В биографии Эрдогана и его политической карьере был случай, связанный с декламированием стихов, за что политик был вынужден сидеть в тюрьме и прервать свою политическую карьеру на короткое время. Так за что же Эрдоган был осуждён на 10 месяцев, хотя и отсидел в тюрьме 4 месяца и 10 дней?
В своей статье Евгений Милютин осознанно или нет, я не знаю, но совершил, на мой взгляд, «метафизический подвох». С первых строк он повёл речь не о «конкретном государстве», а о «государстве и государственности вообще». Хотя в большинстве своих работ Маркс, Энгельс и Ленин, говоря о разрушении «государства, как аппарата насилия», имели в виду именно «буржуазное государство», в устройстве которого чётко разграничены функции законодательных и исполнительных властей и господствуют принципы не прямой, а представительной демократии.
Статья не о книге Ленина «Государство и революция», не о социалистическом учении о государстве – об этом лишь в преамбуле к статье, набранной жирным рубленым шрифтом. Тема этой статьи, выражаясь языком её автора, – «отказ большевиков от... принципа прямого народовластия». Точнее сказать: история данного отказа. Причём не столько об объективно-эпохальных причинах его, не о том, чем он был вызван реально в самой что ни на есть реальности, сколько о том, КАК это исторически происходило (вплоть до хронологии событий).
В Выставочном центре Санкт-Петербургского Союза художников на Большой Морской, 38 состоялась ежегодная выставка «Осень–2016». В ней приняли участие ведущие живописцы и скульпторы нашего города. Своими впечатлениями о выставке, а также размышлениями о состоянии современного искусства поделилась искусствовед, художественный критик Мария Фомина.
Искусство – это зеркало истории. В этом можно легко убедиться, если сопоставить эпоху и, например, живопись: скажем, в религиозном средневековье господствовали иконы, а в начале XX века авангард своеобразно отражал технический прогресс и бесконечные перемены, которые происходили в это время.
Чем является искусство в XXI веке, по-прежнему ли оно зеркало истории? Большинство выставок современного искусства заставляет ужаснуться. Если это – отражение нашего общества, то всё очень плохо, так как вокруг нас творится что-то очень непонятное. А может быть то, что выставляется сейчас в галереях, вообще не является искусством? Попробуем разобраться.
С улыбкой вспомнил, как много лет назад писал для «ЛитРоссии» об архитекторе Воронихине, и неожиданно для себя на полях общеизвестного «архитектура – застывшая музыка» сказалось «архитектура – застывшая идеология». Писал-то о Петровской поре без всякой задней мысли, а чуткий руководитель отдела А.М. Пистунова хмыкнула: «Всё дерзости говорите – хотите Москву «хрущёвками» укорить?» – и нечаянный мой афоризм вон!
Нынешняя, восемнадцатая «нонфикшна», как её зовут в народе, проходила при непрерывном столпотворении. Это сперва радовало – интеллигенция и молодёжь по-прежнему «книжно озабочена», аппетит читательский с кризисом лишь разгорелся. Однако при многоногой и многоглазой загруженности пространств ЦДХ хотелось достать фонарь Диогена и попытаться усмотреть в этом зачастую броуновском движении какой-то смысл, движение не по инерции, а в какое-то определённое будущее. Вот вроде натыкаешься на «классиков» литпроцесса и критики, Данила Давыдов, Евгений Лесин, мой бывший издатель Ицкович, но и в их глазах неверие в высотность достижений, непонимание, неразбериха – и в лучшем случае собственное тщеславие. Рынок внутри Дома художника – как метаинсталляция, приговор Постэпохе. В кубышечках не только издательства и фонды (Фонд Ельцина, Прохорова), но само общество – разделённое классовыми перегородками, утолщающимися до идеологий. Словно в аквариумах светились на разных пресс-площадках, в иллюзорном и сиеминутном медиа-коконе то Снегирёв, то Быков, то Улицкая. То – вдруг потом вместе. Прямо кордебалет какой-то. Но стоило, например, Дм.Быкову выйти из «аквариума», из направленного луча внимания – так никто не хотел у него покупать книжку с автографом за 300 рублей, как «рыночник», лотошник он на ярмарке и у стенда БСА/ОГИ что-то не состоялся...
Душная была какая-то выставка – не хватало воздуха смысла, при избытке «воздуха свободы», завоёванного этой как раз интеллигенцией, уже согбенной и озлобленной но новые невзгоды, но с горящими по-старому, как в августе 1991-го глазами (помогает кофе)… Я попытался выяснить, где кончаются радости столичного комфорта и преимущества сконцентрировавшейся инфраструктуры, и где начинается, собственно, творческий процесс, оформляющийся в книги…
Откликнулась на мой ищущий взгляд Нэлли Абашина-Мельц, главный редактор с 1995-го года журнала «Таллинн» (выходит с 1978 года, на русском языке).
15 декабря в зале Библиотеки имени А.П. Чехова «Литературная Россия» проводит встречу со своими верными читателями, благодаря поддержке которых старейшая и непримиримейшая газета, кажется, имеет шанс пережить тяжёлый 2016-й год.
Напомним, с чего начался вполне такой для современности классовый конфликт, хотя и в государственных ведомствах. Руководитель пресс-службы Генпрокуратуры Александр Куренной заявил, что в ходе проверки исполнения федерального законодательства Минкомсвязи и подведомственными ему учреждениями, выявлен факт незаконной выплаты вознаграждения Страшнову. Материалы проверки направлены для оценки в рамках уголовно-процессуального законодательства в Следственный комитет РФ в отношении двух директоров департаментов министерства, принимавших решение о выплате премии – по признакам преступления, предусмотренного статьёй 293 (халатность), а в отношении руководителя «Почта России» – по признакам статьи 201 (злоупотребление полномочиями) Уголовного кодекса РФ.
Уж какая тут, пардон, халатность? Ничего себе халатность! Халатность – это когда ваши посылки не доставили по адресу. Кстати, за последние полгода две наши посылки с книгами не дошли до Чебоксар и Самары – а там ведь были остатки тиража, и что теперь делать (сэкономили на системе отслеживания, дураки), мы понятия не имеем…
