Материалы по номерам

Результаты поиска:

Запрос: год - 2016, номер - 32

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ СЕДЬМОЙ ДУМЫ. Владимир Путин готов к формированию новой идеологической эпохи

№ 2016/32, 22.09.2016

То, что данный исторический момент востребует от наиболее звучных партий собственного идеологического оснащения и выдвижения в качестве идеологии страны некий общий продукт – очевидно. Но можно ли рассчитывать на идеологический рывок нынешней, новой, Думы?

ЧЕМ ДЫШИТ СОВРЕМЕННАЯ ПОЭЗИЯ? Новый конкурс «ЛР»

№ 2016/32, 22.09.2016
Газета «Литературная Россия» объявляет конкурс одного стихотворения. Приглашаем поэтов до конца текущего года присылать на наш электронный адрес (litrossia@litrossia.ru) одно единственное ранее не публиковавшееся в печатных СМИ своё стихотворение, посвящённое современности в самом широком смысле слова (не забудьте пометить тему письма «На конкурс одного стихотворения»; в письме должны быть – фамилия, имя и отчество автора, краткая биографическая справка и фотография).

КТО КОМАНДОВАЛ СОВЕТСКИМИ ПИСАТЕЛЯМИ

№ 2016/32, 22.09.2016

До сих пор в истории советской литературы открытым остаётся вопрос о том, кто и как руководил в 20-е годы прошлого века писателями. Понятно, что всем в нашей стране уже тогда в первую очередь управляла партия, а потом уже советский аппарат. Ясно и другое, что общее руководство осуществляли Политбюро, Секретариат и Оргбюро ЦК РКП(б)–ВКП(б). А кто командовал писателями, так сказать, в ежедневном режиме? Не Сталин же.

НАЧАЛО БИТВЫ ЗА МОСКВУ

№ 2016/32, 22.09.2016
30 сентября – 2 октября 1941 года армиями гитлеровцев «Центр» началась операция «Тайфун»

Когда окопалась пятая колонна в «разсовеченных» архивах?

№ 2016/32, 22.09.2016

Телеканал «Звезда» в силу вверенного ему Министерством обороны направления – попытался недавно с помощью Дмитрия Диброва разобраться, какую же, «размахивая одной бумажкой», бывший директор Госархива РФ С.В. Мироненко, ставший теперь научным руководителем ГАРФа, породил тенденцию. И он ли вообще её породил. И, хотя Дибров до определённого времени (наверное, до середины нулевых) был телеведущим строго либеральных взглядов (а мы помним его и на останкинском совещании в 1993-м, в демократической джинсовке), тут ему пришлось всё же следовать за фактами. Нам, следящим за данной темой и даже наведывавшимся в посольство Казахстана на специальный вечер, – не открылось в речах Диброва ничего нового. Однако мы рады, что аудитория пошире нашей собственной, всё же утвердится в некоторых принципиальных фактах.

Итак, даже Зоя Константиновна Водопьянова, со всей её архивной строгостью не даст ни нам, ни кому-то ещё теперь соврать: «тенденция Мироненко» вообще-то наметилась практически сразу после развала Советского Союза. Когда некий сборник документов о защите Москвы в сорок первом году за очень хорошие фунты-стерлинги заказала в РФ Британия. Искала специалистов, которые под определённым углом (желательно – именно в рамках справки-доклада Главного военного прокурора СССР генерал-лейтенанта юстиции Николая Афанасьева, подготовленной в мае 1948 года для секретаря ЦК ВКП(б) Андрея Жданова) показали бы бой под Дубосековом и всю оборону Москвы 1941-го. Однако даже тогда, в годы идеологической нищеты, реакции, приватизации и залоговых аукционов – не нашлось предателей среди историков, сделка не состоялась. Тем не менее – искра предательской идейки, этакое ноу-хау, как мигом «обресетить» советский патриотизм на данном направлении, кое-кем была подхвачена и до времени сохранена.

