№ 2015/3, 23.02.2015

Однажды к Шаху обратились маститые кинорежиссёры и деятели искусств.

В своём прошении они писали: «О, великий и всемогущий владыка! Твоя щедрость не знает границ. Ты даёшь нам из казны деньги, награждаешь орденами, а мы снимаем фильмы, прославляющие тебя и власть. Но люди стали умными и перестали наши фильмы смотреть. Потому мы в убытке. Разреши нам в фильмах употреблять матерные слова, присущие необразованному народу. От этого народ станет дурнее, потянется на наши фильмы, мы получим прибыль и поделимся с тобой деньгами и славой».

№ 2015/3, 23.02.2015

Фёдор Абрамов, 1976

Всё-таки у нас по преимуществу крайне превратное представление о советской литературе, вернее о русской литературе советского периода. Во многом оно сложилось ещё в постперестроечном вихре безудержной переоценки всего и вся. Мол, был официально признанный государством литературный официоз, который работал на это самое государство и был до мозга костей идеологичен. С другой стороны, – струи свежего воздуха и правды, которыми пронизан всеми притесняемый самиздат и тамиздат, противостоящий идеологической машине.

№ 2015/3, 23.02.2015

Запретить мат в искусстве – это очень странное решение. По разным причинам. Например, можно ссылаться на многие выдающиеся зарубежные произведения, где наличие мата – обязательное условие их органичности. Это и фильмы, и книги, и песни. Мат – в некоторых условиях сильный художественный приём, который подчёркивает определённую сторону жизни, делая её предельно достоверной.

№ 2015/3, 23.02.2015

Пока на Востоке Украины идёт настоящая кровавая война, у нас снова вспыхнули «культурные» баталии... и вокруг чего?! Вокруг запрета на нецензурщину в произведениях искусства. Казалось бы, приняли закон, оградили людей (особенно юных) от засилья разрушающей душу матерщины (хотя бы в публичной сфере), и слава богу. Ан-нет! Оказывается, за сквернословие у нас готовы и побороться, и поругаться, называя закон «идиотским», тоталитаристским и т.д. При том, что «закон о мате», вступивший в силу 1 июля 2014, был практически единогласно принят ГосДумой, у некоторых деятелей искусства он сразу же вызвал недоумение и протест. Мол, не троньте своими грубыми чиновничьими лапами свободу творчества и не покушайтесь на достоверность отражения реальности. Матерная ругань, дескать, неотъемлемая часть нашей реальности. Шуршались, шипели, крутили пальцем у виска, однако, показалось, что в какой-то момент культурное сообщество смирилось с маргинальностью ценителей мата, и в основном настроилось обходиться без ненормативной лексики...

Рубрика в газете: Поэтический альбом, № 2015/3, 23.02.2015

Григорий Шувалов родился в 1981 году в пос. Ладва Республики Карелия. Большую часть жизни прожил в пос. Шексна Вологодской области. Служил в пограничных войсках, работал на стройке и в театре. В 2003 г. поступил в Литинститут на поэтический семинар Ю.П. Кузнецова. После его смерти перешёл на семинар Е.Б. Рейна. В 2006 году с группой единомышленников основал поэтическую группу «Разговор». Лауреат премии «Золотой витязь», победитель конкурса имени Бориса Примерова газеты «Литературная Россия». Главный редактор поэтического журнала «Разговор».

№ 2015/3, 23.02.2015

ФИЛЬМ - ЗАВЕЩАНИЕ

 

«Охота жить» – это фильм-завещание де-факто и напутствие де-юре от деда внуку. Но, поскольку фильм рассказан «старым добрым» языком, есть опасность, что внук просто не сможет перевести всё это на свой язык. Герой Никоненко, провоцируя беглого уголовника, фактически сам завершает свою жизнь – это равно самоубийству. А отсюда возникают большие и серьёзные вопросы, а действительно ли это кино «доброе»?

Александр ГОЛОВКО