ВЫСОКАЯ ЛИТЕРАТУРА – ШТУЧНЫЙ ТОВАР
автор: Алексей АЛЁХИН
№ 2018/2, 19.01.2018
На вопрос "ЛР" о ситуации с литературной периодикой в столице отвечает главный редактор журнала поэзии «Арион» Алексей АЛЁХИН
На вопрос "ЛР" о ситуации с литературной периодикой в столице отвечает главный редактор журнала поэзии «Арион» Алексей АЛЁХИН
Наконец-то многие патриоты и государственники могут вздохнуть: появился выбор. Появился Павел Николаевич Грудинин. Не надо уже с огорчением голосовать за бессменного Путина и его дружков-миллиардеров, лишь бы не ударить по государству. Не надо оправдывать все его олигархические поступки, не надо стонать от всевозможных и опять же несменяемых Мутко и Мединских.
Благо в российской левой оппозиции я с 2000 года, перевидал и многое и многих. И пламенных реакционеров-флюгеров тоже.
Недавно сообщили, что премию «Русский Букер» за 2017 год получила Александра Николаенко за роман «Убить Бобрыкина. История одного убийства». И я подумал: неужели в куче написанных сегодня романов самое интересное – это убийство? Или, может быть, в современной России именно убийство есть основное содержание бытия? Ни служение Родине, ни любовь, ни дружба, ни... А именно убийство?
В отношениях Б.Л. Пастернака и В.Т. Шаламова – от их поразительной духовной близости, обнаружившейся уже при первом обмене письмами в 1952 году, с Колымы в Москву и обратно,[1] до неожиданного разрыва в 1956 году (объяснимого в итоге банальнейшим, но роковым cherchez la femme[2]), – немало белых пятен. Они охватывают и пространство 1960–1970-х годов, когда Шаламов, уже после смерти Пастернака, пытался заново – и подчас с большой долей критичности – осмыслить его судьбу в свете своих размышлений о литературе в меняющемся мире. В целом, нельзя с сожалением не признать, что исследование большой и важной темы взаимодействия двух выдающихся художников ХХ века находится пока лишь в начальной стадии. Одной из причин этого является слабая изученность архивных и библиографических материалов, в особенности тех, что касаются автора «Колымских рассказов». Его многообразная творческая деятельность как в прозе, так и в поэзии, при жизни, как известно, имела весьма ограниченный выход к читателю и сводилась главным образом к работе «в стол». Ныне основная часть произведений Шаламова издана, однако, в РГАЛИ, а также в других источниках, есть еще немало материалов, позволяющих пролить новый свет на отношение Шаламова к Пастернаку на разных этапах своей жизни.
Я по национальности – удмуртка. Удмурты – представители финно-угорского народа, проживают в основном в Удмуртской Республике, в республиках Татарстан, Башкортостан, Марий Эл, в Пермской, Кировской и Свердловской областях, отдельные диаспоры удмуртов встречаются и за рубежом.
Фигура Юрия Дмитриева, руководителя карельского отделения общества «Мемориал», исследователя репрессий 1937–1938 гг. и одного создателей международного мемориального кладбища «Сандармох», сегодня на слуху и на виду не только в России, но и за рубежом. В течение тридцати лет Дмитриев почти по-федоровски воскрешал людей – жертв сталинской эпохи: переводил их из разряда мёртвых (безымянных) в разряд живых (обретших имена). В преддверии Нового, 2018 г. о судьбе Дмитриева, находящегося под арестом с декабря 2016 г., на президентском Совете по культуре и искусству говорил известный тележурналист Александр Архангельский. А обвиняется Дмитриев по самой грязной статье – изготовлении детской порнографии.
При встрече сотоварищей вопрос о нём всегда звучит так: «Как дела у Шефа?» Это как пароль. Новичок, спускался в подвал краснокирпичного старинного здания купца Будникова, немного блуждал в лабиринте, оказывался в комнатах клуба, общался с ребятами и наверх уже выходил с этим паролем: «Шеф».