№ 2018/1, 12.01.2018

Я, конечно, в курсе того, что происходит сегодня с литературной периодикой. Но мне уже всё равно. Я давно остыл ко всему этому и уже не занимаюсь преобразованиями в текущем литпроцессе. Меня многое устраивает, даже молчание вокруг некоторых моих произведений. Ну что может лично мне дать встреча с Собяниным? Всё это суета. Хотя для других, наверное, есть смысл добиться аудиенции у мэра Москвы, чтобы решить вопросы выживания своих изданий. Но это, мне кажется, нужно более молодым редакторам, чем я. Повторю: лично меня всё устраивает.

№ 2018/1, 12.01.2018

Встревожены все – редакторы литературных журналов, и наши авторы, и те, кто читает как бумажную, так и сетевую версию… Совершенно понятно, что в наших условиях без реального участия государства в этой проблеме обойтись не удастся. Самый простой способ – сохранение библиотечной подписки – никак не поддерживается Министерством культуры России и департаментами культуры на местах, хотя именно это позволило бы журналам выполнять работу, нужную людям, и получать соответствующую поддержку. Есть смутная надежда на тот закон о культуре, о необходимости принятия которого только что сообщил Путин, баллотируясь на очередной срок. Возможно, этот закон позволит создать тот Фонд поддержки литературы, о котором так давно говорится и чиновниками, и литераторами, но дело никак не сдвигается с места.

№ 2018/1, 12.01.2018

Я читал в «ЛР» статью Вячеслава Огрызко «Литературная периодика: есть ли шансы на выживание?» (2017, № 35) и полностью разделяю весь её пафос. Мне непонятно, почему мэр Москвы Сергей Собянин всячески уклоняется от встречи с главными редакторами литературно-художественных периодических изданий. Чего наша власть боится? Разве столичному градоначальнику не интересно, что думают главреды «толстых» журналов? Почему бы не выслушать их? Ведь проблем у всех выше крыши. Большинство литературных изданий загибается. Неужели московскую мэрию это не волнует? Ну тогда прямо и скажите писателям, что власть не считает нужным поддерживать литературу. Пошлите писателям ясный сигнал, чтобы они больше в мэрию не обращались. А то что получается? Стоило разразиться грандиозным скандалам с театрами, Собянин немедленно устроил встречу с главными режиссёрами всех столичных театров и наобещал им с три короба. А с журналами вроде всё тихо – и он, похоже, махнул на периодику рукой.

№ 2018/1, 12.01.2018

Уже больше года наша газета проводит в рамках проекта «Мы – один мир» конкурс «Расскажу о своём народе». Многие из присылаемых на конкурс статей, очерков, эссе, стихотворений вы уже видели на страницах газеты. Между тем, вопросы и предложения по этому проекту продолжают поступать на редакционную почту со всех концов страны и из ближнего зарубежья. Мы видим неослабевающий интерес людей к тому, чтобы рассказать об истории и особенностях разных народов, населяющих Россию и бывший Советский Союз, и о том, чем они живут в настоящий момент. Поэтому сам конкурс мы решили ещё раз продлить, на этот раз до весны. А сейчас, как и обещали, подводим предварительные итоги по уже опубликованным материалам.

Рубрика в газете: Журнальный зал, № 2018/1, 12.01.2018

Пословицы и поговорки – существенная часть корпуса дошедших до нас шумерских текстов. Известно более 2000 пословиц в составе 26 сборников и несколько десятков пословиц из литературных текстов разных жанров. Пословицы записывались, главным образом, учителями писцовых школ с самого раннего времени XXVII в. до н.э.) и дошли от всех эпох шумерской истории на школьных табличках. Учёные выяснили, что шумеры ценили жизнь и держались за неё до конца, несмотря на все невзгоды («Недобрым дням нет счёта, но жизнь лучше смерти»). Они ценили сотрудничество и почти дошли до идеи кооперации («Дружба – вещь на один день, сотрудничество – навсегда»). Также жители древней Месопотамии не любили кочевой образ жизни и ценили простые удовольствия, которые давало им земледелие («Удовольствие в пиве. Зло в странствии»). Большое место в философии шумеров занимала судьба. Её считали внешним спутником человека, а не внутренне присущим ему понятием («Судьба – собака, идущая позади»). Также шумеры ценили верность материнскому началу своей природы и божественному началу своей личности – из них складывалось человеческое предназначение («Исполнил свой жребий – порадовал свою мать. Побежал [дальше] – порадовал своего бога»).