На недавнем Парижском книжном салоне я был удивлён обилием переведённых на французский язык книг современных русских писателей. Узнал, что переводу немалой их части посодействовал Институт перевода. Например, «Предел забвения» Сергея Лебедева, «Женщины Лазаря» Марины Степновой, «Все там будем» Владимира Лорченкова…
Захотелось узнать о деятельности Института подробнее, и я побеседовал с его директором Евгением Резниченко.
Анатолий ПРЕЛОВСКИЙ
НА КРАЮ
На краю последнего обрыва,
примеряясь к дальнему пути,
признаюсь, что жил скорей счастливо,
чем в скорбях. Ну, скажем, что почти.
И ни от чего не уклонялся,
не выгадывал, и не юлил.
Возникал обрыв – я обрывался,
крылья сами вырастали, плыл.
Над судьбой взлетая как над кручей,
бездны бытия перелетал
не с того, что был такой везучий,
просто крыльям больше доверял.
СИЛЫ НЕБЕСНЫЕ
Силы небесные, тайные,
где вы меня углядели?
Словно как облачко дальное
по-над судьбою летели.
Свет путеводный дарили мне,
ярую тьму раздвигая,
тёплым туманом курили мне,
явно оберегая.
В мире сиротства наследного
и векового измора,
как бы я жил без рассветного –
вот без такого присмотра?
2006
ЗАПИСИ
Записи на людях и в тиши,
плод ума дневного и ночного, –
вот стихи, вот летопись души.
Не ищи в них ничего иного.
Как рождался стих – не объяснить,
для чего писалось – смысл далёкий.
Может, это в будущее нить?
Не ищи в них зла и подоплёки.
***
Дни идут, печали умножая, –
Завершенье сроков торопя,
Родина моя, моя большая,
Не хватает жизни на тебя.
Я ль не торопился, познавая
мир и чудо родины своей?
Милая, живая, столбовая,
добротой своей меня овей!
Не хватает смерти или пыла,
Чтобы, все печали претерпев,
Ты меня за муки полюбила
Как за этот в честь тебя распев,
Я ЕСМЬ Я
Я есмь я, какой бы ни был.
Зной терпя и холода,
Я затем, похоже, прибыл,
Чтоб остаться навсегда.
Чем? Кому? Да вам остаться –
вам, читатели мои,
другом стать как в дар достаться
для признательной любви
между «я есмь я» и вами,
чтобы в холода и зной
вы душевными словами
сообщались бы со мной.
БРОДИТ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО
Бродит человечество
по своей земле:
то в потёмках мечется,
то скулит во мгле,
то со свету вмажется
в мировую тьму, –
в общем, не привяжется
к дому своему.
Ну, а вдруг подымется,
как на битву – рать
и пространства примется
к судьбам примерять.
И к иному берегу
через свой пустырь
вдруг пропрёт в Америку,
обживя Сибирь.
Я такой же, что уж там
нарушать ранжир? –
по горушкам, речушкам
постигая мир,
не болею робостью,
не хвалюсь отвагой,
а тягаться пробую
с белою бумагой.
КНИГА ДОПИСАНА
Книга дописана. Точка поставлена.
Жизнь, что даётся однажды,
прославлена.
Но не премину и не премину
взять перемучить ещё бы одну –
в дар, в наказанье, вдобавок, в награду,
чтобы с несчастьями не было сладу,
чтобы со счастьем встречаться порой,
как в поговорке: горушка с горой, –
маяться, каяться, рушить, спасать,
сызнова книгу читать и писать.
Анатолий ПРЕЛОВСКИЙ
ПЛАНЕТА ТУВА
(Одна из малых планет солнечной системы названа «Тувой»).
Добрая сказка деда, благословляю тебя.
Звёздная сказка, в детстве ты уносила меня
В край Курбусту, но чудо: в гордых обличьях царей
Были простые люди, близкие по Земле.
Нет, не проходят даром сказки далёких дней;
Нежные крылья детства стали стократ сильней,
В бурях не поломались, крепче срослись со мной,
В подвигах распрямляются, – чувствую всей спиной.
В Космос я улетаю, там продолжаю дни
Гордости за Отечество и величье земли
Нам подарившей сказки в детстве не по годам,
И небосвода звёзды в мыслях доступны нам.
Быстро холмы растают без высочайших гор.
Горы холмами станут, если гладок простор.
Так живут и планеты, и человеческий миг:
Малая жизнь неприметна, смысл её велик.
Там, на больших орбитах мифологических драм,
На высоте Юпитера кружит моя Тува.
Мудрая сказка деда, сказка моих сыновей.
