатным сотрудником Третьего отделения, возглавляемого Бенкендорфом, также человеком далеко незаурядным, не был никогда. Хотя и имел с ним самые дружеские отношения. После мятежа декабристов Булгарин сумел оградить от «неприятностей» и Пушкина, и Грибоедова (ему принадлежит фраза, что «революционеров у нас в России всегда много, а вот хороших поэтов – один-два на целое поколение»). Оберегал он также и Баратынского, Лермонтова. А вот сами декабристы «топили» друг друга на допросах изо всех сил. 
     Но почему же Булгарина так ненавидели при жизни? В столичных литературных кругах к нему питали глубокое презрение, осыпали градом колких, язвительных эпиграмм. Ни талант, ни блестящие организаторские способности, ни потрясающее трудолюбие журналиста Булгарина, ни даже небывалая популярность и коммерческий успех издаваемой им «Северной пчелы» (и других журналов) – в расчёт не принимались. Писателя Булгарина постоянно упрекали в потакании неразборчивым вкусам толпы, а ведь его роман «Иван Выжигин», в отличие от салонной прозы, был написан просто и выразительно, остросюжетно, стал настоящим русским бестселлером. С Пушкиным произошли разногласия, когда Булгарин позволил себе без подобострастия и восторга отозваться о седьмой главе «Евгения Онегина». Грибоедов (чего скрывать) «отплатил» Булгарину тем, что стал любовником его жены. 
     Но вернёмся к литературно-издательской деятельности Булгарина. «Северная пчела» издавалась тиражом в семь тысяч экземпляров (такое и многим современным «толстым» литературным журналам не снится). Либеральные критики ненавидели Булгарина за то, что он, по известному выражению того времени, «десять тысяч человек приохотил к русскому чтению», то есть открыл литературу для тех слоёв населения, которые могли читать только по-русски. Булгарин впервые в России как издатель открыл на страницах «Пчелы» постоянный раздел фельетонов, отдел нравов, литературно-критические разборы и театральные рецензии, колонку внутренних известий, судебную и криминальную хронику, сообщения о научных и технических новинках, печатал статьи на международные темы, стихи, очерки, прозу. Реклама товаров тоже его изобретение. И всё же представители «элитной прозы» видели в нём своего конкурента, мазали чёрной краской. Что ж, везде и всегда, где только есть литература, – там есть и литературные партии, вражда, склока, а согласие – несбыточные мечты, что мы и имеем счастье наблюдать сейчас. 
     Постскриптум. Ф.В. Булгарина можно считать ещё и основателем русской фантастики. Вот как он описывает идеально-монархическое общество в России в своей повести «Сцены из частной жизни в 2028 году»: «Счастливая Россия. Счастливая оттого, что мы, русские, умели воспользоваться нашим счастливым положением и все сокровища, тлевшие в недрах земли, исторгли нашим терпением, любовью к отечественному, прилежанием, учением, промышленностью. Пожалуй, если бы мы не думали о завтрашнем дне и кое-как жили, позволяя иностранцам брать у нас сырые материалы и продавать нам выделанные, то мы навсегда остались бы у них в зависимости и были бы бедными...» Очень своевременные мысли. Остаётся 21 год. Может быть, это и не фантастика вовсе? 
      
      
      
