«РЕВИЗОР» И ЕГО ЗАГАДОЧНЫЙ ТВОРЕЦ

№ 2008 / 32, 23.02.2015


Проза и пьесы Николая Васильевича Гоголя (1809 – 1852) кажутся написанными разными людьми, настолько этот писатель скрытен, закрыт, не высказывается весь даже в лирических авторских выступлениях. Мы видим лишь, что автор «Мёртвых душ» любит и умеет над многим и многими «истинно посмеяться», не чужд иронии, знает и ценит народный незлой юмор, ощущаем и его постоянную грусть, «невидимые миру слёзы».
Жизнь Гоголя полна загадок и «белых пятен», гениальное многоликое творчество его и скрытая сложная жизнь мятущегося духа никак не объясняются одной «внешней» биографией. Этот человек-странник всю свою жизнь провёл в дороге, не имел собственного дома и семьи и лучшие свои книги написал за границей, глядя на родную Русь из «прекрасного далека».
Романтическая проза его ранних «Вечеров на хуторе близ Диканьки» (1831 – 1832) рассказана веселым и мудрым знатоком украинских народных преданий, здесь даже ужасное и фантастическое («Вечер накануне Ивана Купала», «Майская ночь, или Утопленница» и «Страшная месть») пришло из сказок, воспринимается как живописный и захватывающий рассказ бывалого пасечника Рудого Панька. Совсем другая книга – сборник повестей «Миргород» (1835), там, рядом со страшной и красочной романтической легендой «Вия», появляются тихая и насмешливая поэзия помещичьей жизни, «шутливая, трогательная идиллия» (так отозвался Пушкин о «Старосветских помещиках») и легендарно-эпический «Тарас Бульба», за которым неизбежно следует повесть о двух Иванах и их нелепой, мелочной, недостойной наследников героического Бульбы ссоре и смешной вражде, после которой в «Миргороде» и звучит знаменитая гоголевская финальная фраза: «Скучно на этом свете, господа!».
Тогда же написаны повесть-гротеск «Нос» и комедия «Женитьба», по совету Пушкина начаты «Мёртвые души». В конце 1835 года закончена также писавшаяся по данной Пушкиным теме комедия «Ревизор». 19 апреля 1836 года состоялась её премьера в Александринском театре. «Ревизор» с самого начала имел большой успех, но Гоголь комическим спектаклем и водевильной трактовкой его многосмысленных образов был недоволен, он хотел, чтобы его верно поняли и поставили.
Гоголевская комедия является сценическим этюдом к обширному эпическому полотну «Мёртвых душ», но эта забавная картинка из губернской жизни, вызывающая поначалу смех, на самом деле мрачна. Что и было отмечено критикой: «Рисуется все то же тёмное, вернее – грязное, засоренное и заношенное, русское захолустье, какое рисуется и в «Мёртвых душах»… Какая-то «щель жизни», полная мрака, невежества, злоупотреблений, являет для парящего над ней гигантского воображения художника ряд прежде всего смешных, забавных сцен и положений, – представляет область сплошного и притом невыразимого комизма» (В.В. Розанов).
Весёлый, лёгкий водевиль «Ревизор» (1835) вдруг оказывается очередной русской трагедией, где в чисто гоголевских смешных фантасмагориях и комедийно-сатирических формах высказана глубокая печаль о духовной ограниченности и
нравственном несовершенстве русского человека и тогдашней жизни. «В «Ревизоре» я решился собрать в одну кучу всё дурное в России, какое я тогда знал, все несправедливости, какие делаются в тех местах и в тех случаях, где больше всего требуется от человека справедливости, и за одним разом посмеяться над всем… Сквозь смех читатель услышал грусть», – писал автор комедии.
Здесь продолжен очень серьезный разговор о русском обществе и просвещении, начатый в «Недоросле» Фонвизина и «Горе от ума» Грибоедова. Сатира Гоголя зазвучала с высокой кафедры русского театра. Драматург не побоялся задеть национальное чувство. «Никогда, ни один народ не был так бичуем», – сказал потрясённый философ П.Я. Чаадаев. Однако Николай I разрешил «Ревизора» к постановке на императорской сцене и на премьере хлопал, много смеялся и сказал: «Ну, пьеска! Всем досталось, а мне – более всех!» И повелел своим министрам смотреть гоголевскую сатиру, где прозревший, впавший в отчаяние городничий говорит в публику: «Чему смеётесь? Над собой смеётесь!..»
Главным действующим лицом своей комедии автор назвал честный и благородный смех, смело вскрывавший и бичевавший в русской действительности все презренное и ничтожное, всю мелочность и пустоту жизни людей с омертвевшими душами, но не утративших ещё человеческого образа. Сила и особенность русского смеха в его серьёзности, желании и способности не только бичевать, но и исправлять «всероссийские недуги» (Н.М. Языков), в которых повинно не одно правительство. Друг Гоголя, поэт и критик К.С. Аксаков говорил: «Этот характер серьёзности смеха есть особенный оттенок комической русской литературы; весёлости в ней немного: комедия наша всегда почти горька». Таков и гоголевский «Ревизор», где за весёлыми водевильными сценками и диалогами комических персонажей ощутимы авторская грусть по поводу коренных наших недостатков, человеческих и общественных пороков и надежда на национальное возрождение.
