Как огоньки свечей на фоне фейерверков

№ 2013/48, 23.02.2015
На подборку стихотворений Валерия Клебанова я наткнулся в так называемом самотёке – каждый день на редакционную почту поступает два-три-четыре письма со стихами.

Непокладистый адвокат

№ 2013/48, 23.02.2015
Справка: Фёдоров Михаил Иванович, 1953 г.р., адвокат. Имеет три высших образования: математическое, юридическое и литературное, полученное во ВГИКе на сценарном факультете.

Злодея казнили. Довольны?

№ 2013/48, 23.02.2015
В начале недели своё логическое завершение получил скандал с изъятием на Ставрополье книг из местных школьных библиотек. Напомню, что среди литературы, «несовместимой с задачами образовательного процесса»

Кубик «Флёра»

№ 2013/48, 23.02.2015
Энергоёмкость романа «Флёр» Глеба Нагорного – поистине колоссальная, даже если не облекать всё в цельный структурированный смыслонагруженный продукт

Книга не виновата

№ 2013/48, 23.02.2015
Закончил читать «Бог дождя» Майи Кучерской. Настроение испортилось. После книги остался тяжёлый остаток. Вязкий. Что-то непроглядное заполнило меня. Не вознесла меня книга, а лишь больнее расковыряла раны в моей душе.

Тощая почва российского либерализма

№ 2013/48, 23.02.2015
Самодержавие, православие, народность – старая триада возрождается едва ли не официально! Однако первое её применение завершилось Крымской войной

Автор «Слова о полку Игореве»… женщина?

№ 2013/48, 23.02.2015
Да, и такая версия выдвигалась некоторыми исследователями этого выдающегося произведения на протяжении прошедших десятилетий. Среди вероятных авторов

Кто забил гвоздь в гроб демократии

№ 2013/48, 23.02.2015
«Политика – есть концентрированное выражение экономики». Так говорил пусть не Заратустра, но Ленин. Этот феномен сращивания политики и коммерции

Под ударом

№ 2013/48, 23.02.2015
Россия по-настоящему не воевала уже очень давно – выросло уже несколько поколений, привыкших к мирному небу над головой. И хорошо было, если бы так всё и оставалось…

Веня как могильщик соцреализма

№ 2013/48, 23.02.2015
Венедикту Ерофееву 75 лет, казалось бы, от этой новости должен вздрогнуть весь мир. Ведь бессмертную поэму «Москва – Петушки» рано ушедшего из жизни Венечки уже перевели почти на сто известных языков.