      
     Вход и выход из Зазеркалья 
      
     На авторитете и духовных ценностях Православия, с одной стороны, и глубоком невежестве и беспечности людей – с другой, паразитируют сегодня великое множество «целителей». Этот рынок мистических услуг поистине огромен: от мелких колдунишек-бесов, вроде всяких «магистров», «бабушек», «матушек», выставляющих атрибуты православной веры напоказ, до «дипломированных» оккультистов, стремящихся перещеголять друг друга в «клятвах верности» Богу. К их услугам реклама в СМИ и на телевидении, концертные залы и даже общеобразовательные школы. Но что общего может быть у Велиара с Христом, у света и тьмы, у православного человека и лицемерного экстрасенса? Какими путями и способами действуют псевдонаучные манипуляторы и их покровители, как проникают в православную среду, что представляют из себя сектантские группы, складывающиеся вокруг самочинных «старцев» и «стариц»? И как противодействовать этим астральным колдунам и ведьмачкам, действующим от имени Православия? Об этом книга известного иеромонаха, доктора медицинских наук отца Анатолия (Берестова) и врача-психотерапевта Алевтины Печерской «Под маской Православия» (издательство Душепопечительского центра святого праведного Иоанна Кронштадтского, столетие которого со дня кончины произойдёт в этом году, – но о том СМИ помалкивают). 
     Со дня первого издания книги, которая называлась «Православные колдуны. Кто они?», прошло семь лет. Но что изменилось за эти годы? Ничего, стало только хуже, поскольку государству до духовного здоровья людей нет никакого дела. Разгул мистических методов «исцеления» стал ещё более безбрежным – почти нет печатных изданий, которые не обещали бы устами различных «народных целителей» и «медицинских центров» исцеление буквально от всего: от «сглаза и порчи» до «лечения кармы и избавления от любых болезней и проблем за один час». И самое нелепое и гнусное, что эти предприимчивые врачеватели проворачивают свои делишки под православной вывеской, прикрываясь крестом, иконами, молитвой – как индульгенцией за участие в мракобесии и шабаше. Впрочем, сейчас только ленивый не называет себя «православным», не давая себе труда воцерковления и богопознания, постижения хотя бы основ христианской веры. Выступает, к примеру, по телевидению известный артист Пороховщиков и говорит: «Я человек верующий и очень хочу клонировать близкого мне человека, который умер». Что это, как не глубокое непонимание истинной веры? Где недопустимы всякие дьявольские эксперименты над живыми и мёртвыми, над душой человеческой, которыми широко пользовались Лонго и Кашпировский, Джуна и Грабовой. Но взгляните на судьбу самих этих «целителей». Почти все они кончают весьма скверно. А по христианским канонам занятия магией и колдовством считается одним из самых страшных грехов, подобные люди отлучаются от Церкви – идут прямиком в пасть к дьяволу. Тогда уже поздно взывать к Богу и пить агиасму: душа продана, надо платить по счёту. 
     Это книга разоблачительная. В поле зрения авторов попали такие «популярные» сектанты, как «митрополит» Рафаил, «академик» Федоренко, «целитель» Цибульский, так называемый «первоиерарх истинно-православной церкви» Лисовой и многие другие. Но авторы не только вскрывают сатанинскую сущность этих «легионеров антихриста» на русской земле, но и знакомят читателя с опытом противодействия оккультистам, действующим от имени Православия. Книга помогает задуматься тем, кто не хочет быть обманутым, кто стремится научиться духовному рассуждению, «умному деланию», кто ещё не погиб для Бога. 
     Постскриптум. Зная отца Анатолия (Берестова) очень давно, советую всем, кто страдает от воздействия тоталитарных сект или от наркотической зависимости, обращаться прямо к нему и его сотрудникам в Душепопечительский центр на Крутицком Подворье в Москве. Сколько людей ими уже было возвращено к жизни светлой, чистой и праведной! 
      
      
      
     