Положительных героев и традиционной любовной линии сюжета в комедии Гоголя нет, в ней силен элемент моралистический, это сатира на людей недостойных, на плохих чиновников. Но эта «мораль» с потрясающим комизмом вдруг вскрыла наши национальные язвы и реальные недостатки. У Гоголя всё построено на контрастах, и зрителям «Ревизора» невольно вспоминается героический и деятельный Тарас Бульба, в этой бездеятельной и безнравственной среде города воров и взяточников невозможный и не нужный. В смешной комедии положений, в гиперболической наивной лжи мальчишки Хлестакова и комических словах его лакея Осипа о верёвочке постепенно становится видна национальная трагедия.
Гоголь всем сказал с высокой кафедры русского театра, что так жить больше нельзя. Бесчеловечна, безответственна, неумна и деспотическая власть, которая всё это отлично знает по доносам и жандармским донесениям (теперь они опубликованы в книге «Россия под надзором», и выяснилось, что министр внутренних дел тайно посылал во все губернии своих чиновников-ревизоров, это была обычная практика властей, чем и объясняются панический страх и непонятная слепота опытного городничего), но на все преступления и общественные пороки своих вельмож, чиновников и рабов-подданных смотрит сквозь пальцы.
В сатирике Гоголе живёт романтик. Он помнит, что реальная жизнь в своём самодвижении основана на великих контрастах; низкое вызывает негодование, воспоминание о высоком и надежду на возрождение павшего человека. Нужны герои и борцы, высокие идеалы, общее великое дело возрождения страны и людей, смелые деятели, творцы и мечтатели, просто честные, достойные люди, которым можно сказать великое слово «Вперед!» За комическими положениями и смешными недоразумениями, приключившимися с завравшимся и легкомысленным петербургским чиновником Хлестаковым в сонном уездном городе, стала видна вся Россия, поразившие ее безнравственность, ложь, повседневные уродства тяжёлого бездуховного быта, вечное беззаконие властей и прискорбное неуважение к закону и суду народа, взяточничество сверху донизу, самодовольное бескультурье, отсутствие высших идеалов, порывов и интересов во всех сословиях. Здесь нет места подлинной любви, есть лишь пошлые мужские ухаживания, женское самоупоение и дешёвые неискренние комплименты.
Этот сонный город, эта всеобщая тяжёлая обломовщина и повальное воровство и взяточничество, эти ничтожные хитрецы-чиновники – нигде и везде. Гоголевские типы замечательны в своём простодушии и вырастают до вечных образов, великолепна их живая и образная сценическая речь, неожиданно открывающая их заскорузлые в грехе характеры и реальную правду серой уездной жизни. Гоголевский город в «Ревизоре», как потом в «Мёртвых душах», стал символом недолжной, бездуховной жизни, вязкой тины недостойных мелочей, опутавшей заблудших, позабывших о своей живой душе людей. Смешное в комедии говорило о грустном нравственном падении, общем безверии, трагическом омертвении человеческих душ.
В забавном провинциальном анекдоте открылась духовная, нравственная ограниченность маленьких людей, потерявших человеческий облик и ставших плутами, лгунами и ворами. Потеряно и забыто чувство всякого стыда, все эти взяточники, невежды и бездельники искренно считают себя людьми достойными, заслуженными, бескорыстными. Зритель сначала смеялся, но затем задумывался, невольно жалел простодушно впавших в грех чиновников, потом ему становилось страшно за нелепо изолгавшегося, заворовавшегося, потерявшего себя человека, которого не мог вылечить никакой честный жандарм из Петербурга, запоздало являющийся в немой финальной сцене. В гоголевской комедии, как и в «Недоросле» его учителя Фонвизина и грибоедовском «Горе от ума», вдруг приоткрывалась русская неизбывная трагедия.
Общественный смысл комедии Гоголя в том, что эти грехи и заблуждения присущи всем, в строгом напоминании с высокой кафедры русского театра о совести и возмездии, о необходимости общего духовного возрождения. «Если комедия должна быть картиной и зеркалом общественной нашей жизни, то она должна отразить её во всей верности», – говорил Гоголь. Именно таков его «Ревизор».
Весёлый фарс неожиданно породил общее негодование на наши традиционные национальные недуги и общественные недостатки и заставил всех зрителей, начиная с императора Николая I, серьёзно задуматься, взглянуть на себя в это верное сатирическое зеркало и устыдиться. Но и по сей день мы тщетно ожидаем явления строгого неподкупного ревизора и всеобщего прозрения и обновления нашей общественной и духовной жизни. Так что Гоголь нужен России, и не в юбилеях тут дело.Всеволод САХАРОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *