№ 2012/6, 10.02.2012
В Большом зале Петербургской филармонии состоялся премьерный показ нового фильма Александра Сокурова «Фауст». Просмотр, собравший весь городской бомонд, чуть было не сорвался из-за технической накладки, что некоторые восприняли как мистический знак. Действительно, мистики, связанной с этим фильмом, хоть отбавляй. В самом деле, как можно рационально объяснить тот факт, что посредственная и антизрелищная картина (а подлинное киноискусство прежде всего должно быть зрелищным) завоевала главный приз Венецианского фестиваля – «Золотой лев» (с торжественной формулировкой: «фильм, который навсегда меняет каждого, кто его посмотрит»), потом в срочном порядке выходит в мировой прокат (38 стран), и, наконец, удостаивается чести быть представленным накануне Дня снятия блокады Ленинграда в одном из лучших залов города (бывшее здание Дворянского собрания).
Рубрика в газете: Поэтический альбом, № 2012/6, 10.02.2012
Танцует сполох в тёмном зале, Во весь экран цветная быль, В которой мы повырастали, Гордились ей, сдували пыль. // Туда, туда – в экран из зала, В свою страну, в тепло сердец. Нас там давно недоставало… Но вспыхнул чёрный титр: «Конец». // Сияют люстры в грязном зале, Погостом веет тишина. Как будто жизнь опять отняли, А не вернули нас из сна. // Ах, память, спутница кривая! И в купе порозну дано: Кому-то чаша бед до края, А кто-то прожил как в кино...
№ 2012/6, 10.02.2012
Для тех туристов, кто выбрал три экскурсии, четвёртая полагалась в подарок! Так мы попали в замок Орлик и город Чески-Крумлов. Поездка состоялась на следующий день после посещения средневековой корчмы в Детенице, где, кстати, незадолго до нашего визита устраивал пляски на столах с танцовщицами Николай Басков.
Рубрика в газете: Проза, № 2012/6, 10.02.2012
Как-то у меня случился напряжённый страстный роман с женой моего соседа на даче. Все мои помыслы были о ней, а её помыслы – обо мне. А помыслы её мужа, конечно, о нас. Так сильно я тянулся к ней, что не мог отлучиться с дачи, всякий отъезд казался мне многолетним путешествием в чужие страны. Но однажды мой брат предложил заменить его на одной подработке – постоять с его приятелем на входе на показ мод. Я согласился, потому что деньги мне были очень нужны.
№ 2012/6, 10.02.2012
Памятный знак на месте утраченной могилы Фёдора Фёдоровича Достоевского (1871–1922) – не установлен до сих пор! Ещё в конце 2010 года по старой фотографии специалистами ЭКЦ МВД России было определено место захоронения старшего сына писателя Ф.М. Достоевского. Весь 2011 год я писал письма в адрес учреждений культуры и музейным работникам. Обращался и к знаменитым кинорежиссёрам Владимиру Бортко и Владимиру Хотиненко, а также к актёру Евгению Миронову. Они создавали телесериалы о жизни и о творчестве писателя Фёдора Михайловича Достоевского. Ответа и от них не последовало. Я просил оказать помощь. А на кладбище больше года сверкает всё тот же красный трафарет на всё том же безымянном кресте новой могилы. На трафарете всё та же надпись, чтобы срочно обратились в администрацию кладбища. Распорядители безымянного захоронения как бы дают понять, мол, «никто не имеет права что-то от нас требовать и даже просить…».
№ 2012/6, 10.02.2012
Публиковать открытые письма и обращения (а их в редакцию поступают десятки) не в правилах «Литературной России». По мнению редакции, основная задача газеты другая: отображать литературный процесс посредством критических статей и рецензий, образцов прозы, стихосложения, литературоведческих исследований. Но бывают исключения. Одно из них представлено ниже: обращение литературного критика Юлии Щербининой (к которой присоединились прозаики Владимир Козлов и Алексей Иванов) к главному редактору журнала «Бельские просторы» Юрию Горюхину.
№ 2012/6, 10.02.2012
Представляя последнюю книгу Наума Берковского «Романтизм в Германии», вышедшую через год после смерти автора, Александр Аникст подчеркнул: «Н.Берковский не был литературоведом в узком смысле слова. В больших этюдах и малых эссе он всегда ставил проблемы, интересные для всех думающих людей. В ранних работах особенно проявился социологический уклон, вообще характерный для нашего литературоведения в 20-е и первую половину 30-х годов. Но уже тогда определился принцип, которому Н.Берковский следовал во всех работах до последних дней. В литературе его волновала проблема человека, и он всегда изучал её в связи с общественным положением личности, в зависимости от социально-политических условий. Судьбы писателей, их героев, наконец – литературных форм Н.Берковский всегда рассматривал в связи с состоянием общества».
№ 2012/6, 10.02.2012
Павла Медведева сегодня вспоминают в основном благодаря Михаилу Бахтину, с которым он когда-то тесно сотрудничал в послеоктябрьском Витебске. Учёные до сих пор не пришли к единому выводу о том, был ли Медведев крупным мыслителем или являлся всего лишь одной из масок Бахтина. Одни говорят, что Медведев предвосхитил некоторые идеи Бахтина и вообще оказался чуть ли не предтечей Бахтина. Другие уверяют, будто именем Медведева многие работы только подписывались, а всё обосновал за него как раз Бахтин. Где правда, в точности пока никому неизвестно.
№ 2012/6, 10.02.2012
Мне давно уже близко представление о том, что в современном информационном обществе, когда известная составляющая бытия находится на первом, определяющем месте, каждому человеку, всерьёз участвующему в приёме-передаче «информации», важно осознавать себя своего рода пограничником, несущим важную и ответственную службу. С этой точки зрения я и пытался вглядеться в новый роман писателя Романа Сенчина с очень (до банальности даже) актуальным названием. Стоит ли, например, советовать своим близким прочитать его? И вообще – кому стоит? И зачем?
№ 2012/6, 10.02.2012
Среди прочих подарков, положенных под новогоднюю ёлку, обнаружил там книгу докторов исторических наук, известных историков – Александра Репникова и Олега Милевского «Две жизни Льва Тихомирова» (М., 2011). Фигура главного героя книги меня давно интересовала. Соратник (и без пяти минут жених) Софьи Перовской, друг знаменитого конспиратора Михайлова и оппонент Желябова прошёл путь до соратника Петра Столыпина и Константина Леонтьева. И вот, наконец, его биография, уложенная в рамки более чем 500 большеформатных страниц, написана.