Александр Трапезников

№ 2007/16, 23.02.2015

ШКВАЛ НАГРАД 
      
     Ещё совсем недавно литературные функционеры жаловались на то, что их забыло государство. Мол, перестали награждать орденами, не допускают в телеэфир и не экранизируют их романы. При этом акцент писательские начальники делали на то, что власть зажимает патриотов. 
     Действительно, при Ельцине писатели-патриоты были не в чести. Но в последние два-три года ситуация изменилась. 
     Буквально на днях стало известно о награждении орденом Почёта председателя правления Московской писательской организации Владимира Гусева. Этот же орден дали и главному песеннику-патриоту Михаилу Ножкинку. Чуть раньше высокие правительственные награды получили председатель Союза писателей России Валерий Ганичев, первый секретарь Союза писателей России Геннадий Иванов, главный редактор «Литературной газеты» Юрий Поляков, руководитель писателей Адыгеи Исхак Машбаш, первый заместитель председателя исполкома Международного сообщества писательских союзов Феликс Кузнецов, бывший ректор Литинститута Сергей Есин и целый ряд других, не менее именитых и влиятельных должностных лиц. 
     Что же касается телевидения, то сейчас не сходят с экранов Александр Проханов и Юрий Поляков. Они постоянно мелькают по всем федеральным каналам. 
     Дошла очередь и до экранизаций. К примеру, сейчас в Нижегородской области заканчиваются съёмки по повести Валентина Распутина «Живи и помни». 
      
     Александр ПРУДНИКОВ 
     

      
      
      
     ДОКТОР КИНЧЕВ СНОВА ЛЕЧИТ 
      
     Рок-музыку невозможно отделить от тех процессов в СССР, что принято называть эпохой перестройки. Во многом благодаря рокерам социализм и рухнул – правда, спетая со сцены, была для людей куда понятней сложных экономических докладов и косноязычных речей наших первых демократов. И одним из первых, если не первым, в ряду тех борцов с микрофоном и гитарой в руках, конечно же, был Константин Кинчев. С его песнями «Настало время менять!», «Мы вместе!» толпы молодёжи валили по Дворцовой площади во время «альтернативной» демонстрации в ноябре 1989-го, бежали на баррикады у Дома советов в августе 1991-го. 
     Но при демократии голос Кинчева ослабел. Нет, альбомы выходили, но признавались неудачными, на концертах публика требовала «старого». Вспышка популярности произошла во время президентских выборов в 1996 году, когда Кинчев призвал гасить коммунистические звёзды. А в последние несколько лет мы наблюдаем явный ренессанс таланта пожилого уже рок-творца. Бурю эмоций вызывают строки «благослови на войну» (времена второй чеченской войны), «зверя лечит только отстрел» (трагедия в Беслане), «как собирать всё, что было рассеяно смутой? Как донести, если каждый себе голова?» (период выстраивания вертикали власти). 
     И вот – новый хит Кинчева периода постдемократии: 
      
     

     Адептов передела сольют за бугор, 
     На пепле революций возродится террор. 
     Оранжевые сопли – очкариков сны 
     В предчувствии гражданской войны. 
     
     Это было спето в Москве 14 апреля, в день, когда в окрестностях Пушкинской площади «ратны воины» били палками и тащили в автозаки тех, кого воспитывал Кинчев своими бунтарскими песнями в конце 80-х – начале 90-х. Но теперь у «Доктора Кинчева Со Товарищи» другие песни и другие воспитанники. Пациенты. 
      
     Роман СЕНЧИН 
     

      
      
     В ПОЛЁТЕ – «ПИСАТЕЛИ ЧУВАШИИ», 
     или Расправа с недовольным 
      
     На прошлой неделе в Чебоксарах должно было состояться собрание Союза профессиональных писателей Чувашской республики. Формально-то оно вроде бы и прошло, и на нём якобы рассмотрели дела писательской организации за прошлый год. Наверное, так называемого председателя правления Валери Тургая вполне устраивало бы это, также как и то, что на собрании было мало присутствующих, но вдруг на собрании стали брать слово недовольные тем, что союз изо дня в день распадается, а дела в нём идут всё хуже и хуже. Но разве станет Тургай терпеть критику? Давно уже привыкший запугивать писателей старше себя криками как у себя в рабочем кабинете, так и на собраниях, на сей раз он также вмиг «образумил» одного известного профессора – запустил в него книгой «Писатели Чувашии»! Таким образом хотел всем дать понять, что он никого не боится. Хорошо хоть, под рукой у него оказалась всего лишь книга о писателях, которых он не ценит. А если бы под рукой у него оказался кусок металла, тогда металлом бы запустил? И чего ждать в дальнейшем от такого человека? 
      
