№ 1998/38, 18.09.1998

Успех Александры Марининой можно назвать феноменальным хотя бы по той причине, что она, пожалуй, третья женщина – автор детективных романов (после Агаты Кристи и Дафны дю Морье), которая снискала себе славу ударными темпами производства. Правда, к творчеству она подошла не с пустыми руками, а имея солидный послужной список и портфель готовых уголовных сюжетов, требовавших лишь толики фантазии и «росписи» до объёма книги. Да и муж её в отличие от Кристи (которая, кстати говоря, вышла замуж за археолога, потому что для поклонника древностей чем женщина старше, тем любимее) тоже не постовой милиционер. Всё это выгодно отличает Маринину от коллег-конкуренток, которые умудряются высасывать сюжеты даже не из пальца, а из кончика протеза. Поразительно, но именно женщинам в этом жанре не удаётся ничего, особенно постельные сцены, без которых теперь и детектив как бы не детектив, а «Преступление и наказание». Внутреннюю фригидность и внешнюю феминизацию им не удаётся преодолеть никакой творческой фантазией. Тем паче и с фантазией у них не густо, а вместо сюжета – тщательно перемешанные остатки блюд с барского стола.

Рубрика в газете: Рассказ, № 1997/6, 07.02.1997

Когда-то было так. Вскоре после отчисления Исполатева с четвёртого курса университета угрюмый дворник вручил ему повестку с вызовом на медкомиссию и угрозой на случай «неявки». Пётр в армию не хотел. Собравшись с мыслями, он пристроил палец в телефонный диск – требовался совет умудрённого косилы. К вечеру следующего дня, на исходе клубка приятельских связей, Исполатеву была обещана встреча с психиатром – членом грядущей медкомиссии. По достоверной справке, врач брал взятки...

№ 1996/17, 26.04.1996

У неё часто бывают хитрющие глаза, как у маленького ребёнка, который сжимает безделушку в кулачке и лукаво щурится: «А у меня что-то есть, а что, я никому не покажу!»

№ 1995/47, 24.11.1995

Наше время пришло! Подобно озону, это растворено в воздухе. Это носится всюду: на званых вечерах и молодёжных тусовках, в лесу и у воды; это всё более насыщает эфир. СВОИХ мы узнаём с полувзгляда, с полуслова. Так сияющие лучи звёзд быстро находят друг друга в сером полумраке полудня-полуночи. Дети компромиссов, мы отрекаемся от своего прошлого. Нас всё больше, сомкнём же ряды, станем теснее. Они и предполагать не могли, что будем мы. И что мы окажемся – силой!

№ 1995/3, 20.01.1995

За последний год при невыясненных обстоятельствах ушли из жизни несколько писателей. Им и посвящается этот рассказ.

Рубрика в газете: Литературные споры и размышления, № 1994/52, 30.12.1994

Как назвать поколение писателей, представляющее сегодня новую русскую прозу? Они не «обиженные» и не «рассерженные», совсем не «потерянные» И менее всего «преобразователи». Они не писали манифестов и не организовывались в «литературную школу». Однако всё, что мы называем «новым», по законам логики предполагает некоторый конфликт со «старым». В творчестве новых прозаиков (Юрия Козлова, Владислава Отрошенко, Вячеслава Дёгтева, Александра Трапезникова, Сергея Алексеева), конечно, есть интонация отрицания как начинающая новое перед лицом Конца Эпохи. Но она – интонация – напрочь лишена модного нигилистического оттенка.

№ 1993/28, 23.07.1993

Пахло всем тем, чем должно пахнуть в санэпидстанции: химикалиями, реактивами... Главврач Аникеев сидел у себя в кабинете, маленький, желтоволосый, с чёлкой на выпуклом лбу, с острыми скулками, землистостью в лице, но чистенький, будто пропущенный сквозь очистные сооружения тонкой очистки, с фильтрующими углями, купленными за валюту. Особенной чистотой-промытостью отличались глаза Аникеева – такого цвета, как вода в озере, которое главврач СЭС вот уже шестнадцать лет защищает от загрязнения – фенолом, лигнином, сернистой кислотой. Глаза Аникеева представляли собою два окошка вовнутрь его тщедушного существа, где помещается влага души, ничем не замутнённая, в том виде, как Господом Богом назначена, – стать наряду с твердью.

№ 1992/36, 04.09.1992

Поросят режут обычно глубокой сенью, по морозу. Едва только установятся холода, начинают шуметь во дворах бензиновые паяльные лампы. Применяются они на селе почти исключительно для опаливания свиных туш, и поэтому бабы и детвора называют эти лампы «палильными». В новейшее время им на смену приходят газовые горелки.

№ 1991/7, 15.02.1991

Автор рассказа – Алексей Чикишев, гвардии майор. Родился в 1961 году. Тяжело ранен под Джелалабадом. Награждён орденами «Красного знамени», «Красной звезды», медалью «За боевые заслуги», афганским орденом «За храбрость».