Люди помешаны на деньгах и власти

№ 2026 / 27, 10.07.2026, автор: Татьяна ГРАЧЁВА (Краснодар)

Начну с покаяния. Я чуть не пропустил одно очень важное имя в новейшей русской литературе. Лишь недавно меня смогли наставить на путь истинный директор издательства «Яуза» Павел Быстров и врач реаниматолог и по совместительству писатель Константин Леушин. Когда мы в начале июня вместе обходили книжные павильоны на Красной площади, они познакомили меня с очаровательной женщиной из Кубани Татьяной Грачёвой. Мне представили её как восходящую звезду русской прозы. И не только представили. Быстров даже успел сбегать к стенду своего издательства и вручить мне недавно выпущенный им новый роман Грачёвой «Антоновка».

Однако я недели две всё раздумывал: а надо ли эту книгу читать? Поймите меня правильно: я ведь до этого имя Грачёвой ни от одного литературного критика не слышал. Ни в каких обоймах она не фигурировала. Раскрученных премий у неё тоже нет. А тогда зачем тратить время неизвестно на кого и непонятно на что? И всё-таки любопытство взяло верх. Я открыл книгу и… А дальше понеслось.

Быстров оказался прав: «Антоновку» нужно читать. Это – интересно. 

 

 

– Татьяна, так, может, с «Антоновки» и начнём наш разговор? Когда возникла идея этой саги? И с кого вы списывали своих Антоновых?

– Точкой отсчёта можно считать апрель 2024 года. Сначала появилась идея написать полноценную семейную сагу, отражающую реальные исторические события, в том числе события новейшей истории. Я крутила эту мысль, примеряла к ней героев и локации. Как только в сюжете появился Живые яблони, я поняла, что писать буду про свой родной город. В Славянском районе расположен крупнейший яблоневый сад в Европе. После этого все детали встали на свои места. Почти все. Последней и самой важной деталью стал тип повествования. Обычно я пишу от третьего лица в прошедшем времени и предпочитаю сосредоточиться на одном персонаже, реже − двух. Но тут требовалось что-то особенное – многоголосное. Так родилась необычная структура романа – многофокальная. Антоновка звучит голосами самых разных людей и даже не только людей. Историю семьи Антоновых наблюдают и рассказывают посторонние люди, кошка, призрак, соседи… иногда сами Антоновы, а их много!

У Антоновых нет прототипов, и в то же время читатель узнает в них знакомых, соседей и родственников. Большая многодетная семья, где нашлось место экстравагантной художнице, тихоне, балагуру-бабнику и множеству бесприютных покалеченных животных с чудными прозвищами. Обычная семья и одновременно необычная, благодаря традиции сажать яблони в память об ушедших членах семьи. Не публичные люди и не знаменитости, не великие учёные и не олимпийские чемпионы, просто люди.

– Вы, я вижу, большая любительница тайн. В «Антоновке» вы все собственные тайны и тайны своих героев раскрыли? Или что-то оставили про запас?

– Я не столько люблю тайны, сколько недосказанности. Не люблю подавать всё в лоб и навязывать своё мнение, задаю направление и даю пищу для размышлений. Например, концовка романа, оставляет простор читательскому воображению. Финал не совсем открытый, он приоткрытый. У читателя есть выбор. Хотя, как автор, я вижу финал совершенно определённо. Учитывая год окончания событий – 2025, сложно рассчитывать на благополучный исход. Самая главная мысль романа − жизнь в широком понимании не заканчивается с жизнью конкретного человека. И Антоновы живут дальше, сажают яблони и продолжаются в своих детях. Что бы ни случилось.

Насчёт тайн героев – я рассказала ровно столько сколько нужно.

– До «Антоновки» вы выпустили четыре книги, причём всего за три года. А чем вы занимались раньше?

