№ 2018/13, 06.04.2018
...Отдел внутренней жизни нужно делать руками, прежде всего, писателей, с кадрами наших унылых спецкорров мы ничего не добьёмся. Есть, наконец, молодые блестящие журналисты, которые нам нужны и которым мы нужны...
№ 2018/13, 06.04.2018
Заведующему отделом внутренней жизни. Месяц я пробыл на Белом море у рыбаков-поморов с командировкой от журн. «Октябрь». Помимо рассказов, которые я должен буду представить «Октябрю», мною собран интересный фактический материал о природе, быте и экономике Севера. Я мог бы написать очерк-статью и представить его редакции «Литературы и Жизни», если редакцию заинтересует эта тема. Вернусь в Москву я в начале ноября. Если Вы согласны напечатать мой очерк и известите меня об этом телеграммой, я привезу в Москву и сдам Вам уже готовый материал.
№ 2018/13, 06.04.2018
Когда газета «Литература и жизнь» только задумывалась, партийное начальство очень хотело, чтобы новое издание в первую очередь озаботилось бы провинцией.
Ведь сколько интересных литераторов жило в глубинке. Павел Халов прописался в Хабаровске, Валентин Овечкин творил в Курске, Виктор Астафьев корпел на Западном Урале в городе Чусовой, Майя Румянцева слагала стихи в Тамбове… Именно эти писатели должны были стать главными авторами газеты.
№ 2018/13, 06.04.2018
В станице знали всех шофёров наперечёт. Каждый из них был по-своему знаменит: один опытом, второй положением, третий красным словцом… Но самым знаменитым был несомненно шофёр Харитон, который возил вечно сердитого, угрюмого директора райпромкомбинта Кияницу.
№ 2018/13, 06.04.2018
Меня давно занимает мысль о положении русских авторов в национальных республиках и областях. Как правило, «вышестоящие» писательские органы всё внимание уделяют национальным писателям. Их больше печатают и на местах, и в Москве, приглашают на всевозможные совещания и семинары, а русские играют какую-то подсобную роль, в лучшем случае они становятся более-менее заметными в качестве переводчиков. Собственным их творчеством как-то мало интересуются.
№ 2018/13, 06.04.2018
– Так уж вышло, Владимир Сергеевич, что старт «Литературы и жизни» проходил у вас на глазах. Вы ведь пришли в неё из «Литературной газеты». При каких обстоятельствах произошёл этот «перевод» и не казался ли он понижением? Как принял вас первый главный редактор «Литературы и жизни» Виктор Полторацкий?
№ 2018/13, 06.04.2018
Первая полученная от Евгения Евтушенко рукопись была зарегистрирована в редакции газеты «Литература и жизнь» 28 июля 1958 года за номером 4256. Молодой поэт предложил новой газете «Вальс на палубе». Стихи были написаны во время океанского перехода из Владивостока в Петропавловск-Камчатский на борту парохода «Советский Союз». Стихотворец обращался к своей тогдашней музе – Белле Ахмадулиной. Кто-то из сотрудников редакции (судя по автографу, скорей всего это был поэт Юрий Мельников) написал на рукописи: «Перепечатать на собаке 2 экз.». Однако до публикации дело почему-то не дошло.
№ 2018/13, 06.04.2018
...когда я весной 2012 года попросил ту давнюю историю прокомментировать самого Кушнера, то поэт в ответ только пожал плечами. Он, по его словам, даже не знал о том, что близкий ему по духу учитель пытался пристроить его сочинения в московские издания. Сам же Кушнер с Дымшицем никогда никаких дел не имел. Другое дело, он одно время поддерживал приятельские отношения с его старшей дочерью Еленой, но та в издательские дела поэта не влезала.
№ 2018/13, 06.04.2018
Первый номер «Литературы и жизни» вышел 6 апреля 1958 года, а уже через девять дней, 15 апреля Виктор Боков принёс в новую газету два своих стихотворения: «Пчёлы» и «Весеннее». Виктор Полторацкий поручил рассмотреть рукопись Андрею Фесенко, который перешёл в «Литературу и жизнь» из «Известий». Но тому стихи Бокова не понравились.
№ 2018/13, 06.04.2018
Андрей Вознесенский в 1959 году ходил в любимых авторах «Литературы и жизни», в чём была огромная заслуга тогдашнего заместителя главного редактора газеты Евгения Осетрова. Но с осени 1960 года отношение к поэту начало меняться в худшую сторону. Хотя газетное начальство совсем в обиду этого автора не давало.