Рубрика в газете: Критика, № 2000/29, 21.07.2000
Я — литературный критик. Наш труд нынче не востребован. Как и многих... А когда ещё были возможности, у меня появлялись публикации в самых престижных тогда журналах. Один из моих героев — а своих героев я люблю, иначе просто не пишу, — прозаик Анатолий Жуков, создавший ещё в советское время новый жанр — сатирический роман в повестях. Но, увы, новая эпоха нанесла по моему герою столько ударов.
Рубрика в газете: Критика, № 2000/29, 21.07.2000
Всероссийский фестиваль детского творчества "Дети и книга", проводившийся в этом уютном, ласковом, "улыбчивом" (эпитет придуман юной участницей поэтического семинара) городке, — третий по счёту. Вдохновителем первого фестиваля "Дети и книга" в 1996 году была Екатерина Курс — в ту пору директор Центральной детской библиотеки Геленджика. И вот творческая, бескорыстная задумка простых библиотекарей превратилась в значительное для всей страны событие, которое с нетерпением ждут в течение двух лет сотни юных сердец. В эти летние дни 130 детей из Новороссийска и Заречного (Пензенской области), Рязани и Краснодара, Перми и Махачкалы, Мичуринска и Пензы приняли участие в конкурсе творческих работ "А музы не молчали...", посвящённом 55-летию Победы в Великой Отечественной войне.
Рубрика в газете: Критика, № 2000/29, 21.07.2000
В литературном процессе романы типа "Большой пайка" (Юлий Дубов, Москва, издательство "Вагриус", 2000 год) напоминают неопрятных кукушат-подкидышей, вышвыривающих из гнёзд их законных обитателей. Такого рода произведения априори лишены авторства, они оказываются в большей степени порождением некоего общественного, коллективного бессознательного, нежели творческого сознания одного человека.
Рубрика в газете: КУРЬЕР, № 2000/29, 21.07.2000
Не хотелось бы возвращаться к напечатанному, но надо. Для того, чтобы поставить точку. В номере 25 "Литературной России" было опубликовано письмо Станислава Золотцева, в котором он, как водится, отчитал всех подряд. А поводом послужило интервью Александра Бологова. Руководитель Псковской областной писательской организации позволил себе несколько нелестных слов по адресу Золотцева. И что тут началось...
Рубрика в газете: КУРЬЕР, № 2000/29, 21.07.2000
Ирина Винокурова — дочь известного поэта-фронтовика Евгения Винокурова, автора пронзительного стихотворения "В полях за Вислой сонной" — начинала свою бурную творческую биографию в 80-е годы со скромной должности литсотрудника в журнале "Октябрь". Это было время, когда все главные редакторы "толстых" журналов стремились друг друга перещеголять публикациями диссидентов и полузапрещённых авторов. Все издатели искали "клубничку". Пользуясь моментом, Винокурова "подсунула" своим начальникам фрагмент из книги Абрама Терца "Прогулки с Пушкиным".
Рубрика в газете: Конкурс, № 2000/28, 14.07.2000
О Марии Уткиной впервые я услышал от полковника-пограничника Афанасия Малоивана. Было это ещё в 1964 году. Но сначала несколько слов о самом Малоиване. В конце 30-х годов он служил в Политуправлении Ленинградского пограничного округа. Незадолго до начала войны Малоиван прибыл в карельский посёлок Элисенваара, где размещался штаб 102-го Элисенваарского пограничного отряда. Там же встретил войну. Уже 22 июня он проводил на заставах партийные и комсомольские собрания. Пограничники поклялись до последнего биться с ненавистным врагом. А через несколько дней в отряд пришло распоряжение: старшему политруку Малоивану вступить в должность военкома отряда.
Рубрика в газете: Проза, № 2000/28, 14.07.2000
Всех нас всегда и везде окружает граница. Да, это так! Куда ни махни рукой, хоть в Шуе, хоть в Москве, - обязательно в той стороне будет нейтральная, назапятнанная полоса, океан или ручей с последним глотком живой воды, добытая предками высота или просто горы, всё своё и родное - Родина. Если граница крепкая, если она на хорошем замке - значит, и государство сильное, об этом знают все. Однако почему-то мы предаём пограничников - они держат круговую оборону, а внутри страны, иногда создаётся впечатление, действуют силы развала, не имеющие к нашему работящему, терпеливому и отважному народу никакого отношения, кроме разрушительного.
Рубрика в газете: Проза, № 2000/28, 14.07.2000
Подвальное заведение судмедэкспертизы встречало гостей и тех, кого определяло на постой, с радушием погребка. Оно обреталось на задворках белёсой клинической махины, в которой что-то больное да слабое должно было как жидкость перетекать по змеевику разнокалиберных строений, чтоб в конце концов окрепнуть да оздоровиться. Безлюдные одинаковые подъезды, входы и выходы, которых здесь было во множестве, зияли готовностью служить при пожаре и походили на тупики.
Рубрика в газете: Проза, № 2000/28, 14.07.2000
Теперь я вряд ли буду удивляться, что черешня или сливы в Москве стоят дорого. Километровая очередь тяжелогружёных машин тянулась вдоль дороги, рекою ниспадающей из горного расщелья Азербайджана в холмистое приволье российского Дагестана. Каждая из них только что прошла проверку на азербайджанском пограничном пункте, потом - на таможне, где её пришлось разгрузить, а потом снова загрузить, и теперь всё то же самое предстоит сделать с российской стороны. Уйдут сутки-двое, чтобы, миновав границу, двинуться дальше.
Рубрика в газете: Проза, № 2000/28, 14.07.2000
Старенький мотор не заводился. Хасан, упираясь в борт лодки, дёргал шнур. Маховик прокручивался, чавкали цилиндры, и снова надо было наматывать шнур. До берега было мили четыре, а до пограничного катера двести метров. Только сейчас на глазах у Хасана пограничники догнали байду с рыбаками. Те пытались уйти на двух "Вихрях", но силы были не равны. Сторожевой катер "Сайгак" легко обошёл браконьерскую лодку, встал впереди неё и начал сбрасывать обороты. Из рубки вышел офицер с автоматом и рукой показал нарушителям, что надо причалить к борту. Браконьеры безропотно выполнили приказ. Хасан видел, как на борт катера по очереди поднимались нарушители и пограничники оформляли документы.