     Л. ДЕНИСОВ 
     Газета «Хресчен сааси» («Голос крестьянина») 
     

      
      
     ДЫМ БЕЗ ОГНЯ? 
      
     Один из самых влиятельных парламентариев Грузии Гига Бокерия выступил на днях с неожиданным заявлением: «Грибоедов был гениальный поэт, выдающийся дипломат и общественный деятель. Но только не Грузии, а собственной страны – Российской империи. Я думаю, что ему не место в Пантеоне». 
     Стоит отметить, что могила именно Александра Сергеевича Грибоедова на горе Мтацминда в Тифлисе стала первой на территории будущего Пантеона литераторов и общественных деятелей. Грибоедов многое сделал именно для Грузии, ему принадлежит проект экономического устройства этой российской (простите, Гига) губернии, реконструкции и расширении Тифлиса. И потому заявление Бокерии вызвало негодование не только в России, но и в самой Грузии. 
     На специально созванном брифинге спикер грузинского парламента Нино Бурджанадзе заверила: «Нет никаких оснований для разговоров о перезахоронении останков Александра Сергеевича Грибоедова. Могиле выдающегося русского поэта в Грузии ничего не угрожает». 
     Но опасения всё-таки остаются. Бокерия зарекомендовал себя как человек слова – просто так с заявлениями он не выступает. 
      
     Антон КИРИЛЛОВ 
     

      
      
      
     С КЕМ ВЫ, НАЧИНАЮЩИЕ ДАРОВАНИЯ? 
      