– «Антоновка» − двенадцатый мой роман…

– Приношу извинения, я не всё о вас изучил и знаю только пять ваших книг. Мне стыдно…

– …Над этой книгой я работала больше года. Собирала информацию, изучала работу «Сада-Гиганта», шелестела архивными подшивками газет и журналов. Обычно я пишу одну книгу в год, потому что приходится изучать много информации и писать быстрее просто не получается. В «Яузе» вышло уже шесть моих романов, и, хотя на некоторых стоит один год издания, написаны они были раньше.

– Занятия спортом помогают или вредят писательскому труду?

– Сейчас я скорее пассивный спортсмен. К сожалению, ограничения по здоровью не позволяют заниматься в полную силу, былые нагрузки я вспоминаю с ностальгией. Но это не мешает мне работать тренером. А вообще физическая активность помогает переключаться и компенсировать нехорошие последствия длительного сидения пред экраном компьютера. Работу писателя точно не назовёшь подвижной.

– В мои времена большинство людей шли в литературу даже не годами, а десятилетиями. Многие вынуждены были проходить через сито разных литобъединений, руководители которых порой сами ни черта не понимали в литературном процессе, и через всевозможные районные, областные и всесоюзные семинары, зачастую превращавшиеся в заурядные пьянки. А теперь, как я понимаю, многое решает прежде всего Цифра. Вас ведь тоже открыла Цифра. Или я ошибаюсь?

– Совершенно верно. Я выкладывала свои книги на литературных сайтах: Литрес, Литнет, Литмаркет. И они до сих пор там есть. Новинки и сейчас выкладываю по главам в процессе написания. Правда, для меня это не совсем выкладка черновика, потому что я показываю книгу читателям, когда она полностью готова или готова на две трети. Литературные площадки позволяют получить эмоциональный отклик и встретиться с читателем, минуя издательства. На площадках проводятся конкурсы, которые, к слову, помогают сократить дорогу к традиционному изданию в бумаге. У меня так и получилось. Павел Михайлович увидел «Дневник Рыжего» на сайте Литрес, где он стал победителем конкурса «Любовь между строк» в 2023 году.

Не могу сказать, что я ворвалась в литературу и мне досталась короткая дорога. Писать я начала в девятнадцать лет. Первые произведения выкладывала на сайте Мошкова, потом был большой перерыв, я вернулась к писательству в 2019 году. Так что по современным меркам я черепаха.

– Вы живёте на Кубани. А с официальными литераторами Кубани приятельствуете? Знают ли вас в Краснодарской писательской организации или в редакции журнала «Родная Кубань»? Или вы сами по себе, вне всяких литературных групп?

– В настоящее время я состою в литературном объединении Славянска-на-Кубани «Патриот». Правда, прозаиков в нашем городе не много, больше поэтов. В 2024 году я вступила в Клуб молодых литераторов Кубани. Хотела подать документы в региональное отделение СПР, но пока решила чуть повременить, дождаться окончания реорганизации союза. Зачем мне это нужно? Всё просто: без определённого звания и документа ты вроде как не имеешь права называться писателем. Тем более образование у меня тренерское и работа никак не связана с литературой. Не знаю, как в других регионах, но в Краснодарском крае в писательский мир тебя не примут, пока не получишь нужный документ.

В редакции журнала «Родная Кубань» меня точно не знают. Во-первых, я пишу романы, для публикации журналах больше подходит короткая форма. Однажды я отправляла рассказ в «Краснодар литературный». Рассказ не приняли, разнесли его в пух и прах.

Я знакома с некоторыми кубанскими литераторами. Например, детским писателем Ксенией Потапцевой, поэтом Виталием Чайкой. На мероприятиях в Краснодаре общалась с писателями из регионального отделения СПР, но там я бываю редко. Вроде уже не начинающий автор, но и не член союза. Вот и зависла где-то посередине.

– Для меня литературная Кубань много лет ассоциировалась прежде всего с именем Виктора Лихоносова. Но в нынешнем столетии даже уже Кубань Лихоносова практически не знает. Мне обидно. А вам?

– Мои дети учатся в школе, на уроках Кубановедения им рассказывали о Викторе Лихоносове. В рамках литературы о нём не упоминали и, скорее всего, в других регионах страны подрастающее поколение о нём вообще практически не знает.