 

С.В. Мироненко

 

Поскольку в Федеральном архивном агентстве и без Мироненко либеральное лобби процветает, на «фактическом фронте» теперь нам приходится, не боясь реприз, закреплять свои (Красной армии) позиции. И это не графоманский интерес – антиисторические настроения переходят в вандализм. На Украине на днях разорён музей Котовского, украдено наградное оружие… Это уже за пределами нашего понимания, но ведь тоже «тенденция Мироненко» – та же самая бацилла, но уже размножившаяся в умах украинских неонацистов, которые российским либералам родные внуки. Потому так бережно и строго храним мы факты о том, как воевали «двадцать восемь самых храбрых твоих сынов». Вкратце они таковы.

В конце декабря 1941 года в панфиловскую дивизию, переименованную к тому времени в 8-ю гвардейскую, в 1075-й полк приехал литературный секретарь «Красной звезды» Александр Кривицкий. По указанию полковника Капрова, капитан Гундилович по памяти назвал фамилии 28 убитых и пропавших без вести бойцов, которых он смог вспомнить. Они-то и вошли в историю как 28 бесстрашных героев, ставших легендой. Самый процесс этого повествования – часть подвига, если кто-то из либеральных лоббистов сомневается. Интересно, как изнеженные в советском комфорте, они бы повели себя в том морознейшем декабре?! Слова бы, поди, не вылетев, замёрзли – а тут целый рассказ.

Можно, конечно, предъявить счёт тому же Кривицкому (затем покривившему душой и совестью на опросе в МГБ): почему поверил ротному на слово, не уточнил в штабе по спискам? Какие списки! Это был ещё не 1945 год, а 1941-й, когда людей, поступавших в дивизию, не успев оформить, поставить на довольствие (не до того), кидали в бой. И те сотнями погибали, пропадали без вести.

Напомним, как было дело. К середине октября не имеющая боевого опыта дивизия, вошедшая в состав 16-й армии (командующий – генерал-лейтенант Константин Рокоссовский), заняла полосу обороны на Волоколамском направлении. Из-за того, что протяжённость полосы обороны составила более сорока километров, боевой порядок дивизии Панфилов вынужден был построить в один эшелон. На левом фланге, где ожидался главный удар немцев, позиции занял 1075-й стрелковый полк под командованием полковника Ильи Васильевича Капрова (скан подлинника адресованного ему приказа Панфилова – мы приводили в номере 41-м, за 20 ноября 2015 г.).

Немцы атаковали дивизию 15 октября. Согласно немецким архивным материалам, на воинов-панфиловцев наступали подразделения трёх танковых дивизий (2-й, 5-й и 11-й) и 35-й пехотной. 27 октября противник вынудил Панфилова оставить Волоколамск и занять оборону восточнее и юго-восточнее города на рубеже Малеевка – Ченцы – Большое Никольское – Тетерино.

Как вспоминал (а после войны давал показания военным прокурорам) командир 1075-го сп полковник Капров, всего на участке 2-го батальона «шло 10-12 танков противника. Сколько танков шло на участок 4-й роты, я не знаю... В бою полк уничтожил 5-6 немецких танков, и немцы отошли».

Вторую атаку немцы провели более успешно. Примерно через 40-50 минут боя оборона полка была прорвана, остатки наших подразделений отошли на несколько километров. По оценке Капрова, в бою больше всех пострадала рота Гундиловича, дравшаяся героически. Из 140 человек уцелело всего 20-25 бойцов вместе с командиром роты.

Тем не менее, полк свою задачу выполнил. Только в районе обороны 2-го батальона 16 ноября было подбито 24 вражеских танка и более чем на 4 часа задержана немецкая танковая группировка. Не вызывает споров в исторической литературе изложение и дальнейших событий. В ходе боёв 16-20 ноября на Волоколамском направлении наступление 46-го моторизованного корпуса и 5-го армейского корпуса было временно оставлено. Войска 16-й армии переправились через Истринское водохранилище и реку Истру, после чего были взорваны водоспуски, и территории на 50 км к югу от водохранилища были затоплены, что существенно затруднило продвижение немецких танков...

Да, не уточнил Кривицкий «с колёс» список героев, но не он, а война тому виной. Да и вина ли это? Напечатанный 22 января 1942 года в «Красной звезде» очерк Кривицкого под заголовком «О 28 павших героях», который положил начало официальной версии о 28 героях-панфиловцах, как и его автор не нуждаются в оправдании (ведь в нулевых он вернулся к изначальной версии).

