Идя навстречу, как раньше говорили, 60-летию Союза писателей России, я сделал поэтическое переложение героического хантыйского эпоса «Песня Тегинского старца», подстрочный перевод которого выполнил Геннадий Кельчин из Салехарда. Предлагаю «Литературной России» и тебе лично, большому знатоку северных литератур, первую главу этого эпоса.
Друзья! Собираю подписки на «ЛР». На 2019-й подписку оформлю не на себя, а на казенный адрес Приморского краевого отделения Русского географического общества – Общества изучения Амурского края. Посмотрим, что получится.
1 декабря 1962 г. на выставке художников-авангардистов из студии Элия Белютина в московском Манеже произошел грандиозный скандал. Картины не понравились главе государства Никите Хрущеву.
Сергей Арутюнов – поэт, научный сотрудник Издательского совета Московского Патриархата, доцент кафедры творчества Литературного института имени Горького. Сегодня он – наш собеседник
Поэт прозревает то, что от других сокрыто, что иным неведомо. Слово являет ему сверхреальность и сверхъестество, живущие по особым законам, перед которыми отступают земное знание, праздный ум.
Николай Тряпкин пишет свои стихи – будто находясь там, где и стихи, и природа, и люди уже являются одним материалом. Тряпкин пишет стихи из вечности стихии, где люди на глазах поэта становятся цветами и травой, где рифмующиеся слова становятся ветром, метафоры – закатом, восходом или лунным сиянием.
Дерзкий и неуловимый, он со своей шайкой наводил ужас на сурский край. Легенды многое приписывают ему.
Книга одиозного тележурналиста из засадного полка либералов Станислава Кучера «На одном дыхании» (издательство «Центрполиграф») в рекламных слоганах на обложке уже названа «стопроцентно надежным способом почувствовать себя немного более счастливым, цельным и добрым человеком» (Галина Юзефович). То есть почти постоять чуть-чуть в тени автора, у которого «жизнь удалась».
Действие романа Сергея Магнитова «Ин-телл-и-ген-ци-я» происходит накануне путча 1991 года, приведшего к развалу СССР. Симптоматично начало: огромная очередь мужиков на Невском за куревом, по две пачки в одни руки, да и то по талонам. Мне это хорошо знакомо, правда, по Москве. Многие фамилии в романе саркастически зашифрованы, но хорошо узнаваемы.
«Его рассказы были мини-спектаклями и, что самое ценное – не отрепетированными, выношенными заготовками, а сплошной импровизацией – образы рождались прямо на глазах, из любого пустяка он умел сделать захватывающий сюжет». Так пишет Леонид Сергеев об одном из своих героев в новой книге «Радость величиной с небо. Романтические и неромантические истории».