     Неисповедимы пути Господни. Ещё вчера Сергей Шаргунов, бьющийся за право называться лидером молодой русской прозы, везде и всюду доказывал, что он и только он должен возглавить молодёжное движение второй прокремлёвской партии «Справедливая Россия». Говорили, что под это дело он мечтал выбить щедрое финансирование, а заодно зарезервировать себе проходное место в партийных списках на выборах в будущую Госдуму. До этого автор повестей «Ура!» и «Малыш наказан», поразивших в самое сердце вечных оппозиционеров Владимира Бондаренко и Александра Проханова, успел отметиться и у коммунистов, и у «яблочников», и в различных других движениях. 
     Но, судя по всему, руководство современных эсеров сделало ставку на других людей. Одним из начальников молодёжного крыла «Справедливой России» стал, кажется, сын управляющего делами Союза писателей России Юрий Лопусов. И, похоже, Шаргунов обиделся. Видимо, теперь его симпатии на стороне «Другой России». 
     После «Марша несогласных» Шаргунов вывесил в «Живом журнале» следующий текст: 
     «Почему я пошёл туда? 
     Потому что я гражданин России. Ха-ха. Потому что люди имеют право пройти в выходной по бульварчику, если захотели. Власть говорит нет? А не послать ли такую власть? 
     – Надо пройти, – решил я. – Иначе завтра власть запретит тебе писать книжки и отменит любые собрания больше трёх. 
     Как бы это пошло не звучало. 
     Был с 11.00 до упора. 
     Приехали с женой в 11. Выпили жасминовый чай в кафе-хаусе напротив Ленкома. Потом была Пушка. Зачищали всех. Человека с железным звоном бросили в кузов, а он кричал про права человека. Мы укрылись в кафе Пирамида. Вышли. Зачистка продолжалась. Жена попросилась домой. Чао, милая! 
     Через какое-то время я был на Тверском бульваре. Пообщались с Касьяновым. Он шагал, по-наполеоновски скрестив руки. Ментов на всех не хватит, поэтому нас остановили не сразу. И вот – ОМОН. Я свернул в переулок, удирал, бешено задыхаясь. Сунулся в монастырь, меня выперли: «Прочь, красный бес!». Потом воспользовался уборщицей, мывшей порог полуоткрытого подъезда, и схоронился в случайном доме на чердаке. Вышел минут через пять и попал в следующую процессию. Её тоже встретил ОМОН, но уже ближе к Чистым Прудам. Опять бежал переулками. 
     Так, удачно бежав столкновений, я побывал на этом марше... 
     Я не фанат организаторов марша, хоть и дважды шагал в прорыве. Но я видел: людей давили и винтили. Я видел: людям не давали собраться. 
     РАДИ ЧЕГО? 
     РАДИ КАКИХ ИДЕЙ? 
     Ради дебилов с их позорной шелухой о «фашистах» и «ЦРУшниках». 
     Если власть и дальше позволит себе так наглеть – НЕ БУДЕТ ПОЩАДЫ ЭТОЙ ВЛАСТИ». 
     Сразу скажу: действия ОМОНа по разгону «Марша несогласных» ужасны. Кажется, в минувшую субботу произошла страшная провокация. И пока до конца не ясно, кто сыграл роль Гапона. 
     Но я сейчас о другом. Зачем лукавить? Ещё месяц назад Шаргунов с таким энтузиазмом организовывал всевозможные митинги. Деньги тогда не пахли. Что же потом изменилось? 
     К слову замечу, в прошлую субботу в Москве, помимо «Марша несогласных», прошло ещё несколько массовых акций. Устроителем одной из них выступил небезызвестный Дмитрий Рогозин. В своё время это именно Рогозин доверил Шаргунову возглавить молодёжное движение партии «Родина», задвинув в сторону якобы за финансовые нарушения сына известного патриотического критика Владимира Бондаренко. Ходили разговоры, что деятельностью Шаргунова был очень недоволен главный финансист «Родины» депутат Бабаков. Но якобы Рогозин настоял на том, чтобы Шаргунов не испытывал никаких проблем с материальными средствами. Теперь же Рогозин вроде бы в опале. И что мы видим? Сразу от бывшего вождя в сторону отошёл и Шаргунов. Во всяком случае, в рогозинской акции он не участвовал. Неужели теперь протеже Рогозина сделал ставку на «Другую Россию»? 
     В общем, одни воросы. 
      
     В. ОГРЫЗКО

 

№ 2007/17, 23.02.2015

  СЛАВЫ НЕТ, НО И ЗАБВЕНЬЯ НЕТ            В январе этого года Римма Казакова отметила свой 75-летний юбилей. В отличие от других «шестидесятников», живущих в счёт прошлых заслуг, Казакова продолжает творить. За последние годы она выпустила несколько поэтических сборников, книгу публицистики, регулярно проводит вечера, восьмой год руководит Союзом писателей Москвы. За последнее время у нас накопилось […]

№ 2007/17, 23.02.2015

Объявлен очередной лауреат национальной премии «Поэт» за 2007 год. Им стал Олег Чухонцев. В советское время Чухонцев имел имидж «опального» стихотворца, гонимого цензурой и потому вынужденного подолгу заниматься переводами. Ныне – вполне преуспевающий, любимый столичной литтусовкой, обласканный (правда, несколько запоздало) властью литератор. Свой литпремиальный оброк поэт начал собирать с 1993 года. Тогда он получил Госпремию […]

№ 2007/17, 23.02.2015

К БЕЛОЙ ИЛИ ГОЛУБОЙ?

      
     Алиса ГАНИЕВА: Нетактично говорить о трусости в связи с трагедией, но вялую покорность виргинских студентов перед дулом Чо Сон Хи иначе как трусостью не назовёшь. Неужели ни в ком не пробудилось элементарная самозащитная активность? Шестьдесят человек перестреляны, как безропотные овцы, и никто не запустил в убийцу стулом, никто не перехватил пистолета (который к тому же нужно было перезаряжать)… Если там страх, то в России – бесстрашие, переходящее в бред, в агрессию, в хаос. Я о марше несогласных сейчас говорю. 
      