Все дополнительные материалы советуем искать у Жанар Канафиной из Казахстана, и у докторов исторических наук Лайлы Ахметовой и Владислава Григорьева – авторов книги «Панфиловцы: 60 дней подвига, ставших легендой», а также у журналистки «Красной звезды» Марины Елисеевой, которая курирует «вопрос» (в который превратился прежний героический восклицательный знак – благодаря Мироненко) в данный момент.

Сергею Владимировичу (Мироненко) мы советуем – и это было бы по-мужски, показательно, а может и поучительно, – публично извиниться за свои «летние» высказывания прошлого года. А то поздно будет.

 

Дмитрий ЧЁРНЫЙ

«Есенинских книжек двадцатых годов…»

№ 2016/32, 22.09.2016

Cреди множества находок в неопубликованной части огромного поэтического архива Варлама Шаламова (некоторые стихи впервые опубликованы в «ЛР» – см. №№ от 20 сентября 2013 г. и от 21 марта 2014 г.) особого внимания, на наш взгляд, заслуживает стихотворение, связанное с С.Есениным. Оно написано более полувека назад, в 1954 году, и потому представляет особый интерес как с точки зрения жизненной и поэтической биографии Шаламова, так и с более общей историко-литературной точки зрения.

ПРЕОДОЛЕНИЕ ЛЕРМОНТОВА

№ 2016/32, 22.09.2016

В «Герое нашего времени» скрыта масса противоречий, которые миру Лермонтов нарыл. Его высказывания категоричны: «Печальное нам смешно, смешное – грустно», «Из двух друзей один всегда раб другого», «Любовь дикарки немногим лучше любви знатной барыни. Невежество и простосердечие одной так же быстро надоедает, как и кокетство другой». «Если б я почитал себя лучше, могущественнее всех на свете, я был бы счастлив». И так далее. Сразу хочется заметить: всё так и одновременно не так. Но вектор задан верный, это и завораживает.

Барсуков и Бастрыкин, и чья-то «коробка от ксерокса»

№ 2016/32, 22.09.2016

Перевыборы Ельцина в 1996-м стали рубежом во многом и для многих – это после них пошла ударная приватизация нефтянки, в знак благодарности олигархату комсомольского происхождения, это оттуда отсчитывал годы своего миллионерского, а затем и миллиардерского счастья Ходорковский, Гусинский тоже расцвёл, а уж о Березовском и говорить не стоит. Но есть в том самом 1996-м и малоизвестный эпизод – точнее, подоплёка весьма известного эпизода, связанная с Союзом писателей России и судьбоносной дружбой его с опальными силовиками.

Сильвиу Пуркарете напомнил о Мольере

№ 2016/32, 22.09.2016

В театре Вахтангова 96 сезон начался с премьеры спектакля «Мнимый больной» в постановке европейского режиссёра Сильвиу Пуркарете. Впервые с российскими артистами режиссёр работал в театре «Балтийский дом». Однако, «Мнимый больной» единственная постановка режиссёра, которая сегодня идёт в Москве.

ТЕСТ ТВАРДОВСКОГО

№ 2016/32, 22.09.2016

Напишу петицию! Решение созрело мгновенно, утром, когда вспомнил вечернюю прогулку с женой по Смоленску. Неподалёку от памятника Тёркину и его творцу (при взгляде на него сразу возникает ассоциация с героями другой, испанской истории, с Дон Кихотом и Санчо Пансой, только там вместо творца – герой, но ведь Сервантес, по сути, и был Дон Кихотом) есть так называемый надворный флигель начала прошлого века, каменный двухэтажный дом, при взгляде на который и пронеслась эта мысль: «Да вот в таком флигеле и должен быть Дом поэта, а не на четвёртом этаже библиотеки». Перед этим на глаза попались сообщения в смоленских газетах о том, что губернатор Островский держит данное дочерям Твардовского слово открыть в этом году музей поэта.

