ЛИТИНФОРМАГЕНТСТВО
№ 2007/12, 23.02.2015
Книга – удача
ОДЕРЖИМОСТЬ БУДУЩИМ
Я знаю, по крайней мере, три способа прикладного использования литературы. Это политическое прогнозирование в духе классических утопий/антиутопий, «библиотерапия» (Брайан Маджи и его более известный последователь Ирвин Ялом) и художественное моделирование. А Михаил Попов – виртуоз этого третьего жанра. Кажется, никто не задумывался, что получилось бы, если бы осуществилась мечта Николая Фёдорова о «воскрешении отцов». Именно такую ситуацию попытался смоделировать Михаил Попов в одном из лучших, на мой взгляд, романов 2006 года – «Плерома».
В новом романе «Пуля для эрцгерцога» Попов предпринимает попытку ответить на вопрос: что изменилось бы в жизни людей, обрети они способность предчувствовать ближайшее будущее? Именно такую способность обретает семейство помещиков Столешиных накануне 1914 года. Привычные этические оценки в таком случае оказываются неприменимыми. Скажем, молодой Аркадий узнаёт, что погибнет спустя полгода в Мазурских болотах, и пытается изнасиловать племянницу Настю. Настя отбивается от Аркадия, но в свете известного будущего её поступок обретает совсем другое нравственное содержание, на которое открывает глаза Насте её тётка: «Вы могли бы облегчить страдания этого кобелёныша Аркаши. Ведь он просил, пронзённый внезапным страшным открытием, просил у вас помощи, валялся у ваших сухощавых ножек, как раненый валяется на поле боя, призывая сестру милосердия. Есть вещи, стоящие выше той позиции, которую вы сочли нужным отстоять. Фу и фи! Что ждёт наших офицериков на фронтах будущей бойни, когда для них закрыты не только сердца, но даже и постели родной державы?» В создании нравственно проблематичных ситуаций подобного рода Михаил Попов проявляет недюжинную изобретательность.
Один из героев романа даёт любопытное философское обоснование нашей способности прозревать будущее. Именно понимание картины целого могло бы примирить каждого из героев с его личной трагической судьбой. Но не примиряет. Потому что «огромному большинству из нас много интереснее муравьиные обстоятельства личной судьбы, чем география материков будущего. Личный финал и всё, что с ним связано, вызывает жгучий интерес, а объективная картина конца миров – почти скуку. Капля внутренней боли актуальнее океана истины. Но здесь смешно протестовать, это всё равно как если бы вода сделалась недовольна своей текучестью».
Надо отметить своеобразную манеру письма Михаила Попова, наиболее броские черты которой – ироничность, ни к чему не обязывающая интеллектуальная избыточность и пикантность. Пикантность, подобная той, что производит приспущенная лямка или оттянутая бретелька. «Василий Васильевич поставил возмущённо чашку на блюдце, но не попал в его центр, отчего чай расплескался… Евгений Сергеевич тоже поставил свою чашку, но не пытаясь придать ей качество некоего аргумента, – просто она оказалась пуста». Или: «Из дворцовых дверей выбежала горничная и что-то спросила у грозной хозяйки, в ответ в неё полетело недоеденное яблоко. Причём казалось, что мадам была недовольна горничной и яблоком в равной степени».
Кто-то остроумно заметил, что каменный век закончился не потому, что истощились месторождения камня. Читая Михаила Попова, убеждаешься, что кризис литературы обусловлен не отсутствием высококлассных писателей. Кризис литературы имеет внелитературное происхождение.
Михаил Попов. Пуля для эрцгерцога. – М.: Вече, 2007. – 352 с.
Михаил БОЙКО
Книга – провал
«СПОРНО» ПИШЕТСЯ РАЗДЕЛЬНО
Приступая к этой книге, я ставил себе задачу почти невозможную – уяснить для себя, чем может заинтересовать человека, равнодушного к малохудожественному, хотя и весьма детализованному, изображению половых актов, подобного рода литература. Весьма остроумная апология порнографии – это единственное, что мне удалось обнаружить.
Нора Рай – молодая садистка и любительница сайтов знакомств – оказывается в постели с порнографом Ильёй, высказывающим занятные соображения. По его мнению, «порно» – это единственная отрасль бизнеса, которая любит человека, то есть принимает его таковым, каков он есть, без прикрас. Отрасль, в которой, в отличие от модельного бизнеса, отсутствуют узкие рамки, пресловутые критерии и однотипные стандарты. В качестве примера Илья вспоминает позировавшую ему мулатку: «Девочка эта – красоты не идеальной. Но она хочет себя проявить. В ней, как во всякой женщине, скрывается актриса, но, увы, для профессоров, завзятых театралов она недостаточно эмоциональна, для всяких там модельных дел недостаточно высока и вообще, сама понимаешь, признанных красавиц априори должно быть не много… Именно мои снимки дали этой девочке, нет, не деньги, я заплатил ей мало, но именно мои порноснимки и доставили ей удовольствие во время съёмки, дали возможность выпустить свои потаённые желания наружу, почувствовать себя королевой, и самое главное, что её – принимают любой. Что любуются именно ею… Тело, которое никогда не лжёт, никогда ничего не прячет, отражает все движения души».
После ночи любви Нора Рай перерезает молодому порнографу горло, как и предыдущим своим «возлюбленным». Но вслед за этим выбрасывается с балкона. Не потому ли, что он высказал нечто очень важное?
В одном из эпизодов героиня формулирует своё «жизненное кредо». По её убеждению, счастье – это «состояние организма, вызванное естественными биохимическими процессами», а любовь – это «напыщенная пустышка». Нора Рай полагает, что пришла к такому выводу в результате богатого жизненного опыта и сексуально-криминальных похождений. В действительности, это убеждение, с которым целое поколение вступило в жизнь. В своём поиске счастья Нора Рай даже не пытается выйти за пределы «биохимических процессов», сопровождающих совокупление.
Ещё несколько замечаний. Книга написано в очень модном сегодня «телетайпной» манере. Словесная стружка вместо полноценных предложений, как в самом начале книги: «Дом из белого кирпича, отражая свет уличных фонарей, мягко источал жёлтое сияние. Глубокое и бархатное синее небо. Звезда. Одна – прозрачная и яркая. Одна. Красный огонёк на шпиле антенны. Острые битумно-чёрные зубчики на наконечнике печной трубы». И так далее, примерно в том же духе. Идеально подходит для чтения в транспорте.
Имеет значение и личность автора. Татьяна Недзвецкая, несомненно, пишет о вещах хорошо ей знакомых. Родилась в городе Керчь. Работала моделью (агентство «Карин» в Париже). По собственному признанию, «за пышные в модельном понятии формы удостаивалась в основном съёмок белья в каталогах и эротических журналах». Затем прослушала свободный курс лекций по теории искусств в Сорбонне, окончила факультет журналистики МГУ.
Изображения интимных сторон жизни во все времена пользовались повышенным спросом. Вероятно, именно эту мысль Недзвецкая уяснила для себя из курса лекций по теории искусств в Сорбонне. Модельный опыт также оказался для неё большим подспорьем. Ей нельзя отказать в последовательности. На фотографиях в электронном дневнике Недзвецкой все желающие могут увидеть её «ню».
Наконец, стоит отметить несомненное достоинство книги. Её название полностью соответствует содержанию, что само по себе редкость. Приятного чтения.
Татьяна Недзвецкая. Raw поrно. – М.: Гелеос, 2007. – 288 с.
Макс НИТЧЕНКО