     Максим ЛАВРЕНТЬЕВ: Думаю, что перейти в наступление на вооружённого убийцу было для невооружённых жертв практически невозможным делом. Только немногие дикие звери способны вдруг сами напасть на охотников. Кабаны, например. В человеке же слишком развит инстинкт самосохранения. К тому же среди начавшейся паники трудно избежать вовлечения в повальное бегство. В античные времена почти всегда терпело поражение войско с более слабой дисциплиной. Не случайно в клятве спартанских гоплитов были слова о том, что они обязуются не покидать своих соседей в строю. В случае панического отступления погибали обыкновенно лучшие воины. Но это – армия, военная организация. А студенты, – в большинстве китайцы и индусы, – типичные «ботаники». Не вижу ничего предосудительного в их желании удрать куда подальше. Жаль, что многие не успели этого сделать… А в России хватает и своих героев и своих трусов. Насчёт «марша несогласных» я думаю, что там собрались совершенно разнородные элементы. Ещё совсем недавно трудно было бы даже представить за одной баррикадой Гарри Каспарова и Эдуарда Лимонова. Тут рулит чья-то другая рука. С коротенькими волосатыми пальцами. Разговоры об угрозе демократии – отвлекающая софистика, за которой вполне угадывается маниакальное желание нового передела власти. 
     А.Г.: Честно говоря, я даже не знаю, что мне предпочтительней: аполитичный молодой человек, занятый каким-нибудь функционально-полезным делом или политический драчун с горящими угольными глазами и вспученным чувством мировой несправедливости. Старики говорят, что молодёжь аморфна и равнодушна к общественной жизни, однако пусть не судят всех единой мерой. Горстки людей с радикальными лозунгами разного сорта, а за ними ещё сотни всем недовольных мегагопников со всех спальных районов и Подмосковья – сила немереная. А то, что их давят, – романтично. В первую очередь, романтику в этом ищут они сами, «несогласные» молодые люди. Справедливо ли они не согласны, и в чём именно – вопрос второй, если не третий. Идти против верха, идти навстречу, а не вдоль – давняя, достаточно русская традиция. Как видишь, она не умирает. Молодёжь осматривается, думает, действует. Правда, иногда мне кажется, что они не столько думают, сколько просто хотят покричать, побиться. Быть героями в совершенно негеройское время. Хотя бы чуть-чуть. 
     М.Л.: Не бывает, по-моему, «негеройских» или, наоборот, «геройских» времён. Но меня огорчает другое. Вместо того, чтобы начать крутые разборки прежде всего с самих себя, победить собственную ограниченность и примитивность, то есть просто пойти куда-нибудь учиться, молодые люди выплёскивают агрессию на улицы. Таким способом ничего путного добиться нельзя. Раньше я думал, что вспышки неуправляемого гнева, это естественная реакция молодого организма даже на незначительный раздражитель. Теперь, однако, я склоняюсь к мысли, что более всего виновна в этом наша ужасающая некультурность. В воспоминаниях вдовы поэта Даниила Андреева, Аллы Александровны, есть эпизод, как в последние дни жизни мужа она бегала по Ленинскому проспекту в поисках исправного телефона-автомата, чтобы вызвать «скорую». Сам Андреев писал в «Розе мира» о причинах тогдашнего хулиганства. По его мнению, антиобщественные деяния совершали молодые люди, подрядившиеся рабочими на послевоенных московских стройках, так называемые лимитчики, вырванные из привычной захолустной среды обитания, соблазняемые яркой столичной жизнью, но не имеющие ни достаточных средств, ни – главное – культурного воспитания. В результате обычные деревенские парубки быстро превращались в тупых и злобных амбалов. Их потомство – это те, кто сейчас шныряет по тёмным подворотням в поисках «приключений». Разве в этом есть хоть малая толика романтики? 
     А.Г.: М-м-м… Н-да, в хулиганстве романтики не так много. Причём это самое хулиганство, деструктивное, бесцельное идёт от подсознательной матрицы: «гори оно огнём», «после нас хоть потоп», «живём одним днём», «не моё – порушу» и так далее. Точно порченые телефоны, прожжённые лифты, заплёванные подъезды, побитые стёкла на улице, да и вообще, вещи, люди, весь мир вокруг – не их, не принадлежит им, точно он – вражий и его нужно сломать, приложить к нему руку, но не добрую руку, не открытую для контакта ладонь, а кулак, сомкнутый в агрессии и недоверии. Это позиция подвешенного, антисоциального человека, который ничей и сам ничего не имеет, и оттого ненавидит всякое творение, всякий прирост – культурный, материальный. 