Да, он встречался за чашкой чая в Смоленске с дочерьми поэта, приехавшими на очередные Твардовские чтения. И сказал им, что в Смоленском музее-заповеднике нет ни одной личной вещи поэта, нет вообще ни одной нормальной экспозиции о жизни и творчестве знаменитого земляка, а поэтому надо открыть музей Твардовского в 2016 году. Надо признать, что губернатор при этом заметил, что лучшим для этого местом считает библиотеку имени Твардовского. Но всё-таки поручил начальнику департамента культуры подыскать подходящее помещение. То есть конкретно не было сказано, что музей будет открыт в библиотеке, да ещё на четвёртом этаже. Дочери согласились передать музею личные вещи, часть архива поэта. (Этот разговор опубликован на сайте Смоленской администрации, интересна страсть работников этой самой администрации писать «Администрация», «Губернатор», но тогда почему не «Поэт»? «Дочери Поэта»?) Ну и вот – губернатор приступил к выполнению обещанного. Газеты радостно об этом оповещали граждан. Мол, на четвёртом этаже библиотеки откроется – и т. д. и т.п.

Стоп. На четвёртом этаже? Отведут комнату, две? И кто туда будет ходить? Ну, школьные экскурсии, ясно. Любопытствующие читатели библиотеки. Литературоведы, журналисты, писатели. А туристы и просто горожане? Вот обычные родители с детьми или бабушка с внуком?

СПЕЦИАЛИЗИРОВАЛСЯ НА ВОПРОСАХ ДЕРЕВНИ И ПЕЧАТИ

№ 2016/32, 22.09.2016

Яков Яковлев – одна из зловещих фигур в советской истории. Это ведь он осуществлял иезуитский план по раскулачиванию советской деревни. Свою руку этот партфункционер приложил и к формированию политики партии в области литературы.

ВЫРАЗИТЕЛЬ ИДЕАЛА ЛИТАДМИНИСТРАТОРОВ

№ 2016/32, 22.09.2016

Семён Иванович Канатчиков родился 13 апреля 1879 года в Московской губернии в деревне Гусево в крестьянской семье. Всё его образование свелось к начальному училищу. В пятнадцать лет он устроился на работу на один из московских заводов. А уже в 1898 году сын потомственного крестьянина вступил в РСДРП. Когда начались массовые протесты против царского режима, он вошёл в состав сначала Московского, а потом Петербургского комитета партии.

АЗАРТ ЖИЗНЕЛЮБИЯ

№ 2016/32, 22.09.2016

Олег Рябов – цепкий рассказчик. Он цепляет. Совершенно простецкие вещи он может передать так, что они потом долго будут оседать в памяти, оставляя чудесное послевкусие.

Совершенно удивительная его книга, состоящая из книжных «записок на полях страны» – «КОГИз». В ней сюжеты обретения тех или иных книг, больше интересные библиофилам, становятся захватывающими практически детективными рассказами, охотничьими историями и байками у культурно-исторического костра. После его «Возращения к Ветлуге» особое очарование обрела эта речка, соединяющая друзей, ставшая магнетическим местом. Двигаясь по автодороге в Нижний, эту вертлявую речушки можно трижды наблюдать в Костромской и Нижегородской областях. Указатель каждый раз привлекает внимание, его ждёшь, его ищешь. Так вкусно написал о ней Рябов.

Новый сборник Олега Рябова «Девочка в саду» – мудрая проза человека много повидавшего, любящего жизнь и нисколько в ней не разочаровавшегося. Жадного до жизни.

Здесь, наверное, секрет во времени, в дистанции, дающей возможность проследить, например, как соблазнительная и головокружительная Вишенка – недостижимая мечта, легко крутившая мужчинами, через тридцать лет превращается в сушёную грушу («Ягодка – Вишенка – сушёная груша»). Также и река Ветлуга – вильнёт у дороги, пронесёшься на машине над ней, чтобы через десятки километров узреть её новый изгиб.

У Рябова нет свойственного современной литературе нытья и старческого брюзжания. Он азартен. Азартным жизнелюбием пропитаны его рассказы. Этот азарт его питает охота, рыбалка, собирание книг, но главное – жажда жизни, дающая уникальное сочетание мудрости с молодецкой кипучей кровью.

