Абрамцево: печень, персики, Тетюши…

№ 2026 / 27, 10.07.2026, автор: Фёдор ТАТАРСКИЙ

«На берегу речушки Вори,
У Троицы, почти рядком,
Лежит старинное подворье:
Прекрасный парк, и пруд, и дом».

Иван Есаулов

 

Про Абрамцево услышал еще в школе. Не помню, о чем рассказывали, но топоним засел в голове – чем-то обольстило. Как «анчоусы» в детстве. Слово вкусное – как ананас. Хотя с ананасами тоже не приходилось встречаться. Знал только, что ананасы – с шампанским. Его еще не пробовал, но завораживало сочетание – как звучало! Такой облом случился, когда сказали, что анчоусы – это килька. Хоть и не простая, но килька. Фонетика с действительностью жутко «не сошлись характерами».

С заповедником «Абрамцево» познакомился лет десять назад. Когда-то рисовались терема из тридевятого царства, боялся разочароваться. Сначала не впечатлило, потом прикипел, стараюсь появляться ежегодно – и не по разу. Обычно – в мае, когда там клумбы с тюльпанами и нарциссами. В этот раз заповедник дождался меня в конце июня. Вместо тюльпанов – пионы и что-то синенькое с желтеньким.

Ярославское направление от Москвы, ж/д станция «Абрамцево», полтора десятка расставшихся с электричкой пассажиров. Прогулка по перрону до перехода через пути, и почти все углубляются в лес, минуя вокзальный навес. Однако там бывает интересно. С недавнего времени размещена информация о владельцах и гостях усадьбы.

В углу притулилась дама, успешно поднаторевшая в искусстве бражничать с утра.

– Это надо, ик, уразуметь, – открыв глаз и махнув рукой, порекомендовала она. Начитанные аборигены в окрестностях заповедника.

Совет дельный: на стендах история владельцев усадьбы. Сначала она принадлежала Аксакову, автору «Аленького цветочка»; в гостях бывал Гоголь. С 1870-го до революции – семье Мамонтовых, друживших с творческой элитой того времени. Биографии основных персонажей можно прочитать на информационных щитах вдоль тропы до музейного комплекса.

Идти минут 15-20. Народ не спешит, поэтому вскоре догоняю кавалькаду. Две дамы еще далеко не бальзаковского возраста обсуждают накопившиеся болячки.

– Раньше только с перепоя голова болела. Теперь еще и от давления таблетки пить надо.

– Стареем, однако…

– Вот я думаю: наверное, давление у меня сегодня.

– Ты, чё, с бодуна, что ли? Ну, ничё, сейчас тебе в Абрамцево полегчает…

Заповедник не только воодушевляет. Еще и печень лечит.

Чуть дальше, слегка зацепившись мизинцами, выгуливается пара. Парень что-то воркует на ушко. Барышня внимает, не забывая отвлекаться на стенды. Вскоре подходим к небольшому развалу с сувенирами и снедью.

Усадьба – напротив. Много экскурсий; основная – в главный усадебный дом Мамонтовых. Там можно увидеть копию «Девочки с персиками». Картина стоит в столовой, где Серов ее и писал. Фанатом абрамцевских персиков оказался один из родственников, увязавшийся однажды в поездку за компанию. Сразу записался на экскурсию. Понравилось, но вышел злой, как медный грош после девальвации. Оказалось, две «учителки» вовсю старались «помочь» экскурсоводу. От возмущения нужные слова не находились, а матерных не хватало – мужик только булькал. Успокоился в музейном магазинчике с «персиковыми» сувенирами. Назавтра поехали в Третьяковку – «шлифануть» впечатления оригиналом.

От усадебного дома дорожки уходят резко вниз к речке. Из-за густой листвы высоких деревьев и прочей поросли темновато. Говорят, в этих лесах привиделись художникам Иван-царевич на сером волке, Аленушка на камне и прочие персонажи. Камень даже показать могут – недалеко от заводи, образованной островками с перекинутыми мостиками. Утиный выводок и кувшинки привыкли к зевакам.

В глубине усадьбы – храм Спаса Нерукотворного Образа. Друзья-художники помогли Мамонтовым с эскизами и исполнением. Смотрители перечислят многие известные имена. Почти весь иконостас – «филиал Третьяковки»: Васнецов, Поленов, Репин. В углу – изразцовая печка Врубеля. Рядом – небольшой семейный погост; там упокоилась и девочка с персиками. 10 раз в году в храме проходят службы; ближайшая – 29 августа, в престольный праздник.

В усадьбе много укромных мест со скамейками. На соседней две фигуры склонились над телефонами: средних лет и будущая первоклашка. Набегались по холмам и экскурсиям, притомились, решили освежиться интернетом. Младшая отложила гаджет:

– Бабушка, смотри, какие цветочки. Пойдем посмотрим.

Дама загадочного возраста не отреагировала.

– Ну, ба! Цветочки! А у нас в Тетюшах красивше…

– Красивее, – поправила та, с рефлексами тренерши по ЕГЭ. Собаки Павлова обзавидовались бы. Девочка довольна: бабуля отвлекалась.

Название городка напомнило четверостишие Филатова из «Федота-стрельца»:

«Мне для отдыха души

Подошли бы Тетюши!

Тама в смысле медицины

Травы больно хороши!..»

Не зря девочка нахваливала флору родных пенатов.

Раньше в заповеднике стояли торговые ряды с сувенирной рухлядью, столы и стулья для жаждущих выпить-закусить. В последние годы все это вытеснили за территорию – теперь не получится почувствовать себя барином. С пластиковым стаканчиком шампанского в руке.

Вместо них – большая экспозиция, посвященная эвакогоспиталю 40-х. Выставка привлекает большими фотографиями. Приводят детей, рассказывают: про войну, про защитников Отечества – начиная с трех богатырей. Перед ранеными выступали столичные артисты, поэты и писатели. Старшее поколение узнает на фото Нежданову, Жарова, Пастернака…

В Абрамцево приезжают семьями, гуляют часами. Каникулы, поэтому много школьников. Их и пенсионеров доставляют автобусами. В сувенирной лавке заповедника пустовато – не успевают подвозить. «Персиков» нет – ни в каком виде. Разлетаются по адресам пассажирских билетов. Что-нибудь и в пахнущих травами Тетюшах осядет.