     М.Л.: Правильно. Но всё это, разумеется, не снимает ответственности с тех, кто пытается охладить юношеский пыл ударами резиновых дубинок. Не загонять экстремистов в глухое подполье, где, чего доброго, может возникнуть желание и возможность повзрывать в метро и на рынках, а выводить их из вечного мрака на свет божий представляется мне задачей, решаемой лишь на государственном уровне. Слишком многих мы потеряли в 90-е годы, и не только в межнациональных конфликтах и бандитских разборках. Наркотики! В рядах тех, кто вместе со мной окончил школу в начале прошлого десятилетия, зияют чудовищные бреши. Едва ли не половина мальчишек из моего и параллельного классов уже отправилось на тот свет! А ведь я учился в относительно благополучной Москве. Что же творилось в провинции? И творится до сих пор. Конечно, телевидение предпочитает зажмуривать на всё это свой голубой телеглаз. Капитал-шоу должно продолжаться! Между тем телеканал Эн-би-си всё же обнародовал «манифест» виргинского стрелка. Это решение сейчас критикуется психологами и общественными деятелями. Шокированы родственники убитых. Общее мнение таково, что показ киллера на телеэкранах объективно способствует созданию вокруг него ореола селебрити-знаменитости, защитника униженных и оскорблённых. «Вы вандализировали моё сердце, изнасиловали мою душу и подвергли пытке мою совесть; из-за вас я умираю, подобно Иисусу Христу, чтобы вдохновить поколения слабых и беззащитных людей, способных дать ядовитые всходы в умах молодого поколения». Не получим ли вскоре и мы своего Чо Сон Хи? 
     А.Г.: Нет, фокусы с расстрелами учителей, однокашников – это чисто американская «фишка». У нас – другие, не менее ядовитые и не менее абсурдные проблемы. Тотальная десакрализация всего. Но кое-что остаётся свято. Ветеранов возмутил фильм «Сволочи», а Меньшов отказался вручать ему премию на «Кинонаградах МТV». Впрочем, к чёрту все эти серьёзности, я хочу снизить планку разговора… 
     М.Л.: Скандал с вручением mtv-шных наград – история довольно мутноватая. Да ещё наша желторотая пресса напустила грязи. В эфире радио «Эхо Москвы» несколько часов кряду ведущие оскорбляли прославленного режиссёра: алкаш, хам и т.д. Может быть, многие, как я, внутренне согласны с Меньшовым, но только не формой, избранной им для выражения недовольства. Интересно, а зачем он вообще туда явился? Ведь наверняка знал, какие фильмы на что претендуют. И потом, этот нелепый жест с бросанием конверта на пол… «Я надеялся, что пронесёт. Я очень надеялся. Я не собираюсь вручать приз фильму, который позорит мою страну». А участие в двух глупейших, примитивнейших, слизанных с западных образцов «Дозорах», разве не позорно для автора всенародно любимого «Москва слезам не верит…»? В общем, довольно жалкое зрелище, достойное скорее грудастой Памелы. А вот, например, режиссёр Андрей Звягинцев, получивший в 2003-м главный приз Венецианского кинофестиваля за своё «Возвращение», не тратил время впустую, потихоньку снял новую картину. Догадываюсь, нас ждёт впереди по-настоящему значимое кинособытие. 
     А.Г.: Посмотрим. Скоро телевизоры вообще станут голографическими. Подобные компьютерные экземпляры уже появились. Смещение и взаимодействие реальностей. Непонятно, где – там, где – здесь, как – туда, как – обратно. Полная взаимопроникаемость форм и смыслов. Конечно, ящик – есть зло, также, как телефон, интернет, мобильный – эти суррогаты нормального человеческого общения. Нормальным стало патологическое: люди ходят смотреть на уродов, экспериментируют над телом, становятся животными… Ты городской человек – не боишься, что город съест тебя? 
     М.Л.: Нет. Это всё равно, что бояться художника Кулика, на одном из своих «перформансов» изображавшего запертую в клетку собаку. Однако неправильно думать, что развитие компьютерных технологий убьёт в человеке человеческое. Всякое новое явление в той или иной степени уже проявлялось когда-то в прошлом, надо лишь пристальней вглядеться. Например, взаимопроникаемость форм и смыслов – чем не одно из определений искусства? Над гуинпленами и квазимодами толпа потешалась всегда. А что касается голографического телевидения, то одним из первооткрывателей голографии был Иван Ефремов – советский учёный и писатель-фантаст, чей 100-летний юбилей отмечается как раз в эти дни. Кстати, в романе Ефремова «Туманность Андромеды» один из героев, улетающий в продолжительную космическую экспедицию, из которой он уже не сможет вернуться на землю, не испытывает особенной грусти. Он считает, что его жизнь не принадлежит ему одному, что общее дело человечества – важнее. Меня беспокоит, что люди перестали смотреть на небо. Прячутся, как в раковины, в свои маленькие жизни. Считают не звёзды, а деньги в кошельке. Дети не мечтают, как раньше, стать космонавтами. Я часто повторяю про себя вольный перевод из Карла Сэндберга: 
     