Он сам объясняет: «старый стал». Оттого давние подзабытые события из детства, молодости «вдруг вырастают в выпуклые рельефнее картины, и становится непонятно, как же я их не разглядел тогда» («Влюбиться в жрицу»). Поэтому разглядывает и рассказывает теперь, чтобы передать читателю умение разглядеть и уловить важное. То, что может произойти из-за любой случайности, как купленная для ветерана медаль «За освобождение Праги», потерянная ранее, стала толчком для воспоминаний о сослуживце и о суровых боях («Чужая медаль»). Или приобретённый за пятёрку ржавый наган необходим, чтобы рассказать любопытную историю, в которой всё действо происходило вокруг ванны с «Агдамом» («Агдам»). Важен толчок, искра, которая бы стала раскручивать клубок подзабытых воспоминаний, ставших вдруг яркими, живыми, играющими многозначными смыслами.

В рассказе «Щука» участники фольклорной экспедиции расспрашивают деревенского столетнего старожила дядю Ваню о том, что больше всего запомнилось в его богатой на события жизни. Японская война, революция, взятие Зимнего. Оказалось, что пойманная в десятилетнем возрасте двухпудовая щука, с которой он несколько часов мучился, прежде чем вытащил на берег. Это была главная его история, тогда он доказал свою крепость, показал себя мужчиной. По сравнению с этой щукой всё остальное блекнет. «А больше – ничего интересного и не было», – заключил свой рассказ дядя Ваня.

Так и Олег Рябов пребывает в поисках этой своей щуки из прошлого. И такая «щука» есть практически в каждом рассказе сборника.

Через погружение в прошлое Рябов будто преодолевает время. Это преодоление достигается не только путём воспоминаний, но и через видение, через ощущение сопричастия. Поэтому и возникают истории про лавочку Даля, про посещение Александром Дюма Нижнего Новгорода, про аллею Анны Керн, которая в Михайловском прогуливалась по ней с Поэтом. Про домик Лермонтова в Пятигорске, рядом с которым остановилась телега с телом убитого Поэта («Первый выстрел»). Ведь не обязательно всё переживать самому – важен рассказчик, в историю которого вживаешься, важен поэт, творчеству которого поклоняешься, и он оживает.

Примерно также герой его рассказа «Влюбиться в жрицу» Валя-философ отправляется в Индию к Учителю, чтобы обрести способность вернуться на четыре тысячи лет назад и объясниться в любви к жрице храма Изиды, которая ему привиделась во сне.

Книжные раритеты в «КОГИЗе» – это «записки на полях эпохи», приметы, штрихи её. В новой книге Рябова роль раритетов, которые разыскивает книжник, играют истории рассказанные, вспомнившиеся, развернувшиеся в реальности, как явь.

Рябов приближает и удалят предмет своего рассказа. Рассматривает и представляет его на разном временном удалении. Разлука и случайная встреча через десятилетия. По этому принципу написаны также рассказы «Вася Татарин», «Девочка в саду».

Показательна история художника, от картин которого пахло помойкой. Он гордился этим, пахнет – значит картина получилась. Он запечатлевал «израненную, изнасилованную Родину», на его картинах появлялись «бомжи, проститутки, нищие, пьяницы. Ну ещё любил он писать старые дома, совсем уж развалюхи, с сараями и сортирами во дворе» («Наше вам кисточкой»). Это провоняла помойкой старая палитра. Её надо сменить, пора отделаться от запаха…

В книге нет обречённости зациклиться лишь на прошлом: «… и сейчас рядом что-то важное случается, но я буду вспоминать об этом через много-много лет, если даст Бог», – замечает автор в рассказе «Влюбиться в жрицу». Рябов собиратель этого важного. Здесь опять же можно провести аналогию с поисками редких книг. Таковыми «униками» они становятся лишь со временем. Время иссушает Вишенку до сморщенной груши, но оно же наполняет смыслами, придаёт даже самым малозначимым вещам ценность.