Сейчас создаётся ощущение некой оторванности литературного мира от реальности и от обычных людей. Писатели варятся в своём мире мероприятий, премий, конкурсов, заседаний, а читатели читают то, что им предлагает интернет, иногда библиотеки.

– На мой взгляд, в наше время литературную Кубань мог бы прославить Александр Карасёв. Я считаю его сборник «Чеченские рассказы» явлением. Но Кубань, грубо говоря, профукала этого писателя. Кого ещё с Кубани страна профукала?

– Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что я не знакома с творчеством Александра Карасёва. Видимо, Кубань и правда профукала некоторых писателей, но раз вы читали, и я уверена, что не только вы, значит, его рассказы нашли дорогу к сердцам читателей.

– Кого из современных русских писателей страна сегодня просто обязана знать и читать?

– Только время покажет, кого страна обязана знать, а кто просто пена на литературном бульоне. Сейчас очень много писателей. Иногда, кажется, что пишет каждый второй. Развитие сетературы привело к тому, что дорога к читателю сократилась. Пишут многие, другой вопрос ЧТО они пишут и КАК. Существует развлекательная литература, её цель отвлечь, развлечь, подарить отдых, а есть книги – зеркало времени, порой они острые и неудобные, но именно они оставят след в литературе.

Ваш вопрос заставил задуматься. Последнее время я читаю проверенную временем классику и много специальной литературы для собственных книг. Остаётся не так много времени на чтение для удовольствия. Учитывая напряжённую ситуацию в нашем городе и вообще в стране, иногда просто хочется убежать в другой мир. Тем более сама я пишу про нашу реальность и не обхожу острые углы. Чтобы окончательно не провалиться в депрессию, я старюсь выбирать книги, где события происходят в прошлом, пусть даже и не далёком, или в вымышленных мирах.

Из современных писателей могу выделить Дину Рубину, Иду Мартин, Наталью Литтера, Екатерину Гитман, Наринэ Абгарян,

– Вернёмся к вашему творчество? Какое место в нём занимают магия и мистика?

– В большинстве моих романов даже не мистика, а именно магреализм. То есть элемент волшебства, вплетённый в реальность. Места узнаваемые, города реальные, время − плюс-минус наше, но есть некий налёт магии, фантастическое допущение, которое нужно просто принять. Как живой яблоневый сад в «Антоновке». Он просто есть, и он волшебный. Элементы мистики и магреализма – это возможность сделать акцент на определённом событии, идее, провести аналогию, углубить образность. Добавление магии позволяет, как ни странно, сделать реальность ещё реалистичнее.

Наверное, я сама до сих пор верю в волшебство, но мне не хватит его в реальности, вот оно и просачивается в мои истории.

– Киношники к вам ещё не обращались с предложениями экранизировать ваши книги?

– Пока не обращались. Но мне кажется, мои романы очень кинематографичны, к тому же их легко перенести на экран. Можно просто приехать в Краснодарский край и снимать без громоздких декораций. Здесь всё есть, даже не придётся тратиться на спецэффекты. Кастинг тоже не проблема. Кстати, некоторых актёров я уже сама «подобрала».

– О чём будет ваш новый роман?

– Сейчас я работаю над романом «Сын моря». В «Антоновке» я частично поднимала экологическую проблему, связанную с разливом мазута в декабре 2024 года, но в этом романе тема экологии, будет основной.

Мир рушится, солнечный Краснодарский край – больше не рай, люди помешаны на деньгах и власти, на сиюминутном удовольствии и не видят, что творится с миром, живут, будто не наступит завтра. Жестокость, равнодушие и эгоизм преподносятся как сила и положительные качества. Миру не хватает сострадания и доброты. Что останется детям и внукам? Что будет с миром? Леса вырубают, животных истребляют, моря и реки отравляют. Мы не можем сделать всё и спасти всех, но мы можем сделать то, что от нас зависит, главное не оставаться равнодушными.

Природа нам отомстит, если мы не одумаемся и не остановимся.