Благославляю детство соприкоснувшихся с ней.
Курбусту – главный небесный царь.
МИСТЕРИЯ
Бубен мной не забыт,
Он покоя лишён:
Ливнем мыслей омыт,
Чёрным небом влеком.
Только жизнь не права,
Как седая трава
Под ударом тяжёлых копыт,
Разбиваются годы в белую пыль,
Оседая навек на висках.
Старость жалом холодной змеи,
Извиваясь в мудрых словах,
Охлаждает юности пыл.
Мир любви созидают слова.
Для шамана бубен – это «конь» для перемещений в иные миры.
МОИ СЫНОВЬЯ
Идут сыновья по дороге небесного царства.
Когда спотыкаются, громы тревожно гремят.
Кнутами играют, насквозь прожигая пространство.
Пригоршней бросают на стойбище скученный град.
И гиканьем долгим на землю летят ураганы;
У лиственниц красных стволы от удара звенят.
И снежными бурями вьются тугие арканы -
Вы ловите пёстрых и красных драконов – на взгляд.
Бока оседлав, управляя задумчивой тварью,
В закате покажетесь и в отрешённости лиц
Умчитесь восторженно; там за темнеющей далью
Небесные девы играют платками зарниц.
Мои сыновья на драконе, на чёрном вернутся.
И станут покой мой в ночной тишине охранять.
Мои сыновья, наши руки когда-то сомкнутся;
О вечности рода тувинского будем камлать.
РОЖДЕННЫЙ ТУВИНКОЙ
Тувинка меня родила в день, положенный сроком.
Мою пуповину обрезала ножницами.
По древнему роду живу демоническим роком;
И филина перья в уборе над волосами.
Я бубном из кожи архара сомненья разрушу.
Висит на плаще отличительный пёстрый шнурок, –
Мой пропуск для ада, – оттуда заблудшую душу
У беса отбил и унёс за предельный порог.
Камлая, могу опускаться в подземное царство.
У Хана подземного выпросить клад из камней.
В кромешной ночи различаю любое коварство,
Ударами в бубен как мух отгоняю чертей.
Я счастлив, что вырос шаманом с двойным острым зреньем.
Рождённый по срокам, я здесь остаюсь до поры.
Рождённый тувинкой, – горжусь золотым опереньем.
Мой бубен гудит, размыкая земные миры!
НЕБЕСНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ
Я – могучий шаман, побеждаю болезни.
Коронованный я, – облегчаю вам горе.
Кнут гранённый мой словно сверканием лезвий
Рассекает чертей в нежелательном споре!
У меня есть слуга, он предскажет измены,
И русалка моя видит мыслей узоры.
Мой небесный наказ каплей крови из вены
Был подарен Творцом, созидающим зори!
Я испробовал тысячу трав для лечений.
И не раз уходил от мучительной смерти.
Я с кривыми рогами, и ноги оленьи,
Вижу всё наперёд, укрываться не смейте!
Злые духи беды, злые духи болезни
Вылезайте наружу из разных историй.
Вижу, как из подушек пуховых полезли.
От людей убирайтесь в далёкое море!
ПОЛЁТ К ВОЗЛЮБЛЕННОЙ
Я родом из таинства Чёрного неба.
От Чёрного солнца лечу ветерком
До Звёздной медведицы острого неба,
В людских сновиденьях купаясь тайком.
Мой бубен, как щит, – мысли зла отражает.
Снижаюсь в потоке Полярной звезды.
Она наудачу меня провожает,
Я самый могучий шаман высоты.
Спустился до области Белого неба,
И светлое солнце меня обожгло.
Оно не пускает, – ни разу там не был;
Я прочь улетаю, – опять не прошло!
Космический путь до луны продолжаю.
Холодной волной оттолкнула она.
Там чистые души, их взгляд поражает.
К Земле тороплюсь, – расцветает весна!
Спокойной посадкой вершина крутая.
Любимая томно сидит у реки.
Я снова взлетаю и птицей со стаей
Над ней совершаю большие круги!
Монгуш Кенин-Лопсан,
г. КЫЗЫЛ
Перевод с тувинского Кондратия ЕМЕЛЬЯНОВА
Монгуш Борахович Кенин-Лопсан родился 10 апреля 1925 года в селе Хондергей Дзун-Хемчикского кожууна Тувинской Народной Республики. Доктор исторических наук РАН, действительный член Нью-Йоркской академии наук, народный писатель Тувы, автор эпических романов, поэт, фольклорист. Американским фондом шаманских исследователей ему присвоено звание «Живое сокровище шаманизма».