Рябовская «Девочка в саду» едва ли появится в премиальных списках, её не будут усыпать лаврами. Но написана она не зря. В ней важный опыт жизнелюбия, противостоящий литературному нытью и кликушеству.

 

Андрей РУДАЛЁВ

г. СЕВЕРОДВИНСК

ПУШКИН и НИЧЕВОКИ

№ 2016/32, 22.09.2016

Виктор Петров в своём материале «Бабочки летят «На зов Нимфея» («ЛР», № 30) увидел за частным фактом явление. И я с ним согласен – графоманская среда Литлохии ведёт себя всё более и более агрессивно.

НАПИШИТЕ МНЕ… А.П. Чехов и А.И. Эртель

№ 2016/32, 22.09.2016

Прожили они жизнь по-разному. Жили и творили в одно и то же время. Они не раз встречались. И символично, наверное, то, что их прах покоится рядом друг с другом. Два писателя – прославленный Чехов и менее известный Эртель похоронены в Москве, в старой части кладбища Новодевичьего монастыря. Две могилы расположены рядом. Смерть свела их вместе. Да и корни у них воронежские. Предок Антона Павловича был из крепостных Воронежской губернии, а Александр Иванович – внук пленного немца в Отечественную войну 1812 года, родился в селе Ксизово Задонского уезда Воронежской губернии (ныне Липецкая область).

У НАС БЫЛ СВОЙ СТАРЫЙ КНЯЗЬ. Памяти А.М. Туркова

№ 2016/32, 22.09.2016

В России каждый прыщ претендует на уважение, но из десятков и сотен тысяч заслуживают его единицы. Так из поколения в поколение репродуцирует себя система духовной власти: достойным подлинного уважения признаётся тот, кто делом умеет возбудить это чувство в других.

…У нас был свой старый князь – нет, не измождённый видениями страшного будущего Болконский, но совершенный, недоступный земному тлену, горевший ровно и несгибаемо девять десятков лет, подобно негасимой лампаде, Андрей Михайлович Турков. Не мне перечислять его литературоведческие заслуги, гораздо лучше это сделают его товарищи. Мне хочется передать ощущение, и я это сделаю, поскольку должен, обязан, хочу и могу это сделать.

УГОЛОВНОЕ ДЕЛО ЗА ИНТЕРВЬЮ В «ЛР». Травля писателя из-за популизма губернатора Меркушкина

№ 2016/32, 22.09.2016
Два месяца назад мы опубликовали интервью с писателем Сергеем Мининым, где он рассказал о приключившейся с ним беде и о беспределе, который творится в судебной системе Тольятти в связи с делами чёрных риэлтеров («ЛР», № 26 от 22 июля 2016 – «Писателя всяк норовит обидеть. В Тольятти беспредельщики придумали новые схемы мошенничества»). Как нам стало известно, та история имела продолжение. Мы вновь связались с Сергеем, чтобы узнать подробности.

ПЛОХИШИ НАДЕЮТСЯ НА БОЖЬЮ ВОЛЮ?

№ 2016/32, 22.09.2016

На прошлой неделе пресс-служба Санкт-Петербургской епархии РПЦ подтвердила, что на территории нового стадиона на Крестовском острове был проведён молебен «об успешном завершении строительства». Похоже, у губернатора Санкт-Петербурга Георгия Полтавченко (а именно по его инициативе было совершено это таинство) в данной проблеме осталась одна надежда – на Божью Волю. На своего вице-губернатора Албина, который курирует строительство стадиона, по-видимому, надежды мало. Что ж, в таком случае почему бы и не провести молебен? Вопрос в другом: надо ли было это афишировать? Поговорку: на Бога надейся, а сам не плошай – никто не отменял. И мудрость: вера без дел мертва – тоже.

«КРАЙ СВЕТА» НА ОКРАИНЕ СТРАНЫ

№ 2016/32, 22.09.2016

С сахалинским писателем Владимиром Семенчиком я познакомился в апреле этого года на церемонии вручения Горьковской премии, которой отмечен его сборник стихов «Качает ветер лодочку». В следующий раз мы встретились в Южно-Сахалинске и тоже на церемонии – на церемонии открытия VI международного кинофестиваля «Край света».