     Есть белая звезда, Джанетта. 
     Если мчаться со скоростью света, 
     Езды до неё десять лет – 
     Если мчаться со скоростью света. 
      
     А есть голубая звезда, Джанетта. 
     Если мчаться со скоростью света, 
     Езды до неё сто лет – 
     Если мчаться со скоростью света. 
      
     Так к какой же звезде мы поедем 
     с тобой – 
     К белой или голубой? 
     

     Сейчас предел мечтаний для многих – поездка на Ибицу, а звёзды стали «звёздами MTV», белыми или голубыми. Впрочем, иногда радость приходит с неожиданной стороны. Например, лондонские транспортные рабочие на днях очистили стену электрической подстанции от граффити «известного художника Бэнски», которые оценивались в полмиллиона фунтов стерлингов. В заявлении союза транспортников говорится: «Мы понимаем, что некоторые люди считают работы мистера Бэнски произведениями искусства, однако, к сожалению, у нас работают профессиональные чистильщики, а не искусствоведы». Кощунство? 
     А.Г.: Бэнски мог бы найти более удобную площадку для самоизъявления. Искусство должно знать своё место и не перескакивать на чужие территории, иначе оно становится слишком пограничным. Собственно говоря, определения искусства как такового нет, и у него не может быть четких контуров: отражать и формировать действительность можно, опираясь и на вовсе сомнительные эстетические идеалы. Художником в предназначенный момент может стать каждый. Вот в Лозанне открылась выставка «Мы теперь все фотографы». Если ты снимаешь на свой мобильный, или фотоаппарат, или камеру, будь ты любитель или профессионал, на выставке в Лозанне твои работы все равно пойдут под критерии искусства. 
     М.Л.: Ну, это всё несерьёзно. Что-то вроде шоу «Минута славы» на Первом канале. Для тех, кто выбирает «белую звезду». Мне послать в Лозанну нечего.