№ 2012/1, 13.01.2012
К широко известному имени многим из пишущих людей хочется прикоснуться. Соблазн велик. Не поддаётся искушению лишь тот, кто действительно почитает его, считает, что святое трогать не пристало. Я тоже долго молчала, ни сном, ни духом, тем более ни пером боялась прикоснуться.
№ 2012/1, 13.01.2012
Юрий Кузнецов много лет читал в Литинституте лекции. Сегодня мы печатаем фрагмент незаконченной статьи поэта, на основе которой он готовил лекцию «Типы поэтов». Существуют записи этой лекции, сделанные студентами, однако особую ценность представляет текст (промежуточный между конспектом для лекции и статьёй-эссе), который составлен самим поэтом в его яркой, узнаваемой манере.
№ 2012/1, 13.01.2012
Слухи о готовящемся выходе энциклопедического словаря «Литературный Петербург. ХХ век» (далее «Словарь») более двух лет шатались по городу – от Пушкинского Дома до Звенигородской улицы, от Университетской набережной до Кронштадта, от метро «Звенигородская» до редакций журналов – всюду оставляя (на асфальте, на стульях, на рукописях) мокрый след…
№ 2012/1, 13.01.2012
Декабрьский телевизионный инцидент с менеджерским руководством Московский организации Союза писателей России (подробности смотрите: «ЛР» № 50–51, 2011) – хороший повод клиновышибательно поразмышлять над общей и – смыслополагающей ситуацией нашего литературного процесса. И не только…
Рубрика в газете: Персона номера, № 2012/1, 13.01.2012
– Я не очень хорошо знаю современное поколение журналистов. Мой круг – это мой муж – блестящий журналист и аналитик, работающий в «Новой газете». Это блистательная Ирина Петровская. Ольга Романова, которая меня восхищает и профессионально, и по-женски. Меня возмущают «мелочи». Журналист может позвонить с просьбой об интервью и честно, даже с гордостью сказать, что книг он моих не читал, и я должна вкратце ему пересказать содержание. Это, по меньшей мере, невежливо.
№ 2012/1, 13.01.2012
После смерти Сталина в искусстве, особенно в театральном, осталась выжженная пустыня соцреализма, непреодолённый страх внутри и рефлекс по первой команде дрессировщика нападать на того, на кого начальство укажет. Постановка первой пьесы Александра Володина «Фабричная девчонка» в 1956 году в Центральном театре Советской армии (режиссёр Б.А. Львов, позже именовавшийся Львовым-Анохиным) стала событием эстетическим и общественным, на неё по команде накинулись реакционеры и чиновники, например, П.Демин и Л.Барулина, первый – главный редактор управления по делам искусств Министерства культуры РСФСР, вторая – редактор управления (их статья называлась «А что у них за душой?» – Театр. 1957. № 6)...
№ 2012/1, 13.01.2012
Очень редко редакторы литературных журналов берут на себя ответственность публиковать произведения представителей маргинальной среды нашего общества. Такие тексты интересны скорее как документ эпохи, свидетельство о людях, написанное от первого лица, зачастую слабое в художественном отношении, но производящее мощный эффект благодаря теме, затронутой автором.
№ 2012/1, 13.01.2012
Фильм иллюстрирует старую мысль, что художник всегда говорит об одном и том же. Это кино самоповторов – вся прежняя триеровская идеология представлена сполна: люди – сволочи, неплохо б им всем умереть («Догвилль»)
№ 2012/1, 13.01.2012
Павлу Беркову принадлежит оригинальная концепция истории русской литературы восемнадцатого века. Он совершенно по-другому взглянул на Ломоносова, Тредиаковского, Крылова, Сумарокова и Капниста. Академик Дмитрий Лихачёв, предваряя книгу статей учёного о проблемах исторического развития литератур, утверждал: «Он воскрешает прошлое как исследователь, восстанавливает недостающие звенья, объясняет непонятное, приводит в связь явления, которые казались случайными, но не как «пейзажист» прошлого, а как его учёный реставратор, стирающий с карты прошлого белые пятна; П.Н. Берков восстанавливает факты, которые сами слагаются в определённое целое, абсолютно при этом достоверное, если достоверны исследуемые факты».
№ 2012/1, 13.01.2012
В Камерном музыкальном театре имени Бориса Покровского премьера. Геннадий Рождественский поставил оперу Моцарта «Идоменей». Эта опера, написанная в архаичном жанре «опера-серия», но с опередившими своё время инновациями в музыке, и поэтому не пользовавшаяся большим успехом ни при жизни композитора, ни в последующие полтора столетия.